Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

— Прежде чем наш добрый друг и, оказывается, почти ангел-хранитель решил сдаться в наши, в свою очередь, не менее добрые руки, мне пришлось за ним побегать, — весело сказал Богданов, — как я погляжу, вы тоже с новостями.

Он быстро и коротко рассказал о том, что Дэн решил зачем-то подкараулить Вячеслава во дворе, и Богданов скрутил его просто по привычке.

— Ну ты даешь, командир, — рассмеялся Рябов, — понятно же, что парень решил работать с нами.

— Со своей страной. Не лично с вами. Вы работаете на мою страну. Я не хочу больше жить в КНР, тут творятся очень плохие дела, уже хватит войн. Я родился в СССР. Мой дед был родом из Лучегорска. И отец. А потом мама забрала меня совсем маленького домой. Сюда. Она родилась в Нанкине.

— Поэтому так хорошо говоришь на русском языке?

— Да, она не хотела, чтобы я забывал язык отца. Я его учил. Я говорю на многих языках, — пожал плечами китаец. Было видно, что он устал. И сейчас он понимал, что на кухне в этой маленькой квартире решается его судьба. И похоже, что решить ее он хотел как можно быстрее. Чтобы просто… отдохнуть?

— Так. Если кратко. Ты знаешь, кто мы? — спросил Дубко.

— Знаю. И знаю, кем был Борис Лучинский. Я работал вместе с ним и помогал ему. Ему нужен был хороший переводчик и человек, которому он сможет доверять. Также я хорошо знаю, кто ваш враг. Мой друг рассказал мне. И я знаю, что он не тот, за кого себя выдает, что он был героем в вашей стране. Такой змее нельзя доверять.

— Нельзя было доверять. Тут такое дело, напоролся на ножичек в бандитском районе, помнишь, ты нам еще говорил, что туда ходить нельзя, что украдут одежду, ограбят и убьют? — спросил Дубко. Кажется, ему удалось сделать то, что не удавалось сделать им на протяжении всей миссии в Пекине. Удивить китайца.

— Вы его убили? — Богданов приподнял бровь, с интересом глядя на своих бойцов. У тех даже хватило совести изобразить легкое раскаяние.

— Прости, командир, не успели рассказать, ты нас сам удивил новостями, — развел руками Рябов, — он первым признался в своем неведении.

— Да я ж его видел, я бы сделал то же самое, — кивнул Богданов, — значит, одну гниду мы убрали. Осталось понять, что еще он планировал.

— Он бы вам ничего не сказал. А я знаю, этот пропуск, который вы держите в руках, он предназначен для главного здания нашего правительства. С его помощью можно открыть любые двери. Если приложите его к лобовому стеклу машины, то вас пропустят куда угодно.

— Прекрасно. Что хотел сделать Багиров?

Дэн на мгновение задумался, казалось, что он старается решить, говорить правду или нет, но на самом деле маленький китаец просто пытался сформулировать свою мысль как можно более верно и точно, но забыл русское слово «диверсия». Вылетело из головы. От усталости и не такое бывает с людьми.

— Он хотел всех взорвать. В тот момент, когда главы наших правительств будут подписывать мирные договоренности, он хотел устроить взрыв. Так, чтобы было похоже на то, что мы решили покуситься на вас. И устроить войну.

— Мало ему войн, совсем, что ли, с ума сошел, — как-то даже немного по-детски возмутился Дубко.

— Где война, там деньги, а где много войны, там очень много денег. Сначала на оружие, а позже — на восстановление. Так у нас говорят, — пожал плечами Дэн.

— Ох, Дениска, перевербуем мы тебя, слишком уж ты умный, — сказал Вячеслав, — ну что, ребятушки, работаем. Встреча глав правительств у нас, оказывается, на носу. Я тут погулял по городу, очень продуктивно, к слову, а Дэн перевел мне некоторые документы.

— Я могу перевести все документы, если вы дадите мне время, — спокойно заметил китаец.

— Дадим, но позже, — откликнулся Рябов. — Что ты узнал?

— Наши дали КНР сутки на раздумье. Условия выдвинули жесткие, потому что пока мы тут крутили амуры с местными, китайцы подебоширили еще на нескольких заставах. Так что СССР выдвинул предложение прекратить диверсии и подписать мирный договор. Шаткий, и думаю, что ненадолго, но мирный…

— Который Багиров хотел сорвать. Ну хорошо, но Багиров мертв, значит, и диверсии не будет? — предположил Рябов. Все эти игры в дипломатию надоели ему уже буквально за пару дней. Да еще и Степка там один. А если опять попрут, пока они тут?

— Диверсии будут, — спокойно возразил Богданов, — я же правильно понимаю, что Багиров работал в паре с Су?

Дэн опасливо оглянулся и осторожно кивнул.

— И Товарищ Су не появится на подписании договоренностей, потому что на него будет совершено покушение? Легкое? — догадался Дубко.

— Уже было. Товарища Су пытались сбить на машине. Водитель скрылся в неизвестном направлении, бесценный наш Су поправляет здоровье в военном госпитале, — отозвался Богданов. — И какой у нас план? Вломиться на подписание договоренностей с криками, что готовится диверсия?

— Слушай, а мне показалось или ты в банке специально подсказал мне пароль? — спросил Дубко у китайца.

— Конечно, специально. Я же его знал, а вы нет. А мне нужно было, чтобы эти документы попали к вам. Простите, но вы все-таки очень медленно думаете, мне даже показалось, что это холод на вас так повлиял. Я же вам подсказывал пароль несколько раз. И даже положил его на видное место, но вы все не замечали.

— Мы медленно думаем? Ты посмотри, он еще и хамит! — весело возмутился Рябов. Стойкий, уверенный в том, что он все делает правильно, китайский переводчик нравился ему все больше и больше. Да и как-то спокойнее с ним было. Им сейчас очень был нужен человек, который хорошо читает и говорит на местном языке.

— Так, хорошо, какой у нас план? — эхом повторил вопрос Богданова Дубко.

— Ну так-то, пока Су отдыхает на больничной койке, а Багиров мертв, у нас, по сути, развязаны руки, — улыбнулся Вячеслав, — насколько я понимаю, никто в партии не знает, кто мы и что мы. А благодаря тому, что мы изрядно засветились с доверенными лицами правительства по всему городу, то можем просто караулить.

— У Товарища Су есть снайперы. Он хвастался, что у него целая школа, и все они верны ему как собаки, — сказал Дэн. — Когда у нас была гражданская война, по некоторым улицам было страшно передвигаться, все знали, что там, на крышах, где-то лежат снайперы Су и что им все равно, кого убить, если дан приказ.

— Так. Ребятушки. Первое, необходимо узнать, —