Трюкач. Выживший во Вьетнаме - Пол Бродёр

вспомнил, что недалеко от комнаты Нины он видел старый внутренний лифт. Наверное, им пользовались для подачи блюд из кухни в номера. Если это так, то с его помощью он проберется на кухню, а оттуда уже через выход для прислуги на улицу.

Он вышел из комнаты и быстро подошел к лифту, от которого не исходило ни единого звука. Он подергал ручку, потом с силой рванул дверь на себя. Кабины не было видно, сверху спускался трос, стены выложены кирпичом. Отлично, это значит, что шахта спускается прямо в цокольный этаж. Он несколько раз подергал трос, откуда-то снизу, неимоверно скрипя, появилась обшарпанная кабина. Камерон дернул еще на манер матроса, поднимающего вымпел на корабле, и кабина послушно ушла наверх.

Нина взволнованно дышала ему в затылок.

– Не надо, прошу тебя. Это опасно. Придумаем что-нибудь другое.

Он успокаивающе улыбнулся.

– Если повезет, это будет последний трюк. Не забудь водолазные принадлежности.

– А вдруг ты не сможешь изнутри открыть нижнюю дверь?

– Тогда я попадаю в полную зависимость от тебя, дорогая. Только ты сможешь меня выпустить, так что придется тебе проявить инициативу.

Глаза девушки влажно блеснули. Камерон попытался представить ее реакцию, если через десять минут она не найдет его у машины, но тут раздались шаги – кто-то поднимался по лестнице. Камерон ухватился за трос, перекинул тело в шахту и уперся ногами в стену. Кабина наверху подозрительно скрипнула, трос стал тихонько раскачиваться. Остается положиться на волю Господа, подумал он и начал спуск.

Сверху раздался голос Нины, с преувеличенным возбуждением приветствующей кого-то. Под ногой Камерона сорвался осколок кирпича и полетел вниз.

Скользя по тросу вслед за ним, Камерон напряг слух, чтобы по звуку падения определить, сколько осталось до дна. Звука не последовало. Стирая ладони, Камерон уже почти несся вниз, повинуясь законам гравитации. Вот мелькнула полоса света, означающая, по всей вероятности, что тут дверь на первый этаж. Спуск продолжился еще несколько секунд, и, наконец, Камерон почувствовал под ногами пол.

Испустив вздох облегчения, он чиркнул спичкой и в неверном свете увидел, что стоит на куче какого-то хлама. Дверь была на уровне его плеч. Он подтянулся, налег на нее всем телом, и она открылась. Освещая себе путь новыми спичками, он выбрался из шахты и огляделся. Он находился в просторном помещении, стены которого были сплошь увешаны полками с жестяными коробками для кинопленок, а вокруг стояла монтажная аппаратура, на полу валялся кабель. Ничего себе! Оказывается, я попал в монтажную, улыбнулся Камерон и представил, как Готтшалк вырезал здесь те куски пленки, где он появлялся там, на мосту. Вот так, дорогуша, я теперь не просто трюкач, которого ты столь великодушно спас от преследования полиции, я стал полноправным партнером Нины в нашем собственном, не зависящим от твоей воли сценарии.

Камерон влез на стул, открыл подвальное окно и выбрался наружу.

Нина сидела за рулем машины с откидным верхом, который она предусмотрительно успела поднять, рядом с ней лежало снаряжение. Молодец, девочка. Он быстро залез на заднее сидение. Не успев толком отдышаться, правой рукой взял ее за подбородок, развернул к себе ее лицо и поцеловал в губы. «Внимание, мотор», – подумал он.

– Я люблю тебя, Нина!

Глава восемнадцатая

В машине тихо урчал радиоприемник, но Камерон был слишком занят водолазным костюмом и не прислушивался. Только напялив тугую прорезиненную куртку, он понял, что местное радио вещало о предстоящем старте ракеты.

– Если не случится непредвиденного, запуск будет произведен завтра, – торжественно пообещал диктор.

Камерон надеж на лоб маску и взглянул на Нину.

– Если не случится непредвиденного, – повторил он, перебираясь на переднее сидение. – Оказывается, кое-что непредвиденное может произойти даже с таким гением интуиции, как наш Готтшалк. Надеюсь, это несколько пошатнет его незыблемую веру в реальность кино.

– Или укрепит ее, – сказала девушка.

– Душка-режиссер попал в неприятное положение, – усмехнулся Камерон, – и этим грех не воспользоваться. В любом случае, мы спутаем его карты, то есть устроим самим себе счастливую концовку, самый настоящий «хэппи энд». Он задумал другой конец, но мы не станем ждать и сами решим свою судьбу.

– Уехав в Канаду?

– Вот именно.

– Ты думаешь, там будет спокойнее? – поинтересовалась Нина.

Интересно, почему она так держится за. Готтшалка? Может, из-за неуверенности в себе? Должно быть, исполняя свою роль в его фильме, она чувствовала себя более спокойно и уверенно, чем в реальной жизни. Тогда становится понятно, почему ее смутили его измышления на тему влияния на нее режиссера – просто не хотела признаться, что он прав. Камерон подивился резким сменам своих ощущений. Только вчера он был бешено влюблен в Нину, ночью предавался любовным утехам с Денизой, подсматривая в замочную скважину, чем никогда раньше не занимался, сегодня, напрочь забыв о Денизе, сделал Нину своей сообщницей в попытке связать недостающие звенья в игре Готтшалка и вместе с ней удрать в Канаду. Вместе с ней? Или лишь с ее помощью?..

Она права, подумал Камерон, что-то изменилось в моем сознании. Действительно ли я ее люблю? Насколько глубоко это чувство? Фу, ерунда, что за дурацкие мысли! На него, видимо, влияет неизвестность, ожидающая их впереди. Берег, мол, дорога, мост…

– Поехали, – мягко сказал он. – Как говорится, Бог в помощь. Благословения всем путникам, а нам особенно.

Но даже произнося эти слова, он поймал себя на том, что думает о сцене автокатастрофы, как ее описывал Готтшалк. Серфингисты облачены в водонепроницаемые резиновые костюмы, всем, кроме, пожалуй, цвета, напоминающие легкую экипировку астронавтов. Это наводит зрителя на сходство двух враждебных человеку стихий. Воспоминание было неприятно Камерону, навевало какие-то смутные предчувствия, и он постарался отвлечься, чтобы не впасть в уныние.

– Кто там был на лестнице? – спросил он девушку. – Я слышал, как ты с кем-то поздоровалась.

– А, это Дэлтон Рот. Он искал тебя.

– Меня?

– Представь себе. Говорит, что весь день рвался в твою комнату, но ты на стук не отвечал. По-моему, он хотел что-то тебе прочитать.

Ну да, сценарий. Камерон выглянул в окно. Машина проезжала мимо здания полицейского участка, возвышающегося на пригорке. Он ухмыльнулся – снова ошибка, сколько же можно! Он-то думал, что это да Фэ, впоследствии превратившийся в чайку, или Бруссар, который на самом деле наверняка был занят поисками сборщика дорожного налога, слишком занятого, чтобы давать показания. Старина Рот принес свой сценарий, только и всего. Вчера Камерон убеждал Денизу не посвящать сценариста в их отношения. Сегодня утром он слышал, как Готтшалк сказал Нине, что намеренно держит Гота в некотором неведении. Бедняга! Все против