Инициация - Оратор

судя по объёму, это был малый дракон, его мощь застилала всю комнату. Если бы отец был не таким уставшим, он бы как практик почувствовал такую мощь, едва она пересекла порог. Резко открыв сундук, мальчик взглянул на сердце с чёрными и зелёными прожилками, мыслей не было, одно движение, и он вцепился в него зубами. Дед говорил, что нельзя переставать пожирать сердце, несмотря на самочувствие. Поэтому даже когда сердце пропустило три резких рывка, а кровь начала быстрее циркулировать, Святополк не останавился, пока от сердца не осталось ничего. Отвратительный вкус и тяжесть во всём теле настигили его спустя мгновение, встав в стойку, он начал глубоко дышать, повторяя церемониальный комплекс: удар левой, правой, разворот хук, схватить тень за голову, ударить коленом, локтём сверху вниз, всё заново, тело ломило, вены приобрели жёлтый оттенок, пальцы онемели, правая рука едва двигалась и покрылась угрожающим жёлтым цветом, однако он продолжал сквозь боль, ещё и ещё, без страха в потоке. Едва он останавливался, становилось больно, поэтому он продолжал несмотря ни на что. Минуло несколько часов боевой медитации, Святополк с опаской замедлился и ещё глубже обычного вдохнул. Вот только… Он был не на 1 ранге, а на 2… Из-за сердца из красной зоны он повысил текущий ИБР, что логично, учитывая, что он был близок к 18 %. Поглощение сердца ускорило закалку. Чёрт возьми, он Нукер в 12 лет… Святополк усиленно глядел на свои онемевшие, пожелтевшие пальцы. Он вспомнил Люцию, внучку Агнии. Она была старше его на три зимы, холеная, с идеальной кожей, практик первого ранга на рафинате. Она тренировалась на мягких матах под присмотром десятка учителей, вдыхая очищенный воздух и запивая каждый шаг очищенным мутагеном. Он же пробил свой второй ранг, жря сырую плоть дракона и чувствуя, как в его кости врастается яд. Она — цветок в теплице чёрного клана. Он — сорняк красного рода, который пробьётся через асфальт в Чёрной Зоне.

В то же время в кабинете Владимира пахло перегретым сукном, старой бумагой и подгорающим озоном.

— Какого хера у мальчишки шестьдесят процентов ИБР?! — взревел Михаил Сабуров, нависая над столом. Его массивные кулаки впились в полированное дерево, отчего дубовая столешница жалобно затрещала. — А, Володя?! Ты на кой черт давал ему с младенчества дышать этим проклятым фоном?! Ты совсем идиот?! Этому не бывать! Этот чертов старик Ярополк что-то с ним сделал!

Михаил нервно зашагал по кабинету, сверля взглядом хозяина дома. Каждое движение Багадора отзывалось едва уловимой вибрацией в половицах.

— Михаил Константинович, ну кто же знал… — Владимир судорожно сглотнул, вытирая платочком вспотевшую шею. — Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Все наши обязательства в силе! Сумма в гривнах зафиксирована. Парень сейчас употребляет безопасный рафинад низкого ранга, он не станет развивать этот дикий потенциал, не пойдет в зоны. Поймите, мы всего лишь Малый Красный Род, мы не ищем конфликта с вашим кланом!

— Да знаю я, Володя, что у тебя кишка тонка! — отрезал Сабуров, резко остановившись. — Значит так. Сумму выдам полную, забирай деньги и катись на все четыре стороны. Но если останешься в губернии… — Михаил поджал губы и начал буквально испепелять собеседника тяжелым, налитым свинцом взглядом.

— Ваше благородие, как можно? Обещание было дано! — пролепетал Владимир, судорожно вываливая стопку гербовых бумаг на стол. — Вот здесь вся кипа документов, осталась только ваша подпись.

Михаил с брезгливым видом начал перелистывать страницы. Однако, дойдя до последнего листа, Багадор внезапно замер, и его широкие плечи напряглись.

— Володя… ты совсем дурак? — тихо, с опасной ровностью спросил он, ткнув тяжелым указательным пальцем в нижний угол документа.

Владимир нагнулся вперед, тяжело сглатывая, и взглянул на указанное место. Там, поверх его собственной росписи, пылал свежий сургучный оттиск со старым львом и перекрещенными мечами, а под ним витиеватый размашистый почерк: «Сделка забракована Советом Старейшин Дома Лютояровых».

— Он… не мог! — истерично выдохнул Владимир, и лицо его пошло белыми пятнами. — Я же глава рода!

— Старик в своем праве, сука! — грохнул кулаком по столу Михаил. — По Имперскому Уложению любой знатный род имеет Совет Старейшин! Ярополк признан недееспособным физически из-за увечья, но не ментально! В случае отсутствия иных членов Совета должность главы автоматически занимает прошлый Патриарх, если он находится в ясном уме! Сука!

— Не может быть… — Владимир бессильно опустил руки. — Мы… мы можем аннулировать это решение?

— Аннулировать? — Михаил смерил его пренебрежительным взглядом. — Да, можем. Есть два варианта: либо собрать Губернскую Врачебную Комиссию, которая признает Ярополка умалишенным, либо убить старика.

— Как… убить? — трусливо переспросил Владимир, сжавшись в кресле.

— Да не строй ты лицо, как крестьянин, впервые попавший в Красную Зону! — поморщился Сабуров. — Мне и самому не хочется мараться о вашего старика. Чтобы наверняка завалить Ярополка на его же земле, мне придется оторвать от дел минимум двоих Воевод. Это слишком дорого и привлечет ненужное внимание.

— Он… настолько силен?

— Он силен ровно настолько, насколько ты глуп! — отчеканил Михаил. — Значит так. Через месяц собираем комиссию по его ментальной недееспособности. Официальное обращение подаешь ты, а врача и судей подкупаю я. Но за эти хлопоты сумма сделки уменьшается на двадцать процентов. Ясно, Володя?

Владимир откинулся на спину, тяжело дыша и глядя в потолок, а затем тихо произнес:

— Ясно. Но я вам не «Володя».

— В каком смысле? — Михаил аж бровью не повел от такой наглости.

— У нас разница в возрасте всего пару лет, — Владимир медленно повернул голову, и в его глазах впервые за вечер проскользнуло нечто твердое. — Как более знатный воин вы можете обращаться ко мне по полной форме имени, но никак не «Володя» и не «паря».

— Ты забываешься, — тихо и невероятно опасно ответил Михаил.

В то же мгновение воздух в кабинете сгустился. Сабуров выпустил плотную, давящую ауру Покрова Багадора. Деревянные панели на стенах застонали, пыль с карнизов посыпалась на ковер, а воздух заполнился едким запахом гари и раскаленного металла. Секунда, две… Никакой реакции.

Да, Сабуров давил далеко не на полную мощь, но обычный Гридень от такой концентрации мутагена мгновенно покатился бы со стула на пол, задыхаясь от боли. Но Владимир, хоть и не славился бойцовскими навыками, нес в своей ДНК пятьдесят процентов врожденного ИБР. Его кости и мышцы от природы обладали высокой плотностью. Он побледнел, тяжело задышал, но выдержал удар ауры, оставшись сидеть с прямой спиной.

— У меня тоже есть гордость, Михаил Константинович, — ответил Владимир, вытирая выступивший на лбу пот. — Думаю, нам пора пройти в общую залу. Мой сын уже прошел процедуру, по обычаям родов нас ждет совместная