Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

специально обученных бойцов с терроризмом. И не надо сбрасывать со счетов, что до Рождества оставалась пара дней. Политики всегда помнят о выборах и не хотят портить избирателям главный праздник года. Главное требование, выдвинутое правительством Австрии в обмен на предоставление самолета и беспрепятственный вылет, было освобождение всех граждан Австрийской Республики, вылетать могли только иностранные граждане. Бурная дискуссия шла вокруг вопроса, куда выпихнуть создавшуюся проблему. Министр иностранных дел и сам канцлер обзванивали лидеров арабских стран с просьбой принять самолет с заложниками. Карлос настаивал на Ливии, но ливийцы категорически возражали. Часть стран боялись последствий, запуганные жесткими угрозами из Саудовской Аравии и Ирана. Согласие выразил только Алжир. На том и порешили.

К семи часам утра к выходу, непосредственно к дверям, подали автобус с занавешенными окнами. Полиция оттеснила всех от входа. Сначала вышел Карлос. Он картинно встал перед проходом, явно позируя перед многочисленными журналистами. Со всех сторон защелкали фото- и кинокамеры. Широко расставив ноги в армейских бриджах, в кожаном темно-коричневом пиджаке, сдвинутом набок черном берете, с бородкой и бакенбардами, в темных очках, с автоматом у плеча, террорист откровенно копировал образ Че Гевары. Он так же вскидывал руку, показывая пальцами букву V, что означало «победа». Он был открыт не только для удачного снайперского выстрела, но и простого пистолета или автомата. В это время Ахмед сноровисто пробежался по автобусу, все проверил и дал команду запускать заложников. В автобусе было всего 42 сидячих места, именно столько они и взяли. Всех без исключения министров нефти и их помощников. В это число вошла и одна журналистка по личному распоряжению Шакала. Ливиец с автоматом замыкал группу, а Нада и палестинцы тычками оружия и даже пинками подгоняли несчастных в автобус. Немка истерично ругалась, суетилась и вела себя как эсэсовская охранница в концлагере.

Журналисты, воспользовавшись ситуацией, стали задавать вопросы Карлосу. Он охотно отвечал. Правда, только на те, на которые хотел. Спонтанная пресс-конференция продлилась около часа. В заключение, откровенно играя на публику, Карлос вскинул вверх автомат, дал короткую очередь и выкрикнул по-испански: «Hasta la victoria siempre!» Именно этим узнаваемым лозунгом заканчивал свои публичные выступления кубинский политический лидер. Он переводится как «До победы, всегда!» Журналисты взвыли от восторга, даже раздались аплодисменты. Автобус в сопровождении машин полиции покатил в столичный аэропорт.

Батый вышел из машины и направился к зданию ОПЕК. На углу он заметил знакомую фигуру. Резидент достал из пачки сигарету и жестом попросил зажигалку. Удо подошел и дал прикурить Северу.

– Мои действия? – вполголоса спросил он.

– Летишь вслед за ними в Алжир, – так же негромко ответил резидент. – Запомни телефон, позвонишь по этому номеру, как только прилетишь на место. Получишь дальнейшие инструкции. Пароль для опознания: «Это Батый», ответ: «Это Матильда». Думаю, на этом приключения не кончатся.

Север четко произнес цифры телефона и, не прощаясь, смешался с толпой. Батый вернулся к машине.

– Все, парни. Отгоните минивэн на стоянку и отправляйтесь на вокзал. Там на поезд и по домам. Здесь мы больше не нужны.

Австрийская полиция сработала четко. Автобус без задержек проследовал через город и беспрепятственно вкатился на летное поле. Рядом с самолетом стояла машина скорой помощи, на которой привезли и уже переправили на борт раненого Кляйна. Карлос лично проверил салон и заглянул в кабину летчиков.

– Меня зовут Карлос. Я здесь главный и буду давать вам инструкции.

– Хорошо, Карлос, – согласился старший пилот, мужчина среднего возраста, подтянутый, по-немецки обстоятельный и аккуратный. – Меня зовут Манфред Полак, я командир самолета. Я хотел бы знать наш маршрут.

– Сначала мы летим в Алжир. Затем короткая остановка и перелет в Багдад.

Утренняя свежесть, восторженная публика при прощании, четкое выполнение своих обязательств властями республики – все это способствовало приподнятому настроению международного террориста. Он забыл восточную мудрость «Во всякой красоте есть изъян».

– В Багдад? – удивился пилот. – Это невозможно.

Вся эйфория мгновенно улетучилась.

– Почему?

– Слишком далеко, – спокойно пояснил летчик.

– Мы заправимся в Алжире, – начинал раздражаться Шакал. Ему была свойственна быстрая смена настроения.

– Это не имеет значения. Самолет не сможет совершить такой длинный перелет.

– Я же велел дать нам DC-9.

– Это и есть DC-9, но самолету после полета нужно техническое обслуживание. Для нас даже из Алжира до Багдада слишком далеко. Если бы это был трехмоторный DC-10, а не как мы, двухмоторные, тогда другое дело. У DC-10 и ресурс больше, и дальность полета.

– Чего мы ждем? Взлетайте. – Шакал понял, что не разобрался и допустил грубую ошибку. Это все равно что идти на штурм вражеских окопов, взяв вместо автомата пистолет.

Карлос раздраженно закрыл дверь в кабину. Это был удар. Его план сыпался на глазах. Он вышел в салон. Напарники уже рассадили заложников. Надо было дать выплеснуть раздражение.

– Ахмед, посади Ямани и Амузегара отдельно и проследи, чтобы прикрепили взрывчатку прямо под их креслом. Пусть они предстанут перед Аллахом по кусочкам.

Во время полета Шакал присел на соседнее кресло с обоими министрами, демонстративно закурил, стряхивая пепел на пол. Министр шаха сделался совсем белым и с ужасом смотрел то на тлеющую сигарету, то на примотанные скотчем бруски взрывчатки.

– Куда мы летим, господин террорист? – поинтересовался Ямани.

– В Алжир.

– В Алжир? – Саудовец задумался. – Почему не в Дамаск? Видимо, у вас проблемы с ливийцами. Вы же убили их человека.

– Ничего подобного, – стал блефовать Шакал. – В Триполи нас ждут и будут встречать с почетом. Боюсь, вас там ждет яма два на три метра.

– Алжир – маленькая страна, – продолжал размышлять саудовский министр. – Они сейчас остро нуждаются в международном признании. Их посредничество в переговорах об освобождении заложников – прекрасный повод заявить о себе. Значит, все остальные страны отказались вас принимать, – сделал он верный вывод.

Карлос ушел, так и не найдя что ответить прозорливому политику.

Через два с половиной часа самолет приземлился в Дар-эль-Бейда – аэропорту, расположенном в пригороде Алжира. Прием был достаточно торжественным. Лайнер препроводили на стоянку самолетов для особо почетных гостей, рядом с президентским бортом.

– Я пойду на встречу, – инструктировал Ильич Ахмеда. – Ты остаешься за главного. Такой прием еще ни о чем не говорит. Это может быть хитрость, чтобы усыпить нашу бдительность. Если меня захватят или я не вернусь, ты знаешь, что делать, – он кивнул на сидящего отдельно палестинца с пультом для подрыва взрывчатки.

Карлос спустился с трапа в своем черном берете и солнцезащитных очках. Встречать его приехал улыбающийся министр иностранных дел Абдель Азиз Бутефлика. Он обнял его как брата и проводил в зал для особо важных