Санитары - Александр Грохт

Я нанёс один за другим три страшных удара в лоб, и позвоночник недопрыгуна не выдержал, лопнув с отвратительным звуком. Монстр тут же обмяк. Я сбросил его труп на пол, тяжело дыша. Ещё бы чуть-чуть…

Я подошёл к пульту, начал изучать рычаги. Надписи были подстёрты, а фонарь после падения отказался работать. Впрочем, кое-что можно было разобрать. «Ворота», «Сирена», «Освещение». Нашёл. «Экстренное открытие». Про него говорил мне Медведь.

Я дёрнул рычаг. Где-то вдали заревели генераторы, за ними запели свою песнь моторы, металл заскрежетал. Заорала мерзкая сирена, и ворота начали открываться.

Я схватил рацию.

— Медведь! Ворота открыты! Гони машины через рампу!

— Принял!

Теперь сирена. Я нашёл нужный рычаг, дёрнул. Вой сирены разорвал тишину — громкий, пронзительный. Сигнал воздушной тревоги. Зомби, не привыкшие к такому шуму, должны растеряться.

Я выбежал из комнаты, предварительно оповестив по рации, что я выхожу. Из зала должен быть выход туда, в пространство сканера-рамки. Я по нему один раз, ещё до апокалипсиса, проходил, когда вёз с собой прицеп.

— Джей! — крикнул Серёга. — Беги сюда!

Группа уже стояла возле того самого прохода, а с той стороны, откуда мы вошли в терминал, лезли зомбаки. Ну да, машины с пулемётами-то уже внутри, кто их отстреливать будет?

Я рванул через зал. Несколько особо быстрых зомбаков попробовали поймать меня, но я раскидал их, пробиваясь вперёд. Один схватил меня за ногу — я ударил его прикладом своего не забытого внутри пистолет-пулемёта, сломав череп и расколов пластик рукояти P90. Другой попытался вцепиться в спину — Надя уложила его очередью.

Я добежал до выхода, мы все вместе выскочили наружу. Машины уже катились через рампу — МПЛ первым, за ним джип и пикап. Мы побежали следом.

Ворота были открыты, рамка поднята. МПЛ проехал,, толкнув мордой стоявший внутри микроавтобус. Тот со скрежетом отъехал в сторону, освобождая проход.

Мы добежали до машин, запрыгивая на ходу. Я заскочил в джип, Серёга в кузов пикапа, остальные тоже попадали кто куда.

— Газуй! — заорал я.

Машины рванули вперёд, проезжая через ворота. Зомби высыпали из здания КПП, гнались за нами, но мы уходили.

Я обернулся, глядя назад. КПП остался позади, зомби разбредались по мосту, привлечённые воем сирены.

— Мы прорвались, — выдохнул я.

Но радоваться было рано.

Глава 19

Мы неслись по Таврическому мосту на максимальной скорости, какую только могла выдать наша колонна. МПЛ, тяжёлый и неповоротливый, задавал темп — километров семьдесят, не больше. Джип и пикап держались следом, стараясь не отставать.

Я высунулся из окна джипа, оглядываясь. Пантикапея виднелась за мостом справа, на другом берегу — серая громада города, над набережной которого кружили белые чайки, выкрикивая свою извечную грустную песню.

«Вороны» хозяйничали в Пантикапее безраздельно, и вряд ли они просто проигнорируют то, как мы вырезали их паромную команду и разнесли причал вместе с паромом. По кошельку это им точно сильно вдарит. Интересно, сколько времени понадобится этим ублюдкам, чтобы восстановить переправу? Месяц? Два? Или они вообще забьют и оставят всё как есть, довольствуясь тем, что контролируют сам город?

Таврический залив расстилался по обе стороны моста — справа воды Азовского моря, слева — Чёрного. Ветер гнал волны, поднимая белые барашки пены. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая воду в медные тона. Красиво. Жаль, не до пейзажей сейчас.

Мост тянулся вперёд бесконечной лентой бетона и металла. Арки взмывали в небо, поддерживая полотно дороги. Ветрозащитные экраны по бокам ограничивали видимость, превращая трассу в туннель из прозрачного пластика и металлических опор. Кое-где экраны были разбиты или сорваны ветром, открывая вид на морскую ширь.

На обочинах и на самой дороге попадались брошенные машины — легковушки, грузовики, автобусы. Некоторые столкнулись друг с другом, образуя заторы, которые нам приходилось объезжать. Один автобус стоял поперёк дороги, створки распахнуты. Мы промчались мимо, и я успел заметить внутри тёмные пятна на полу — кровь, давно высохшую.

— Жень, справа! — крикнула Надя, указывая в сторону.

Я обернулся. По параллельной полосе, той, что вела обратно на большую землю, бежала группа зомби — человек двадцать, не меньше. Медленные, неуклюжие, но упорные. Они заметили нас, повернули головы, потянулись следом. Но мост был широкий, а мы быстрые — они не успели пересечь разделительную полосу, прежде чем мы ушли вперёд.

— Много их тут, — пробормотал Серёга, сидевший на заднем сидении. — Видать, когда эвакуация началась, куча народу застряла… и это плохо кончилось.

— Ага. Интересно, почему эти тут активно бродят, а те, в здании, были такие сонные? — Надя продолжала смотреть назад, туда, где странно дёрганные фигуры всё ещё пытались нас догнать.

— Думаю, это реакция на сирену, — ответил ей я, не отводя глаз от дороги. Мерзкий звук всё ещё раздавался из каждого динамика, и мне всё больше казалось, что идея включить эту сирену была крайне плохой.

Дело в том, что динамики системы оповещения размещались по всему мосту. Я-то думал, что сирена заорёт только там, на КПП. А она верещала везде. И были у меня изрядные подозрения, что это «везде» тянется до самого съезда к Пантикапее.

Захватившие город бандиты вряд ли пропустят мимо ушей такое звуковое сопровождение. И точно припрутся проверить, а не те ли это уроды, которые им снесли паром. Так что на съезде может стать очень жарко…

Мост всё тянулся и тянулся. Километров двадцать, не меньше. Самый длинный мост в Европе, если не ошибаюсь. А может, и в мире. До апокалипсиса я им пару раз пользовался, когда ездил в Чернопокупск по делам или за редким оборудованием, которого в наших палестинах найти было сложно или долго ждать. Тогда тут было людно — машины, автобусы, фуры. Машины никуда не делись, но вместо людей теперь были только побуревшие кровавые полосы да вездесущие зомбаки.

Слева, за экранами, виднелся берег — холмы, поросшие травой и кустарником, редкие постройки. Справа уходила в сторону Пантикапея. Мне даже показалось, что я увидел крупное здание, на котором развевался флаг отморозков с чёрной вороной. Блин, что ж мы всё время из огня да в полымя попадаем, а… Хочу в Бадатий. Там хорошо, там в тебя не пытаются стрелять из-за каждого куста. А если что — заберу у Смита ядерный фугас и ка-а-ак всех запугаю!

— А красиво тут, — сказала Надя, глядя в окно. — Море, небо… Если бы не вся эта хрень, можно было