Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников

Дубко кивнул, он тоже понял, что Лян не просто так решил раскрыться, возможно, ему угрожает опасность.

— А мы с тобой давай глянем, что там творится вокруг нашего Су и не решит ли Багиров навестить его раньше. Если что, всегда могу сказать, что волнуюсь за его здоровье после покушения.

— Ночей не спишь в прямом смысле этого слова, — отозвался Дубко, уже выходя из квартиры тем же способом, что и попал в нее Рябов — через окно кухни. Окно было хорошо спрятано большим вязом. По нему можно было подняться и точно так же спуститься и, даже несмотря на то что листьев на дереве не было, остаться незамеченным.

Александр и сам не мог понять, что случилось, видимо, сработало то самое пресловутое чутье. Хотя скорее его гнало вперед не оно, а осознание того, что по глупости упустили время. Не пришло в голову командиру проверить карту, а это покушение, больше похожее на игру детей в песочнице, спутало им все карты. День был слишком длинным, дел много, Багиров со своими перепадами настроения то таскал их по полигону, словно решил устроить важным гостям экскурсию, а то вдруг пришел к выводу, что они мешают ему работать.

Дубко дошел до квартиры переводчика за двадцать минут.

Можно было предположить, что их провожатый живет где-то в новом доме, в большой просторной квартире для номенклатурных работников. Дэн говорил на нескольких языках, работал сутками и всегда был предельно внимателен и учтив. У такого работника должно быть и хорошее жалованье, и условия проживания. Но это только в идеале. На самом деле молодой переводчик жил в крошечной полуподвальной квартире, пусть и на одной из центральных улиц, рядом с парком. Судя по времени, Дэн пока еще не должен был прийти домой. Дубко легко открыл дверь, которая, кажется, была сделана из картона, и скользнул внутрь квартиры.

— М-да, — только и сказал он себе под нос.

Опоздали. Хотя… Александр на всякий случай, не снимая перчаток, стал планомерно обходить квартиру, по которой, кажется, прошелся ураган. Все, что можно было сломать, — было сломано, разбито или раскидано. Мебель, уютная ширма между столовой и спальней. Даже раковину зачем-то сорвали со стены и разбили.

Можно было бы сказать, что такой погром устроили, потому что что-то искали, но Дубко показалось, что все было иначе. Обыск обычно выглядит по-другому. Даже торопливый: коробки и ящики открываются, а не ломаются, как и дверцы шкафов. Если ищешь что-то, то бардак лучше не устраивать, сложнее будет найти то, что нужно найти, в этом хаосе. А вот когда не нашел то, что ищешь, тогда в ярости можно разнести все, что попадется под руку. Как это и сделали в квартире Дэна. И очень хорошо, что сам переводчик, похоже, все-таки не попался под горячую руку.

— Ладно, будем надеяться, что ты, мой друг, решил задержаться и прогулялся по парку, — заметил Дубко и быстро вышел из квартиры. Правда, тут же вернулся. Потому что… Потому что дверь он вскрыл. А если в жилище Дэна устроили такой погром, при этом сам китаец куда-то делся или еще не пришел домой, то зачем было закрывать дверь?

Значит, есть второй вход. Дубко нашел его быстро. За ширмой. Это был старый выход в сад, кто-то, кажется Анна, говорил им, что новые дома так и строились, чтобы у квартир на первом этаже был второй выход в сад. Всем хочется немного своего пространства, а так получалось, что люди, привыкшие жить на земле, все же могли разбить небольшой огород, пусть и в пределах города.

Дубко замер в дверном проеме, так, чтобы его не было видно, быстро осмотрелся, а потом, поняв, что укрыться стрелку здесь негде, вышел в сад.

— Это-то как вы умудрились сделать? И за что тебя так, друг? — Дубко нервно рассмеялся, глядя на разбитую чашу каменного фонтана. Определенно, кто-то был в очень большой ярости.

Почему-то разбитая чаша фонтана выглядела… Жалко.

Дубко быстро обыскал сад. В целом некоторое успокоение приносило то, что следов боя видно не было. Не обнаружилось следов крови, гильз, повреждений от выстрелов. Просто создавалось впечатление, что да, либо срывали на мебели злость, либо громили в назидание.

Дубко нашел еще один выход из сада, через подъезд соседнего дома и технический коридор, огляделся и заметил очень удобный балкончик, с которого можно было бы наблюдать за входом в квартиру переводчика. Заняв точку, оперативник приготовился ждать.

Правда, он сам пока еще не мог точно сказать, кого он ждет. Переводчика или того, кто может прийти за ним. Если Дэн знает, что его ведут, Дубко надеялся, что у парня хватит мозгов на то, чтобы где-то затаиться.

Александр ждал.

В то время когда Рябов и Богданов уже были у здания Комитета обороны, у входа стоял все тот же грузовик, на котором днем Багиров забирал оперативников на полигон. Багиров быстро вышел из здания. Он был одет по-парадному, в тот же костюм, как сейчас в КНР одевались партийные работники. В отличие от Су, который вышел буквально через минуту после него, тот был одет максимально неприметно.

— Это что за маскарад, — пробормотал себе под нос Богданов. Сказать по правде, Су совсем не вписывался в планы командира группы, но раз уж так совпало…

И снова все пошло не по плану. За Багировым пошел Богданов, а Рябов по молчаливому приказу Вячеслава пошел за Су.

Ладно, может быть, оно и к лучшему. Богданов решил сделать вид, что именно так и планировалось, тем более что ему в самом деле было интересно «пощупать» Багирова. Понять, кто он на самом деле и так ли хорош, как ходят о нем слухи.

Вел Вячеслав в этот раз нагло. Специально. Шел так, чтобы обычный человек его не заметил, а вот профи должен был срисовать сразу.

Багиров и срисовал. Все-таки у них была одна школа. Он неторопливо прошел через парк, выбрал специально самую освещенную дорожку. Потом прогулялся по набережной, по одному из самых красивых, недавно построенных кварталов города. Богданов уже начал злиться, и одновременно ему стало немного смешно. Багиров решил устроить ему экскурсию?

— Решили прогуляться, мой друг? — раздался голос над ухом Богданова в тот момент, когда Богданов «отпустил» его буквально на несколько десятков метров.

— Да вот стало интересно, как вы тут развлекаетесь. Как проводите вечера? Вышел погулять, смотрю, вы идете, — не дрогнув и не выдав себя ничем, откликнулся Богданов. Внешне придраться было не к чему.