Кроличья нора - Дмитрий Ромов

— Стася, ну ты чего, злишься на меня? — улыбнулся я и уселся на стул сбоку от её стола.

— Ты ненадёжный, — пожала она плечами. — Потому что маленький ещё.

— Ну, давай тогда по маленькой, — предложил я и открутил крышечку на бутылке.

— Нет, даже не уговаривай, нет! — воскликнула она, но глаза её уже заблестели.

Она быстро захмелела и, как говорится, Остапа понесло. Вернее, Стасю.

— Ну и что, — немного капризно произнесла она. — Как до дела дойдёт, ты опять в кусты сиганёшь?

— В какие ещё кусты? — хмыкнул я.

— Уедешь, исчезнешь на месяц, прикроешься заданием от шефа или фиговым листком?

— А ты чего бы хотела? — улыбнулся я.

— Честно? — нетрезво покачала она головой.

— Разумеется, мне нужна абсолютная честность.

— А попробуй догадаться, — расплылась она в улыбке. — А ты чё такой трезвый, а?

— Меня алкоголь не берёт.

— Врёшь!

— Не отвлекайся, говори, чего бы ты хотела, — попытался я направить разговор в нужное русло.

— А ты догадайся сам, — сказала она с хмельным кокетством.

— Хорошо. Ладно. Я тебе подготовил сюрприз.

— Какой? — удивилась она.

— Приятный.

— Точно?

— Конечно. Очень приятный.

— Ну, давай, — милостиво разрешила она и пьяненько кивнула. — Сюрпризы я люблю. Да здравствует, сюрприз!

— Тогда закрывай глаза. Готова?

— Готова, — подтвердила Стася.

Я достал телефон и позвонил.

— Заносите, — скомандывал я. — Мы готовы!

ОТ АВТОРА:

* * *

Попасть в детство, сохранив память? Сделать из Времени петлю?

А потом связать Его узлом, ведь петли затягиваются…

Миха Петля продолжает вышивать, первая часть:

https://author.today/reader/540235

16. Голубок и горлица никогда не ссорятся

Я запел. Фальшиво, конечно, но зато от души, а за это можно многое простить.

А мы бросаем скуке вызов

Потому что, потому

Жить на свете без сюрпризов

Невозможно никому.

Пусть удачи, неудачи,

Пусть полёты вверх и вниз,

Только так, а не иначе

Только так, а не иначе.

Да здравствует сюрприз!

Сюрприз, сюрприз!

Да здравствует сюрприз!

Сюрприз, сюрприз!

Да здравствует сюрприз!

— Внимание, барабанная дробь! — воскликнул я, прервав своё душевное пение. — Тушите свет! Маэстро туш! Ну что, Стася, заинтригована?

— Ещё бы! — хохотнула она.

— Ладно, парни, заходите.

На пороге, словно в крутом бродвейском мюзикле появились Кутя и Парус, практически два брата-акробата. Парус держал в руках цветы, а Кутя — торт.

— Это и весь сюрприз? — удивилась Стася. — Торт и цветы?

— Нет, Стася, — покачал я головой с разочарованным видом. — Ты не догнала. Дай-ка…

Я взял у Паруса до безобразия большой букет и всучил ей, а потом забрал у Толяна торт. Забрал и поставил на стол.

— Чего я не догнала? — нахмурилась бухгалтерша.

— Сюрприз-один! — объявил я и похлопал по плечу Кутю. — Толик. Опытный и сноровистый брутал, готов являться во снах и грёзах. Опыт, сын ошибок трудных. И выносливость.

— А? — отвесила Стася челюсть.

— Сюрприз-два, — усмехнулся я и показал пальцем на Паруса. — Андрей, держи хвост бодрей!

Стася закатилась от смеха.

— Юный и горячий, в меру отзывчивый и неутомимый. Короче, гений, парадоксов друг. Напор и скорость.

— А чё сразу скорость? — возмутился Парус.

— Не паникуй, Парус, — отмахнулся я. — Это оценочное суждение, основанное на ваших возрастных данных.

Стася разулыбалась, а я, подойдя к ней, прошептал загадочным и как можно более возбуждающим шёпотом. — Бери, Стася. Выбирай, забирай, пользуйся. Можешь брать сразу два и соединять опыт с натиском и гений с несгибаемой выдержкой.

— Так, — захохотала она. — Это дело надо перекурить. Мальчики, огоньку не найдётся?

Кутя, попытавшись улыбнуться, хищно ощерился и вытянул из кармана зажигалку. Стася открыла ящик стола и достала миниатюрную плоскую коробочку золотистого цвета.

— Давай, и нам тогда, конфетка, — проговорил Парус.

Она выдала им по белой палочке. Тонкие дамские сигареты смотрелись в их «хлебальничках», по меньшей мере, забавно. Но я комментировать это дело не стал.

— Пойдём туда, — кивнула Стася на дверь в дальнем углу. — В архиве вентиляция убойная. Я там всегда курю. Правда сейчас в три смычка может и не справиться.

— В два пока что, — заржал Парус, но Стася не обратила на его слова внимания, или только сделала вид.

— Я здесь подожду, пока вы там накуритесь, — кивнул я и уселся на Стасин вращающийся стул.

Она как раз поднялась, чтобы идти в «курилку», а я уселся и начал крутиться. Крутился, крутился и… вот же незадача, совершенно случайно зацепил локтем фарфоровую чашку с коньяком.

Чашка опрокинулась, заливая бумаги ароматной янтарной жидкостью, а потом и вовсе полетела со стола. Как всегда, короче! Руки не из того места!

Я вскочил со стула, пытаясь схватить чашку, но только всё усугубил и, неловко размахивая руками, уронил ещё и гроссбух с записями о наличных операциях.

Я сгрёб пачку салфеток, подготовленных мной, будто именно для такого случая, и опустился на колени. Вроде и чашка небольшая, а столько ущерба, просто ужас. Начав устранять весь этот бардак и беспорядок, я подлез под стол, отодвинул в сторону стоптанные Стасины шлёпанцы и быстро вынул из внутреннего кармана маленькую симпатичную флешку.

Вынул и тут же воткнул её в гнездо на компе, а потом послал со своего телефона короткое сообщение генсеку. Из пришитого к куртке кармана достал большую общую тетрадь в такой же обложке, как и гроссбух, который «случайно» уронил. А гроссбух засунул в куртку. После этого я вылез из-под стола.

В кабинете повисло сизое облако с запахом табачного дыма, из архива доносилось ржание курильщиков. Кажется они неплохо там общались.

Я взял салфетки и начал судорожно обтирать от коньяка чистую тетрадь. Потом глянул на стол и как бы машинально сунул тетрадь поверх папок на соседнем стеллаже, а сам стал протирать поверхность стола. Ну, и будучи по природе своей криворуким, столкнул стаканчик с карандашами.

Пришлось снова ползти вниз и собирать фломастеры, маркеры и ручки, а заодно вытащить флешку из компа. После этого я поставил всё на свои места и уселся в кресло. думаю, если бы записи с видеокамеры, расположенной под потолком, просматривал бы, к примеру, Станиславский, он вполне мог бы сказать «верю»