Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

class="p1">Наручник снова замкнулся на запястье Скамейкина. Взяв у Вадима четыре спички, Алекс запихал их в обе замочные скважины наручников, сделав их не пригодными как для ключей, так и для отмычек.

— Поднимите левую руку.

Левая рука после секундной паузы поднялась. Сильный удар монтировки пришелся арестанту по бицепсу. Тот взвыл от боли.

— В общем, так. Камера за побег на сутки превращается в карцер. Еда до завтра отменяется, только бутыль воды. Вы, надеюсь, понимаете, что живым вам отсюда не выйти. Для признательных показаний, я думаю, вы еще не созрели, но для мини-исповеди — вполне. Нехорошо уходить из жизни без всякого следа. Не по-человечески это как-то. Поэтому вот вам диктофон и можете наговорить на него что угодно, например, про детскую травму, которая сделала вас таким людоедом. Голливуд потом кино снимет. Возможно, если сумеете нас чем-то очень удивить, то расклад может измениться. Хотя я сильно сомневаюсь, какая-то вы все-таки мелкотравчатая фигура. Сначала думал, вы Мориарти, но нет, не Мориарти. Зато есть возможность хоть как-то поднять ваш рейтинг.

— Ты думаешь, мои люди тебя не найдут? — глухо прозвучало с койки.

— Конечно найдут. Так же, как и я их. Вася Белкин и Макар уже сидят совсем рядом по соседству. А Соника из Питера везут в багажнике простых «жигулей».

Даже не оборачиваясь, Алекс чувствовал, как оба подельника удивленно переглядывались за его спиной — устрашать, так уж всех!

Когда вышли из камеры и закрыли на дверь, Алекс дал команду на отбой:

— Сегодня день полного отдыха, вы его заслужили. Только ради бога в «Элисе» не светитесь. Если что, говорите, что у вас спецпроект, ведь так оно и есть, мол, все вопросы к боссу на Майами. Кстати, нужны два дубликата ключей от Бункера, чтобы нам не приходилось под этого мухомора самим подстраиваться.

— Ты говорил насчет видеокамеры? — напомнил Вадим.

— Боюсь, слишком хлопотно и привлечет ненужное внимание. На выходе на двери метки оставим, будет достаточно.

Поднявшись в ангар, они свой «реквизит» и добычу с Чижевской дачи перенесли из минивэна в джип, а когда выгнали его наружу, Алекс преподал кунакам мастер-класс по установке меток как на калитку, так и на ворота.

Выехав из промзоны, Вадим сперва довез Нила до метро, Алекса ссадил в двух кварталах от «Арго», а «реквизит» и коробки с бумагами повез в «адрес» сам.

Всю дорогу Пану Директору не давал покоя вопрос о собственном ударе монтировкой по руке Лавочкину: с одной стороны, надо было как следует травмировать мускульную прыть арестанта, с другой — хотел проверить себя на палаческие функции: сможет ли он войти в нужный раж, чтобы забить достойного высшей меры наказания человека насмерть, и вообще, действительно ли есть сладость в мелком садизме. Укол совести, кажется, так и не кольнул, но и особая кровожадность тоже как-то не обнаружилась.

5

«Полный отдых» в этот день был разве что для гренадеров, для Пана Директора административные галеры только начинались. Срочно надо было готовить ночлег для питерцев (10–12 человек, однако), воевать с Никитой и Ко за помещения внутри «Арго», знакомиться с персоналом своих новых владений, да еще осваивать служебную квартиру.

Энергичный почин его продюсерскому батрачеству положила Леночка, первой нырнувшей из приемной следом за ним в Директорию:

— Если я, конечно, продолжаю у вас работать, то так нельзя. Ваша Лара уже распоряжается тут как полная хозяйка. И посуду моет, и тарелки по-своему ставит.

— Как скажете ее наказать за это, так и будет, — отвечал он. — Глупа по молодости, не понимает, что вы тут первый человек. Никто лучше вас не держит в своих руках нити управления всем этим шапито. Или я что-то неправильно понимаю?

Сорокалетняя Леночка даже зарделась от удовольствия.

— Как-то сразу — и такие приятные слова.

— Хорошо, присаживайтесь, поговорим…

И поговорили. Алекс коротко рассказал о себе, подчеркнув, что не совсем питерец (три года проучился очно в Москве), признался в своих социальных приоритетах (не любит нытиков и многословия), склонностях (каждый день по достижению) и недостатках (бывает агрессивен как ротвейлер). Также поведал, чего хочет от Леночки: остерегать его от опрометчивых поступков, подсказывать, как с кем ему ладить, разъяснять клубному народу его цели и намерения. Закончил вопросом, что ему не очень понятна фигура Демко — такое впечатление, что тот отнесся к нему, Алексу, как к личному врагу.

— Так вы и есть его личный враг, — приступила к своих сексотским обязанностям Леночка. — Такое хлебное место у него забрали. А теперь еще и со служебной квартиры его попросили. Знаете, какую он себе зарплату назначил? Десять тысяч долларов в месяц, да еще столько же, если не больше, арендаторы мимо кассы ему в конвертиках приносили. За что, собственно, и погорел. Думал, ваши Предложения просто сам использовать. Но ваши уж не знаю какие доводы его победили.

Деликатная тема, была ли она пассией Демко, тоже получила вроде как отрицательный ответ, мол, большой охотник Борис Максимович был лишь до двадцатилеток. Словом, их с Леночкой получасовый междусобойчик закончился полной гармонией, даже оговорили, как будут обращаться друг к другу при людях и наедине.

Насущный вопрос, стоит ли Алексу устраивать большое выступление перед всем коллективом, или вызывать служащих на собеседования по одному, был решен Леночкой в пользу личных контактов, но не сегодня и завтра, а тогда, когда питерская команда проявит себя во всей красе (с этим нельзя было не согласиться). Были от нее и другие существенные подсказки.

В общем, из Директории Алекс вышел в полной административной готовности и оснащенности.

С ночлегом для «группы захвата» вышло достаточно просто. На третьем этаже нашлись две просторные комнаты, из которых недавно съехали очередные арендаторы. Только подмести, вынести лишние столы со стульями — и заноси кровати, тумбочки, вешалки. Правда, до ближайшего туалета двадцать метров, а до душа в подвале и того больше, но питерцев ли коммуналками пугать! Лара отправлена была с одним из бухгалтеров по мебельным магазинам за десятью койками и прочим. А Хазину по мобильнику отдана команда:

— Завтра с утра можете выезжать.

С войной за другие помещения оказалось посложней. Легко было на пустых эвакуационных планах ДК намечать будущие захваты необходимой территории, в действительности на каждой из них кто-то пребывал, ни сном ни духом не ведая про злые умыслы питерских князьков. За два часа стараний Алекса и Никиты Стеклова удалось уговорить лишь две мелкие фирмы переехать с третьего этажа на второй (те даже с энтузиазмом решили немедленно переселяться). Еще Никита сделал Пану Директору царский подарок, нашел отдельную комнату на втором этаже в качестве менеджеро-интернетской. И когда Лара вернулась с