Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

— Откуда, интересно, они знают наш язык?

— Мы их соседи, притом одно время были очень в близких отношениях. Если коротко, то они представители рабочего подполья. Члены второй партии, которой не удалось прорваться к власти, пока засели в Нанкине, и есть несколько группировок по деревням. Они хотели дружить с нами, в то время как нынешнее правительство, сами видите, держит курс на Америку. Но не в этом суть, ребята — дилетанты. Оружия у них особо нет. Умения тоже, а доверчивые как котята. Я пошел за ними и напугал их уже тем, что просто выследил и заговорил по-русски. Полезной информации — ноль. Единственное, как мы можем их использовать: заставить путаться под ногами у Су и его компании, чтобы просто выиграть время, если оно нам понадобится. Ресурсов у них тоже не особо…

Богданов задумался.

— Так. Сделаем вот что. Мы с тобой вечером отправимся на прогулку. Нужно будет проследить за Багировым. Александр у нас пойдет в другую сторону.

— Это в какую сторону ты собрался меня послать? — удивился Дубко, старательно паковавший «посылку» для Шабарова, которую нужно будет передать сразу, как они увидят Викинга.

Три книги, которые находились в квартире просто для украшения интерьера — Краткий атлас дорог, Сказки народов мира и История Древнего мира, — идеально подходили по формату для передачи сообщения, внутри них и удалось спрятать все документы.

— Книги поставь в красный уголок в нашей школе, — сказал Богданов, — сегодня. Ночью там находится только сторож, сон сторожа школы крепок, как у младенца.

Дубко кивнул:

— Присоединиться потом к вам, друзья мои?

— Сами справимся. У меня к тебе вот какое дело. Пока мы будем пасти нашего героя, навести Дэна. Он у меня сегодня отпросился и сказал, что после работы, вроде как накопилось много бумажной работы, пойдет прогуляться в парке. Посмотри, куда он отправится и с кем там будет. В общем, походи, понаблюдай, проветришься заодно. А то засиделись мы тут все без оперативной работы.

— Принято, — почти весело отозвался Дубко.

— Где будем ловить Багирова? — спросил Рябов с набитым ртом.

— Он сегодня будет на докладе. А потом, вечером, Товарищ Су «попросил» его заехать в гости. Насколько я помню, в восемь.

— Откуда узнал?

— Дэн оговорился. Сказал, что Су любит устраивать совещания после восьми вечера. И в это время обычно зовет к себе только самых доверенных лиц. И сегодня он позвал к себе Багирова. Так что оттуда его и поведем.

— Кто поверху, кто понизу? — заинтересовался Дубко.

Это означало, что в районах с плотной застройкой, где можно передвигаться по крышам, один пойдет по крышам, а второй будет вести цель по улицам, в некоторых местах, если цель «замерла», можно поменяться местами. Вести цель верхами лучше всего обычно получалось у Рябова. Снайпер, как кот на мягких лапах, легко двигался по крышам, балконам, архитектурному декору зданий. Но сейчас логичнее было бы, чтобы Рябов вел с земли. Все-таки Богданова Багиров видел.

Вячеслав думал около минуты.

Неплохо было бы спровоцировать Багирова.

— Не будем менять традиции. На тебе верх и периметр. Заодно осмотрись у здания Комитета обороны, что там вокруг, как защищается и прочее.

— Два стрелка-наблюдателя смотрят на оба выхода. Черный и главный, меняются, работают толково, во время пересменки закрыты, — тут же ответил Рябов.

Это означало, что, когда приходил второй стрелок, меняя первого, первый не снимает наблюдения, пока второй не встанет на караул и не займет его место. Обычно такое делается на стратегически важных объектах. Тут, видимо, стратегически важным был сам Су.

— После нападения, я так думаю, они усилят оборону. Так что посмотри там, что и где.

Рябов кивнул:

— Ты хочешь, чтобы Багиров тебя увидел?

— Пусть заметит. Случайно или не случайно, решу на месте. А вот тебя он не должен увидеть ни при каких обстоятельствах.

— А когда меня кто-нибудь видел? — сделал вид, что обиделся, снайпер.

— Да-да. Значит, так. Два часа на отдых, и потом работаем. Если я прав, вечер нам предстоит веселый.

Оперативники разошлись по спальным местам и почти сразу заснули. Богданов тоже задремал, но вполглаза. Ему нужно было подумать в тишине.

У них сегодня состоялся очень интересный разговор с переводчиком. Пока что своим Вячеслав не стал его пересказывать, потому что… Да потому, что сам пока не знал, как реагировать. Поэтому и попросил Дубко походить за Дэном. Дело в том, что, пока они ехали в машине, переводчик попросил политического убежища. Сказал, что устал от интриг и жизни в КНР. И готов поехать туда, куда скажет Богданов. И что Лучинский обещал ему помощь и покровительство.

Но только был один нюанс.

— О чем замечтался, командир? — спросил Дубко.

— Я кому давал команду на отдых?

Александр хмыкнул. И судя по тому, как затихло равномерное дыхание Рябова, он тоже не спал.

— Да я понял уже, что вы оба не спите, сами виноваты будете потом. Наш провожатый, Дениска, попросился сегодня под наше крыло. В машине рассказал, что нет у него больше сил жить под гнетом КНР, попросил политического убежища, сказал, что умеет работать, много знает и может нам помочь в нашем деле.

— А он не уточнил, что именно обещал ему Лучинский?

— Сами понимаете, в машине мы были не одни, а водителем, я думаю, там мог быть не случайный человек, я тут уже сам тоже никому не доверяю, кроме нас. Так вот, получилась ситуация на грани фарса. Дэн изливает мне душу, рассказывает, как ему доверял Боря и что он часто делал для него разные мелкие дела, а я пытаюсь понять: он знает, кто мы, или нет? Проверка это или чистая правда? И ведь этот узкоглазый хитрец вертится как юла. Он за весь свой прочувственный монолог, под видом того, что показывает мне карту полигона, ни разу не выдал, Америку или СССР он имеет в виду? Перевербовать его или сделать вид, что перевербовываю, для США?

— А эту карту он тебе отдал? — спросил Рябов.

Богданов молча встал, включил свет, подошел к пальто и достал сложенный в несколько раз лист бумаги, на котором была карта полигона.

— Я идиот.

— Нет, просто у меня свежий взгляд, а вам тут приходится постоянно на двух, а то и на трех языках думать, — тут же отозвался Рябов, глядя на карту, на которой внизу простым карандашом было написано по-русски: «Борис говорил, что будет не один, я помогать».

— Значит, Боря его уже перевербовал. Или Багиров, и он подставной. Хорошо. Так. Отдых откладываем,