Как мы нагибали галактику - Бандильерос

А, ну понятно — устройство Древних. Только не очень похоже на их стилистику — всякие торчащие шланги, провода и прочее — не в их стиле — но возможно, это добавили уже потом — а изначально, если всё это убрать — вполне, вполне в их стиле. Раздавливающую психическую мощь Императора я тоже ощущал, только меня она не давила. Зал был заполнен всеми мыслимыми видами энергии — высоко под потолком его свисали какие-то пилоны, источающие молнии и энергетические поля, вокруг самого трона тоже клубились вихри энергии, и энергия императора тоже.

Я пошёл к подножию трона — идти было долго, за мной шагали два кустодия и дюжина моих боевых баб императора. Чем ближе к трону — тем сильнее давление. Я прошёл мимо непонятных строений, культовых, украшений вроде как, и шагнул. Ступени у золотого трона были подстать императору — громадные. Кустодии хотели мне помешать, но я раздвинул их крыльями, обернулся на Боевых Баб. Пора и мне их испытать.

— Ступайте за мной.

— Нельзя, — влез кустодий, — никто не вправе приближаться к Императору!

— Импераааатооор! — прокричал я, сложив ладони у рта рупором, — тут твои мальчики меня не пускают!

Волна его духовной и психической мощи прошлась с самого верха золотого трона дониза, и чуть не снесла всех. Кустодии сжали своё оружие. Я проигнорировал оную, как будто её и не было — единственный кто не отступил ни на шаг. Сила императора потянула нас всех туда, словно подталкивая в спины, и на мгновение я взлетел. Клементина подняла на меня взгляд, и шагнула вперёд, за ней и остальные сороритки — мы пошли.

Да, трудно ему не умеючи общаться словами.

Дальше было испытание ступеньками — с каждым новым шагом идти дальше простым людям было труднее — ступеней было много, идти далеко — чтобы сделать дальше хоть шаг, нужно было обладать исключительной силой духа. И она очень быстро закалялась, даже моя сила духа росла, что уж говорить про девушек — души их впитывали мощь императора и с каждым новым шагом по ступеням — они становились духовно сильнее, они ощущались иначе. Наверное, больше похожи на меня.

Но они уже были совсем не простыми людьми — они были тренированы мной — а я источал эту силу постоянно — иногда конечно меньше, чем император — но всё же так густо, что люди вокруг теряли сознание. Тренировки духовной силы тоже существовали — но император сейчас действительно был заинтересован происходящим — сила этих женщин росла, причём росла очень быстро — необычайно быстро. Их имплантаты помогали им, и что немаловажно — им помогала вера и я. Они шагали, с каждой новой ступенью покрываясь потом.

Кустодии не выдержали где-то на двух третях пути — сила давила их и не вызывала такого эффекта, как у сестёр битвы — они просто испытывали давление. Я поднялся наверх первым — остались десять ступеней, девять, восемь… И я первым вышел на большую площадку на вершине устройства — где стоял гигантский золотой трон, на котором сидела мумия человека-гиганта. Мумия — это слабо сказано — тело императора было иссушено до неузнаваемости. Лишь многочисленные системы поддерживали в нём жизнь — и это уже выглядело чудом, так как жизни в таком теле быть не могло, а она была. Тело Вечного — вечно, фактически — если он умрёт — он возродится, если его пленить — он исчезнет и возродится. Вечного нельзя остановить — таков закон природы для вечных. Для нас. Хотя тело его иссушилось, но психическая сила оставалась, и разум всё так же был могущественен, как и раньше — если не сильнее — и благодаря этому он может существовать, не будучи при этом варповой тварью. Сенсоры моей брони уже сканировали устройство золотого трона — и фотонный мозг получал огромное количество информации каждую секунду — о теле передо мной, об устройстве под ногами.

К сожалению, сенсоры были не идеальны — они не могли видеть всё вообще — но большую часть устройства они видели — как и то, что оно ослабло, исчерпалось, и постепенно выходило из строя. Местные техноварвары пытались его чинить своими заплатками и грубыми воззваниями к машинному богу — но это было бесполезно. Эта технология совсем другого уровня — даже при том, что лучшие магосы могли штучно создать нечто далеко выходящее за уровень СШК — золотой трон им не давался. И прежде всего это касалось системы жизнеобеспечения — она поддерживала тело императора живым в любых условиях — но его огромная психическая мощь сейчас не была здесь — она была рассеяна по галактике — он мог бы бросить галактику. Погас бы астрономикон, его благословения и духа лишились бы бесчисленные солдаты и граждане — перестав чувствовать, что их бог с ними — и почувствовав опустошённость — и тогда он мог бы восстановиться. Достаточно слезть с этой адовой машины — или стянуть его, и его тело восстановится — но тогда произойдёт страшное.

Глубже, в глубине из переплетения технологий явно не этой эпохи — находились устройства, которые мне почему-то стали понятны. Я почувствовал лёгкое касание моего духа и ветерок — после чего в голову загрузились данные — фотонный мозг кипятился на полную, получая и осмысливая такой объём информации.

К нам вышли сороритас — множество кустодиев стояли около золотого трона — цепью вокруг императора, словно почётный караул, и не шевелились. Сороритас в броне и с оружием, заставили их нервничать.

Я почувствовал более настойчивое вторжение в разум от Императора, он хотел говорить. Пропустил его — это было похоже на раздвоение личности — глазные импланиты засветились из-за святой силы, крылья тоже, и вокруг меня образовался ореол, и я произнёс — не своим голосом, отдающимся в пси-силе, голосом:

— Вот ты и добрался до меня, Архонт!

— И вам здрасьте, — тут же напомнил я ему правила вежливости.

— Здравствуй, здравствуй, — ворчливо вспомнил он о правилах приличия, — Наконец-то ты прибыл…

— Нда… жизнь тебя совсем потрепала, — упёр я руки в бока, глядя на мумифицирующеся тело, в котором едва теплилась жизнь, и то силами технологий и огромной психической силы, — мои сенсоры говорят, что трон под тобой — уже частично вышел из строя.

— Это первое, о чём я хотел с тобой поговорить. Ты инженер, и лучший из имеющихся. Помоги механикус починить мой трон!

— Так, стоп, — поднял я руки, — что значит «Помоги механикус»? Я что, с этими долбоёбами, молящимися на