Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

пути. В том числе упомянула и о возможности появления «теневой» структуры управления толпой. И наличие серьезного материально-технического оснащения «кукловодов».

— Допустим, — негромко припечатал отец, едва девушка сделала паузу, чтобы вдохнуть. — Зачем Павел сам полез в толпу?

Аналитик бросила быстрый взгляд на брата. Тот едва заметно нахмурился. Вопрос задан не ему. Нарушение иных принятых правил в разговорах подобного уровня… Даже если почти все собеседники — члены одной семьи.

И все же клановец еще раз едва заметно кивнул. Отвечай, мол.

Светлана еще раз вздохнула.

— Я высказала пожелание найти способ выяснить уровень организации, а также задействованных сил и средств, — спокойно констатировала она.

«Есть признаки работы армейских комплексов связи и контроля. Необходимо заставить противника проявить себя, чтобы вычислить параметры его возможностей.», — вот что она сказала брату.

Кто же знал, что он решится на разведку боем.

С другой стороны, и Светлана не могла не признать этого, действия брата были вполне логичны. Нет лучшего способа вскрыть ПВО противника, чем… заставить его сработать. Но на какую цель «контролеры» введут «в бой» хотя бы часть скрытых до времени возможностей?

Ответ очевиден: если получат достойную цель.

Так и случилось.

И да, девушка была уверена, что сейчас решения принимали командиры среднего звена. В спешке. Оттого-то и «засветили» очень многое. Аналитический отдел Волконских получил множество данных.

— Дети, — покачал головой Анатолий Георгиевич.

Брат с сестрой не шелохнулись. Но отчего-то всем стало понятно, что такое обращение в рамках ЭТОГО разговора их не устраивает.

— Силовое решение? — негромко спросил отец.

— Не рассматриваем, — одновременно сообщили Волконские.

— Поделитесь.

Никто не ответил. Это был уже перебор. Павел готов был в известной степени рассекретить разведданные и их соображения. Но сам факт, что второй человек в общем клане требует ответа от главы Ветви… такое поощрять было нельзя.

— Прошу простить, — сухо произнес Анатолий Георгиевич. — Эмоции. Могли бы вы поделиться своими соображениями?

Павел выдержал паузу. Но все же негромко прокомментировал:

— Частично. Мы не рассматриваем силовое решение вопроса. Причин несколько. До сих пор неизвестны силы и средства, имеющиеся в руках «кукловодов». Возможны высокие потери. Внимание СМИ. Заголовки «Опричник Долгорукого давит бульдозером мирных протестующих.» нам не нужны…

— Мирных… — не удержался отец.

— Департамент полиции прибыл с большим опозданием. Сотрудники лишь зафиксировали происшествие. Никого даже не попытались арестовать.

— А СИБ и канцелярия? — уточнил собеседник.

— «Самовозгорание» автобуса не самый веский повод для их прибытия. И не так важно, что именно случилось. Куда весомее, как доложили. Тем более, к прибытию полиции, кто-то очень даже профессионально зачистил следы.

Не вся причина. Павел прекрасно знал, что и «псов императора» тоже придержали на коротком поводке. А его сюзерен… позволил этому случиться. И наблюдал. Уж очень Константину Дмитриевичу было интересно, чью именно волю часть командиров и директоров департаментов ставят выше монаршей.

Но вслух говорить об этом не стоило.

— Отец, — подала голос Светлана. — Ты действительно полагаешь, что император позволит уничтожить несколько сотен подданных империи?

Анатолий Георгиевич задумался. Всерьез.

— Даже так, — негромко констатировал он.

Павел прекрасно понимал, о чем говорит отец. Десяток бульдозеров и несколько отрядов бойцов с «резинострелами» вполне могли разогнать ОБЫЧНЫЙ протест. Вот только Волконский прекрасно помнил пустые глаза «зомби». И столь явно понимал, какой именно приказ получат «гашеные» в случае прямого столкновения. Первыми биороботы начнут резать… своих. Чтобы жертв было больше. И выглядели они страшнее. А после и сами бросятся под гусеницы. И все это «правильно» заснимут лояльно настроенные «кукловодам» СМИ.

Конечно, репортеры «Империи» тоже работают. Но… режиссерами в спланированном спектакле окажутся вовсе не они. И, скорее всего, на них охоту объявят первыми. Как уже убедились Волконские, системы распознавания лиц у них неплохие. Не супер. Но куда лучше, чем могут позволить себе даже многие «люди государевы».

Да и технологии засечки объективов придуманы уже полвека как.

Бз-з-з-з!

Павел глянул на экран комма. И тут же подтянулся.

— Есть ли еще что-то, что мне нужно знать прямо сейчас? — резко бросил он.

Смотрел парень при этом лишь на сестру.

— Нет, — покачала головой та. — Все, что можно, мы уже сделали.

Клановец перевел взгляд на Бойцова.

— Тот кивнул.

Отец вмешиваться не стал.

— Тогда продолжите без меня, — коротко решил «небожитель».

Это совещание было посвящено скорее выстраиванию иерархии, чем серьезным вопросом. Вполне можно пропустить.

— Иди, брат, — решила получившая точно такое же сообщение Светлана.

— Что-то случилось?

Голос отца догнал Павла уже у выхода.

Тот притормозил лишь на секунду, чтобы бросить одну короткую фразу:

— Да, Лена очнулась.

Сообщение Герману Адольфовичу «небожитель» набирал уже на ходу.

Глава 28

Глава 28

В этот раз он не успел.

Снаряд нашел свою цель.

Но и Лена оказалась куда добрее сестренки.

— Да что за день такой? — негромко выдохнул Павел, взвешивая на руке попавшую ему в голову подушку.

Злости в его голосе не было. Напротив, новость о том, что у Кошкиной есть силы бросаться увесистыми предметами, грела сердце.

С другой стороны, патриарх Дома не смог бы оставить внучку в такой ситуации. А это значит, что у Кошкиной были лучшие целители и классические медики из тех, что есть в империи.

— Значит, тебе уже лучше, — удовлетворенно кивнул клановец, укладывая подушку на гостевой диванчик.

Заодно отметил, что в светлом просторном помещении есть место и журнальному столику, а также туалету с душем.

— И палата у тебя отличная, — продолжил молодой человек, аккуратно приближаясь к девушке.

Та не сводила с сюзерена внимательного взгляда.

— И сама ты еще прекрас…

— Хватит, — не выдержала целительница и… рассмеялась негромко.

«Можно!» — тут же оценил Волконский и, шагнув вперед, аккуратно обнял девушку.

— Рад, что тебе лучше, — повторил он.

— Мне-то лучше, — тут же вспомнила, кто тут сегодня «во всем виноват» Кошкина. — Но ты что делаешь⁈

И даже дернуться попыталась. Вот только кто бы ее отпустил?

— Ладно, — сдалась целительница спустя пару попыток освободиться.

Во-первых, все равно вырваться не получилось. Во-вторых, не очень-то и хотелось.

Продолжить разговор удалось минут через пять.

— Что происходит, Паша? — серьезно спросила девушка, едва вновь обрела «свободу».

Клановец сел на диванчик рядом с ложем Лены. Но отвечать не торопился. Около минуты он дал себе