Кроличья нора - Дмитрий Ромов

Мы поднялись и пошли на кухню.

— На, — сказал я и положил на стол телефон. — Звони родителям, пока я буду греть еду.

Она, нахмурившись, посмотрела на телефон.

— Думаешь, уже пора?

— Ты же не хочешь, чтобы они слетели с катушек и упекли тебя куда подальше Томска. Наверняка, с ума уже сходят. Хотя, мне пока ещё не звонили. И я думаю, нужно успеть до их звонка. Чтобы не пришлось врать.

— Ладно, — вздохнула она и взяла в руку телефон.

Она набрала номер и занесла палец над зелёной кнопкой.

— Жми, — кивнул я.

Она снова вздохнула и нажала.

— Алло, — почти сразу раздался взволнованный голос.

— Здрасьте, это похитители, — сказала Настя. — Ваша дочь у нас, и с ней пока всё в порядке.

— Настя! — закричала мама. — Ты где⁈ Мы с папой чуть с ума не сошли! Ты почему не звонила?

— Телефона не было вообще-то.

— Настюша!!! — вклинился голос папы. — Ты где⁈

— Настюша, да? — усмехнулась Настя. — Какая я вам Настюша? Я Наська, делай что велено, а не Настюша. У Настюши есть добрая воля, разум и любящие родители, а Наська —тупая дура, которая только и может, что молча выполнять распоряжения.

— Настюш, ну что ты говоришь! Мы же о тебе заботимся…

— Понятно, — вздохнула Настя. — Ну, тогда до свидания, приятно было поболтать.

— Анастасия!!! — голос папы стал суровым и резким. — Прекращай немедленно!!!

— Я, вообще-то не вещь, — заметила его своенравная дочь. — И мне не очень нравится, когда со мной начинают говорить языком репрессий. Я могу и на отчаянные меры решиться. Я, кстати, звоню из монастыря, вообще-то, и монахини уже ждут меня с ножницами. Так что давайте договариваться, пока я постриг не приняла.

— Очень остроумно, — воскликнул отец, впрочем, сбавляя обороты. — Где ты? Скажи и я приеду. Ты в галерее? Чей это номер?

— Папа, я серьёзно. Я против ваших методов и очень прошу считаться с моим мнением. Не надо за меня решать всё. Иначе в следующий раз увидимся после моего совершеннолетия.

— Настя, ну, не надо, — воскликнула мама. — Перестань, пожалуйста. Нам вообще не смешно. Поля когда позвонила мы чуть не умерли на месте.

— Мам, вы всё за меня решили и спокойно поехали домой. Радостные и довольные. Не спросили, не услышали. Ну как так-то? Со щенками и котятами и то так не поступают. Ещё и телефон изъяли. Я вас очень люблю, но выберу свободу.

Сказав это, она посмотрела и показала пальцем на меня, как бы поясняя, что за свободу она имеет в виду.

— Настюш, где ты? — снова спросил папа. — Давай я за тобой приеду, ты вернёшься домой и мы обо всём спокойно поговорим.

— Пообещайте, что не будете меня неволить. Я не прошу всё делать по-моему, но решения должны приниматься коллегиально. С учётом всех мнений.

— Хорошо, Настя, хорошо, — без раздумий ответила мама, а папа затих.

— Па-ап?

— Что?

— Ты скажи, что.

— Ладно.

— Нет, пообещай.

— Хорошо, обещаю.

— Ну, ладно. Значит, договорились. Тогда я скоро.

— Когда, Настя? Ты на чём? На автобусе?

— Да. Думаю, через часок буду уже. Ладно, мне надо телефон хозяйке вернуть. Пока.

Она отключилась и положила телефон на стол.

— Нормально? — спросила она, вставая. — Думаешь часа нам хватит?

— Еда готова.

— Потом поедим, — улыбнулась она и щёлкнула выключателем. — Чтоб не спалили раньше времени. Пойдём к тебе в комнату…

* * *

Утром Настя зашла, как обычно. Мы вместе позавтракали, вернее, я позавтракал, а она посмотрела, и потом двинули в школу. В общем, всё, как всегда. Примирение с родителями или, скорее, перемирие до первого крупного косяка, состоялось.

И мама, и папа были счастливы обрести утраченную дщерь и смягчились, когда она невредимая вернулась домой, вместо того чтобы податься в бега или, например, уйти жить к возлюбленному, а то и вовсе выйти замуж, внезапно забеременев или ещё что-нибудь в этом роде.

Возникло правда некоторое недоразумение, потому что они рванули встречать её на автовокзал, но там Насти, понятное дело, не оказалось. Они снова запаниковали, но она позвонила им с домашнего телефона и они, размякнув от счастья, полетели домой, приняв на веру, что она вышла пораньше, у железнодорожного вокзала.

— Мне, конечно, страшно противно, — вздохнула Настя, завершая рассказ, — что пришлось немного соврать, но я не придумала ничего лучше. Надеюсь, больше не будет необходимости. Ты не бойся, главное. Тебе я вообще врать никогда не буду.

Я промолчал. Слишком уж ненадёжным казалось мне слово «никогда». Но за намерение спасибо, конечно.

Когда мы уже поднимались на школьное крыльцо, меня окликнули.

— Крас! Погоди!

Я обернулся. Это был Гагара. Он хлопнул дверью чёрного «Мерседеса» и заспешил к нам.

— Чего ему надо? — напряглась Настя.

— Не волнуйся, — ответил я. — Всё нормально.

— Бонджорно, — улыбнулся он.

— Здорово, — кивнул я, а Настя чуть спряталась за меня.

— Слушай, — обратился к ней Саня. — Настя, я хотел сказать, что в прошлый раз был неправ. Ты меня прости, пожалуйста. Я тебя не знал и просто ляпнул ерунду, к тебе совсем не относящуюся.

Настя удивлённо посмотрела на меня, и я кивнул.

— Мужчина, — констатировал я.

— Как бы дуэль состоялась, — ухмыльнулся он и показал на свои глаза. — Я типа кровью смыл. Искупил.

Говорил он на удивление легко, вероятно, имея немалый опыт в подобных делах.

— Ну, — пожала Настя плечами, — ладно… Если Сергей не против…

— Ошибся человек, — кивнул я. — Думаю, мы можем дать ему шанс.

— До первого косяка, — сказала Настя, и он засмеялся.

— Ладно, — кивнул он. — Где тут у вас косяки берут я не знаю, но придумаем что-нибудь.

— Не парься, короче, — кивнула Настя, довольно добродушно.

Мы зашли в школу, и она дёрнула меня за рукав. Я остановился.

— Ты не против, что я типа, ну… — начала она и замялась.

— Что простила?

Она кивнула.

— Нет, мне нравится, что у тебя не злое сердце.

— Точно?

— Ага, — кивнул я. —