Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

Видимо, прогулка по городу не входила в его планы, а может быть, он слишком расслабился и ждал кого-то другого.

— Интересный у вас акцент. Аляска?

— Аляска.

— А мне показалось, что в вашем тоне время от времени прорезаются французские интонации… Не мешайте мне работать. Если вы хорошо сделаете свое дело и поставите все необходимое, — о вашей поездке на полигон я уже доложил Товарищу Су, — то мне все равно, на какую страну вы работаете.

— А против какой страны работаете вы? Перебежчикам редко кто доверяет, — вкрадчиво поинтересовался Богданов.

— А вот это уже не ваше дело. Дальнейший разговор будет проходить в Комитете госбезопасности.

— Тут такой еще не создан, — почти весело ответил Богданов. Краем глаза он заметил движение на крыше дома, около которого они стояли, а потом услышал легкое пощелкивание, подражание глухарю. Рябов рядом — ведет цель.

Вячеслав кивнул и развернулся к реке. Цинхэ — быстроходная река, и сейчас она была похожа на ледяной суп. Круглые блины льда быстро перемещались, подхваченные течением, и в темноте казалось, что они двигаются в разных направлениях.

Богданов не знал, что именно заставило его резко развернуться. По привычке, наверное. Он ушел от основного удара, уведя голову в сторону, и поэтому камень, или что это было, просто проскользнул по виску, но этого хватило, чтобы капитан пошатнулся. В глазах потемнело.

Ледяная река с радостью приняла его в свои объятия, и именно холод спас жизнь Богданову. От соприкосновения с ледяной водой он быстро пришел в себя, скинул мокрое пальто и тут же поплыл вперед к деревянному причалу.

Спасибо старому городу, который не до конца исчез в стремительно одевающихся в камень улицах Пекина. Да, набережная была уже полностью новой и украсилась коваными мостами и лестницами. Но старые деревянные причалы Бэйдзина еще не успели убрать, и именно за один из таковых зацепился взглядом Богданов, выбрался на лестницу, заставил себя удержать сознание и подняться по ступенькам. И только потом, когда вокруг него собралась толпа, все-таки время было еще не позднее и самый центр города, Вячеслав потерял сознание окончательно.

Может быть, это, конечно, были шутки подсознания, но Богданов был уверен, что видел лицо Багирова в толпе перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство. Значит, тот знает, что Вячеслав не погиб.

…Тем временем Рябов был неподалеку и не мог помочь. Он видел, что на набережной собралась толпа, но вел объект, который, вопреки всем законам человеческого любопытства, свернул в противоположную сторону. Су шел в одном ритме, не ускорял движение и не замедлял его. Он зашел в переулок, украшенный к очередному празднику, потом немного покружил, проверяя, нет ли слежки. Заметить Рябова он не мог, снайпер был уже впереди китайца. Чудом он днем ранее был на этой улице и изучил ее. Именно сюда сбежали двое из тех, кто стрелял в машину партийного деятеля.

А вот это уже было интересно. Рябов быстро прошел вперед, легко запрыгнул на забор, который был шириной в три кирпича и больше напоминал крепостную стену, и лег там на живот, глядя вниз и радуясь тому, что вокруг темно.

Су немного подождал, а потом мелодично просвистел короткий мотивчик. Тут же из-за стены, — там была неприметная и такая маленькая дверь, что пройти в нее можно только согнувшись, — вышел невысокий человек.

Рябов его узнал, потому что сам же и ранил его, когда увидел, что он целится в Дубко. У него была очень приметная внешность: седой, невысокий, с нехарактерными для восточного человека чертами лица. Уголки глаз были приподняты, и казалось, что человек все время удивляется.

Су и тот, кто, похоже, руководил покушением на него, о чем-то переговорили, после чего из рук Су в руки незнакомца перекочевал ярко-красный конверт. Тут в такие запаковывали деньги.

Рябов лег на спину и некоторое время, прислушиваясь, смотрел в небо. Кажется, он понял, в чем дело. Пустышка. Ну или как — не пустышка, но для дела не так уж и важно.

Самым простым в начале вечера казалось дело Александра. Еще немного подождав и поняв, что переводчик не вернется на квартиру, Дубко добрался до школы и там спрятал документы, которые все-таки нужно будет передать в центр. Еще немного покружив, он и сам не заметил, как оказался около здания Комитета обороны. Или как он там называется в КНР. Они все-таки мастера придумывать длинные названия. И вот тут Дубко заметил, что он не один. Даже не заметил, а скорее почувствовал.

— Мадам Бадье, что за привычка гулять по ночам? — тихо спросил Дубко, разворачиваясь к француженке.

— Хотела бы я задать вам тот же вопрос, но у меня есть дело, — так же негромко ответила Анна, — идите за мной, нужно спасать Вячеслава.

Дубко не стал задавать лишних вопросов. Они уже обсудили и решили, что пока доверяют Анне. Конечно, идеально было бы заманить Дубко под таким предлогом и убрать его, но француженка повела Александра к набережной, идти было минут десять быстрым шагом.

— Как вы узнали? — спросил Александр, быстро снимая пальто. Видимых повреждений на теле капитана не было. Рядом находились двое, судя по всему — люди Анны, они принесли две теплые дубленки и накрыли ими Богданова так, чтобы лица тоже невозможно было разглядеть, и что-то постоянно говорили любопытным, пытающимся подойти к нему.

— Странно, что так много народу, я думал, с наступлением темноты граждане КНР проводят время дома с семьями, — проворчал Дубко, проверяя пульс и дыхание командира.

— День Красного дракона — это не один день, а целая неделя, в течение которой в разных районах КНР проходят гуляния, — пояснила Анна. — Вам помочь его поднять? Нужно найти машину?

— Не нужно, — пробормотал Вячеслав, открывая глаза, — идти недалеко, и не надо на меня так смотреть. Нормально. Сухая одежда и теплая вода. — Он, морщась, поднялся и оперся на подставленное плечо Дубко.

Анна быстро отослала своих людей и пошла с оперативниками.

— Анна, — Вячеслав остановился, — все хорошо. Прости, мне нужно переговорить с группой.

Француженка пожала плечами, но было видно, что она разозлилась. Скорее всего, просто как волнующаяся за мужчину женщина. Во всяком случае, Богданову так хотелось думать.

Голова болела и говорить было тяжело, но Богданов улыбнулся Анне и очень настоятельно попросил ее оставить их.

Он был благодарен француженке, что она оставила своих людей рядом и каким-то образом смогла найти Дубко, но вот вопрос,