Кроличья нора - Дмитрий Ромов

Она улыбнулась.

— А ты научишь меня стрелять? — поднявшись на цыпочки прошептала она мне в ухо.

— А ты хочешь?

— Конечно…

— Ладно, — пожал я плечами. — Съездим в тир как-нибудь.

Мимо прошмыгнула Грошева. Она прошла, ничего не сказав. Опустила голову и пролетела, как потусторонняя тень. Настя посмотрела ей вслед и чуть качнула головой. Мы ещё постояли немного у раздевалки, а потом разошлись по классам.

— Анюта, — сказал я, войдя в класс и усевшись рядом с Грошевой.

Я развернул стул и сел верхом, лицом к ней. А она уткнулась в учебник и не ответила.

— Поговори со мной.

— О чём? — не повернув головы, спросила она.

— О жизни. Расскажи, что у тебя на душе.

— А тебе не всё равно?

— Нет, конечно. Ты же знаешь.

— Фигня, тебе плевать, — пожала она плечами. — Всем плевать на всех. Это закон природы. Так что не делай вид, что особенный. Ты никакой не особенный. Такой же как все, только, возможно, даже злее.

— Что за упадническая философия! — воскликнул я.

— Обычная… Не приставай ко мне, ладно?

Больше она мне ничего не сказала, и расшевелить её снова не удалось. Когда закончились уроки, я вышел из школы и увидел Паруса.

— Здорово, Крас, — ухмыльнулся он. — Ты где пропал, братан? Мы же волнуемся, а ты про нас даже и не вспомнил ни разу наверное, а?

— Только о вас и думал, — кивнул я. — А Кутя где?

— Так вон, в тачке сидит. Ждёт, когда кататься поедем. Поехали.

— Далеко ли?

— На работу, куда ещё.

Зазвонил телефон. Секретный. Я посмотрел, это был Пётр.

— Сейчас, — кивнул я Парусу и ответил на звонок. — Алло.

— Ну всё, — сразу рубанул Романов.

— В каком смысле? — не понял я.

— Отпустил я его, — выдохнул он.

— Кого?

— Кашпировского, кого же ещё.

— В смысле, отпустил? Спрятал что ли?

— Потом расскажу подробности. Но в общем я закрыл гештальт.

— Гештальт? — переспросил я.

— Да, не закрытый долг, который тревожит, — пояснил Пётр. — Это же я его подставил, понимаешь…

— Ах, вон вы о чём. Понятно. Ну, ладно, я понял. Обсудим потом, просто я тут с ребятами сейчас. Не могу долго говорить.

— А, всё. Пока, тогда.

— У Лены как дела?

— Хорошо, хорошо, — заторопился он. — Потом поговорим.

Я сел на заднее сиденье в чёрный «ДжиЭль» и кивнул Куте:

— Привет.

— Здорово, — сказал он и протянул мне красненькую пятитысячную купюру.

— Класс. За что?

— Это тебе на обед.

— Ты, Анатоль, решил надо мной шефство взять? — усмехнулся я.

— Это от шефа. Говорит, ты сегодня девушку на обед должен сводить.

— Фига се… Какую?

— Ладно, хорош мозги канифолить, — состроил кислую рожу Толян. — Сам ведь знаешь.

— Стасю?

— Стасю.

— Ну ладно.

— Блин, чё за фигня, Толян? — возмущённо воскликнул Парус. — Он, блин, кто? Школьник. Мы его из школы забираем, прикинь? Это чё вообще такое?

— Ну, — усмехнулся я, — не из детского же сада.

— Я тебе что, мамочка? — помотал он головой.

— Нет, конечно, — ответил я. — Но и не папочка. А вам что, Стася нравится?

— Нравится, не нравится, спи, моя красавица. Нет, Кутя, смотри, ему ещё на девок бабки дают. Пусть на свои водит, а эти нам отдаёт!

— Я бы лучше девку выбрал, чем пять штук, — ухмыльнулся Кутя.

— У вас, я смотрю недостаток женского внимания, да?

— Ты не наглей, учащийся, в натуре.

— Давайте, родитель-один и родитель-два, поехали, а то разговорились. Анатолий, время!

* * *

— Я уже пообедала, — фыркнула Стася. — Да даже, если бы и нет… Я бы с тобой не пошла.

Она жеманно пожала плечами и уткнулась в бумаги.

— Почему это?

— Догадайся, — обиженно ответила она и прижала белыми зубками кончик карандаша.

— Не получается догадаться. А ты опять сегодня допоздна будешь?

— Отстань, — сказала она и покачала головой.

— Да как от тебя отстать-то, от красивой такой?

— Я начальнику пожалуюсь. Иди, не мешай работать. Ходят здесь, груши околачивают…

— Я тоже пожалуюсь начальнику, — пообещал я.

Она усмехнулась.

— Давай.

В этот момент в дверь заглянул лысоватый дядечка.

— Стася, можно по цементным заводам материалы?

— Пришлю, — кивнула она.

— Мне бы распечатать, — ответил он.

— Сейчас распечатаю, — ответила она, и дядечка, с любопытством глянув на меня, подошёл поближе.

Я, потупив взор, скромно молчал, наблюдая за пальцами Стаси. Она уверенно набрала шесть первых букв на клавиатуре QWERTY, и экран засветился. Потом нашла нужный документ и послала на печать.

Когда он ушёл, она повернулась ко мне.

— Ну, чего ты ждёшь? — кивнула она и открыла большую книгу с записями, сделанными ручкой.

— О! — воскликнул я. — Это ж выдача зарплаты, да?

— У тебя одна заработная плата на уме, — ответила она. — Нет, это другая выдача.

— Ты же этим не занимаешься, — пробросил я шар.

— Как это?

— Так ты сама говорила, — удивился я.

— Бестолковый ты. Я зарплатами не занимаюсь. А налом занимаюсь только я. Только это приём.

Налом? Это я удачно зашёл.

— Да какая разница, — хмыкнул я. — Выдача, приём…

— Всё, иди уже, — раздражённо бросила она.

— Ладно, я вечерком тогда загляну.

Я двинул на выход, а лысый снова вошёл к ней. А с ним ещё тётка. Они подошли к Стасе и с интересом на меня посмотрели. Ну что же, пусть видят. Пусть видят и говорят между собой. Вроде план был именно таким.

* * *

Вечером, когда рабочий день уже закончился, я появился в кабинете Стаси с джентльменским набором. Я снова принёс конфеты, хотя в этот раз вместо игристого взял армянский коньяк и дополнил паёк коробочкой суши.

— Ты чё, на всю ночь пришёл? — удивилась Стася.

— Кто знает, вдруг мы куда-нибудь переместимся.

— Ага, — с сарказмом ответила она. — Ты можешь только куда подальше