Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

большой загадкой. Либо не было времени, либо Николай пользовался уважением, и его сослуживцы просто не хотели трогать вещи фотографа. Может, вернется еще. Возможно, не верили, что погиб, думали, что уехал на большую землю, за теми же реактивами. К слову, при свете красной лампы Павленко рассмотрел этикетку на одной из бутылочек. Вся химия в лаборатории была относительно свежей. Значит, Николай в самом деле часто работал тут и не жалел денег на свое увлечение.

Пока друг трудился в лаборатории, Терко рассматривал фотографии. Казалось бы, ради чего тратить дорогие пленки и реактивы, когда живешь на небольшом острове? Но Николай был очень талантливым фотохудожником. Лица людей, бытовые сцены, природа. Река в разное время года, все это могло стать частью фотовыставки.

Но некоторые кадры могли пригодиться и в работе спецназовцев. Полезные фотографии Терко откладывал в сторону. Судя по этим фотографиям, китайские соседи часто бывали на острове и, если можно так сказать, дружили с пограничниками. На многих снимках они вместе курили, обсуждали что-то. И все выглядело вполне миролюбиво. Стопка фотографий получилась внушительной, и Терко взял лупу, чтобы поближе рассмотреть лица на них.

Да, определенно, с началом зимы, судя по снежным пейзажам, остров посещали одни и те же люди. В разной одежде, но люди те же. Хотя было заметно, что некоторые пытались немного изменить внешность. Но были и те, кто, видимо, работал на дурачка, надеясь на то, что для русских все китайцы на одно лицо. Терко рассматривал фотографии и запоминал лица тех, кто проводил разведку на острове.

Через час он и сам не заметил, как задремал.

— Подъем, командир, у нас тут грустная сенсация, — сказал Павленко, тряхнув Терко за плечо.

— Судя по всему, творческая работа настроила тебя на романтический лад.

— Если бы. Николай смог не только сделать фотографии при нападении, он сфотографировал свою смерть и человека, который отдал приказ об атаке. Он был на острове в этот момент, и, если у тебя хорошая зрительная память, ты его узнаешь.

Павленко позвал друга за собой в комнату, где сушились закрепленные на растянутых веревках прищепками фотографии.

Первая группа людей, запечатленных на фото, были одеты, как обычные рыбаки или охотники. Просто много слоев очень теплой одежды. И среди них особенно выделялся один. Русский. И очень хорошо знакомый всем, кто служил в КГБ. Да и не только в этом ведомстве.

— Ну теперь понятно, почему сдернули Гену, — спокойно сказал Терко, сжимая кулаки. Некогда награжденный Звездой Героя, Василий Багиров стоял, высоко подняв ракетницу, чтобы подать сигнал к нападению. На втором фото он держал в руках пистолет, направленный на фотографа. Так значит, сигнал ему тогда не показался.

— Интересно, почему не забрал фотоаппарат?

— Началась суматоха. Скорее всего, ему просто помешали или Николай смог закинуть свой волшебный аппарат так, что быстро его нельзя было найти. Фотографии, пленки нужно сохранить… Сможешь сделать еще копии фотографий? Чую, они нам пригодятся.

— Если будет еще кого судить. Если командир столкнется с ним в Пекине, я думаю, что Багирова похоронят в очень маленькой коробочке, — Павленко показал пальцами что-то, больше похожее по объему на спичечный коробок, — но мне бы и такой коробульки было для него жалко.

Терко медленно кивнул. Он думал, как передать фото Шабарову? Ждать Синицына нельзя, мало ли что там происходит в Пекине, работать нужно сейчас. Если политики решат что-то подписывать, объявление войны или заключение временного мира, эти фотографии в любом случае должны оказаться у Шабарова раньше.

— Так. Придется тебе очень быстро бежать. Буквально — зайчиком.

— Зайчиком так зайчиком, — кивнул Павленко, — есть у меня одна идея.

Терко кивнул, давая разрешение, как и положено старшему группы в данный момент. Павленко очень хорошо ладил с военлетами, и бывало, что путешествовал зайцем. Так что в целом, как именно он планирует добраться до штаба, сейчас не особо сильно волновало Степана, главное, чтобы отпечатанные фотографии были доставлены Шабарову и вовремя легли на его стол.

К сожалению, время работало не на них.

…Тем временем в Пекине началось активное движение.

— Игра будет веселой, — Богданов посмотрел на себя в зеркало. Китайцы подошли к делу очень ответственно. Как уже утром объявили, Анна Бадье была другом КНР. А значит, раз Франция «доверила» ее похороны Китаю, то все будет сделано по высшему разряду. На самом деле это была тонкая политическая игра. КНР, стараясь привлечь внимание союзников из стран Европы, пыталась смешать европейский «шик» с восточной витиеватостью. Интересно, кто работал министром иностранных дел у Чжоу Эньлая, но как бы то ни было, он был хорош. Все заявления председателя правительства были составлены так, что подкопаться сложно.

Естественно, уже через два часа после того, как стало известно о гибели Бадье в пожаре, Богданов и Дубко получили красиво оформленные приглашения на ее похороны.

— Ты думаешь, что ее убил Багиров? — спросил Дубко. — Ничего так, тебе даже идет.

За ночь огромная шишка, которая, сказать по правде, сильно мешала Вячеславу, рассосалась, но теперь всю левую сторону головы, начиная от виска и уха, сползая к челюсти, украшал синяк.

— Думаешь, получится сказать, что в темноте налетел на угол шкафа? — мрачно отшутился Богданов. — А что касается Анны, я знаю ее слишком хорошо и очень сильно сомневаюсь в том, что она погибла. Эта женщина всегда разыгрывает свою смерть, если хочет выйти из игры раньше времени.

— Но я правильно понял, что она взяла деньги за задание, которое не выполнила?

— Да. И скорее всего, она не планирует или даже не планировала с самого начала его выполнять, — пожал плечами Богданов. — Я же говорю, она делает это уже не в первый раз.

И сказать по правде, Вячеславу будет не хватать Анны. Да, он не соврал, француженка в самом деле уходила так уже не в первый раз. Но только раньше она всегда доводила работу до конца. Интересно, конечно, что было на самом деле ее заданием, но в всяком случае, она дважды помогла Богданову. Тогда, на приеме, искусно разыграв сценку узнавания, и вчера, ведь именно ее люди, пусть они и следили за оперативником, но все же вытащили его из воды, и сама Бадье…

— Отставить, — строго сказал себе Вячеслав, — отставить.

Хотя на самом деле проще и правильнее было бы признать, что он будет скучать. Они никогда не смогли бы быть вместе. Слишком похожие и слишком разные. И оба слишком любят свою службу. Их удел — мимолетные встречи. Вот как сейчас.

— На самом деле тебе очень повезло, — заметил Дубко, словно прочитав мысли