Трюкач. Выживший во Вьетнаме - Пол Бродёр

него. А он нашел-таки время зайти к нему со сценарием, и даже не один раз. Друг познается в беде… Ну и черт с ним, со сценарием, подумал Камерон, больше он ему не понадобится…

Он проговорил:

– Я не знаю, будет ли в Канаде спокойней. Или еще где-то в другом месте. Давай лучше об этом не думать, Нина, иначе мы вольно или невольно начнем прогнозировать ситуацию заранее и заранее будем стремиться изменить ее в лучшую сторону, а это ни к чему хорошему не приведет.

Они уже миновали мол, выехали за пределы города, перевалили через кряж, отделяющий его от соляных болот, и теперь съезжали к развилке, где мощеная дорога сливалась с заброшенным трактом. Да, именно здесь он пытался остановить ту машину

Недолго же он задержался в городе. И вот уже мчится обратно мимо лесополосы, темнеющей по обе стороны мощенки…

От мыслей его оторвал тихий возглас Нины. Девушка вцепилась в руль, подавшись вперед, и нажала ногой на тормоз. Он взглянул в ветровое стекло. Дорогу впереди загораживали две патрульные машины, крутящиеся мигалки на их крышах бросали на щебенку тревожные нервные блики. Камерона вдруг охватило раздражение, словно эту сцену по чьей-то халатности забыли вырезать в монтажной и теперь она своей неуместностью портит весь вид. Последнее препятствие, подумал он и опустил на лицо маску.

– Я сам с ними объяснюсь, – сказал он. – Запомни, мы едем по мощенке к мосту, чтобы изучить обстановку для завтрашнего трюка. Мое обмундирование их в этом, надеюсь, убедит. Так все и было задумано.

Но когда они подъехали поближе, самообладание стало его покидать. Яркий свет фар, включенные мигалки, громкие властные голоса действовали на нервы, предвещая опасность и неприятности.

Нина опустила стекло со своей стороны, и в машину сразу же заглянул патрульный полицейский. На его фуражке играли малиновые блики. Это был молодой парень приятной наружности с не по годам серьезным лицом.

Увидев Камерона в столь странном облачении, он в изумлении воззрился на него.

– Мы из съемочной группы, – быстро проговорил тот, чувствуя, как внезапно пересох рот.

– У вас есть документы, сэр?

Камерон отрицательно покачал головой и изобразил на лице дружелюбную улыбку.

– Специально оставил дома, чтобы не промокли, – ответил он. – Меня зовут Коулмэн. Артур Коулмэн.

– Куда направляетесь, мистер Коулмэн?

– Вперед по дороге. Видите ли…

Патрульный озабоченно нахмурился.

– Я каскадер, – пояснил Камерон, – трюкач.

– Это вы вчера были на ветряке?

– Да. – Камерон снова улыбнулся. – Но вчера были съемки, а сейчас что-то вроде репетиции.

– Понятно, мистер Коулмэн, – кивнул патрульный, – но я вынужден провести некоторую проверку. Дорога закрыта, у нас приказ заворачивать назад всех, кто не может предъявить документы.

– Но начальник полиции Брусcap в курсе о предстоящем трюке, а нам всего-то и надо доехать до моста, не далее.

– Я на службе, сэр, и обязан выполнять приказы. Разрешите узнать ваше имя, мисс.

– Мэбри. Нина Мэбри.

– Благодарю. Подождите здесь, – велел патрульный, – Я скоро вернусь.

В зловещем мерцающем свете мигалок он прошел к ближайшей машине и сел в нее.

– Не волнуйся, Нина, все в порядке, – шепнул Камерон, – мы с Бруссаром старые приятели.

Будем надеяться, подумал он про себя, что Бруссар не захочет снова сесть в лужу.

Но элемент риска все же был. Как знать, что на уме у начальника полиции? Да и тот тип из ФБР мог еще не уехать… Если же все сойдет гладко, дальнейший путь в Канаду будет открыт. Канада… Сейчас о ней лучше не думать.

Чтобы как-то отвлечься и скоротать время, он стал вызывать в воображении недоверчивое лицо Бруссара. Конечно, довольно странный вопрос патрульного непременно вызовет у него подозрение, такая уж должность. С другой стороны, в чем можно заподозрить каскадера, желающего накануне сложного трюка ознакомиться с обстановкой? Ладно, поживем увидим, решил Камерон. Никогда в жизни не ощущал он себя настолько зыбко и неуверенно. Он снова представил лицо начальника полиции, наверняка жующего сейчас очередную сигару. Ну скажи «да», мысленно заклинал Камерон, скажи «да», черт бы тебя побрал, одно только слово – «да»!

Молодой полицейский снова подошел к их автомобилю и склонился к раскрытому окну. Камерон, казалось, перестал дышать.

– Шеф говорит, что все в порядке, мистер… – Камерон едва слышно выдохнул, от чего стекло в маске слегка затуманилось. – …Коулмэн. Следуйте за мной, я поеду впереди.

Камерон не поверил своим ушам, сердце переполнил ужас, по спине побежали струйки пота.

– Спасибо за заботу, – пробормотал он, – но это, право, лишнее. Мы знаем дорогу.

– Приказ начальника полиции, сэр. Он велел сопровождать вас до места и оказать всяческую помощь.

– Еще раз спасибо, но помощь нам не требуется. Я ведь хочу всего-навсего получше изучить…

Но парень уже спешил к своей машине, считая лишним обсуждать приказы начальства.

– …подъезд к мосту и течение внизу, – сказал Камерон ему в спину и шепотом добавил несколько крепких выражений в его адрес. Повернувшись к Нине, он устало пожал плечами. – Придется подчиниться, другого выхода нет. Посмотрим, что будет дальше.

– И что же может быть дальше? – поинтересовалась она, нажимая на стартер и выруливая вслед за патрульной машиной.

– Вдруг подвернется какой-нибудь выход, всякое бывает, – буркнул Камерон.

Он сказал это просто так, только чтобы успокоить девушку. У него не было ни малейшего представления, что теперь делать. Но тут случилось вновь неожиданное: патрульный затормозил, вылез из машины и принялся расчищать дорогу от заграждающих путь козел для пилки дров.

Камерон вздрогнул. Еще в самый первый день Готтшалк, вводя его в курс дела, сказал:

– А дальше нашему путнику приходится остановиться – на дороге навалены козлы. Он вылезает и оттаскивает их на обочину… Вот и выходит, что режиссер прав, только искусство и реально, жизнь повторяет кино… Готтшалк и эту ситуацию предвидел. Недаром он предположил, что беглец должен будет убить полицейского!

Ведь убийство этого парня в данном конкретном случае и есть их единственный шанс на спасение, подумал Камерон и почему-то вдруг вспомнил, как он мысленно представлял, что гонится за мальчишкой, которому он так легкомысленно дал свой автограф.

* * *

Они подъехали к мосту. Чем же он станет – своего рода съемочной площадкой, где действие будет разворачиваться по воле режиссера, или последней вехой на пути к свободе? Камерон подивился лихости, с которой ранее решил, что достаточно раскрутить пленку наоборот, чтобы все обошлось или хотя бы вернулось на свои места.

Полицейский припарковал свой автомобиль, вылез наружу и уставился в их сторону. Но внимание Камерона было занято другим. Он смотрел на новенькие перила моста, блестевшие в свете фар