Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Из правой руки оседающего вниз тела кочевника, Герман выдернул переносную рацию, а потом костяшки правой руки ударили в кадык кочевника. На песок упало мёртвое тело.

Если ему не изменяла память, то это четвёртый и последний пост. Герман «прошёл» по ним повторно, уничтожая очередных дозорных по два человека в каждой группе. Его догадка о замене убитых новыми — полностью подтвердилась. Всё прошло гораздо быстрее — эти идиоты даже не поменяли места дислокации. Неприятным сюрпризом стало наличие у бедуинов переносных раций!

Пост на западной стороне от лагеря был уничтожен так быстро, что те не успели добраться до рации. А Герману было не до обыска убитых.

У следующего поста, находясь на расстоянии броска, Герман услышал характерный щелчок тангенты, а потом звук в радиоэфире и короткий разговор. Арабский не знал от слова — совсем, но по контексту окончившегося разговора, понял, что это была перекличка.

Дождавшись окончания разговора, Герман атаковал, не дав владельцу рации передать сигнал тревоги: успевшего выдернуть рацию из нагрудного кармана, но получившего удар кроссовком прямо в лицо, раскрошившего лицевые кости и смявшего гортань.

Последний, с западной стороны лагеря пост, он взял с учётом неприятных новостей о наличии раций у бедуинов. И успел прикончить мужика, который схватился за рацию.

Атаковать лагерь сейчас или ещё понаблюдать за ним? Вот в чём был вопрос у Германа. Ему это всё сильно надоело! Песок, опять кровь, сейчас засыхающая на теле, чувство дикого голода… Но сильнее всего ему хотелось добить остатки бедуинов, а потом уже уходить… Но это не в особом приоритете — ему главное девушек вывести.

Глава 14

Снаружи автомобиля бушевала песчаная буря, песок неприятно скрежетал об кузов машины, завывал ветер. Вгоняя женщин в тоску, но они держались, понимая, что истерики ничего не исправят.

— Он скоро вернётся? — обхватив руками подругу, спросила Наталья.

— Я-то откуда знаю, — также вцепившись в неё, ответила Настя.

— Я домой хочу, — заявила Елена, которую обнимала Марина.

Та, не спросив разрешения, обхватила Елену руками, чем ввела её в небольшой ступор от такой бесцеремонности, но ощутив тепло от тела Марины, она сама обняла её, пытаясь согреться.

— Нужно подождать, — заявила Марина. — Он вернётся!

— Чего ждать? А если его там убьют? — в голосе Насти были слышны истеричные нотки.

— Он сам всех убьёт, — ответила Марина. — Они его разозлили, — и добавила: — Сильно!

— Ты-то откуда знаешь? — не удержалась от сарказма Наталья.

— Знаю! — совершенно спокойно сказал Марина.

— Убьет? — обеспокоенно посмотрела на подругу Настя.

— Ну не плюшками же их кормить будет, — сварливо сказала Наталья.

— Но… — жена Германа замолчала, напряженно вглядываясь наружу в летающих вокруг песок.

— Они первые начали! — сжала в объятиях Наталья подругу. — Всё будет хорошо. Не думай о плохом.

Она прекрасно помнила, как Герман абсолютно спокойно убил на её глазах человека, а потом посмотрел на неё так, будто был готов её прикончить, если она неправильно среагирует. Наталья это поняла совершенно отчётливо.

— Нет ничего сладкого? — жалостливо спросила Марина, по очереди оглядев всех, в том числе и сидевшего за рулём Архипа. — Кушать хочется.

Он мёрз, как и все, но вот обнимать ему было некого… Услышав неуместный вопрос от Марины, он вздохнул от этой непосредственности, но потом полез в передний бардачок. Там были какие-то документы, провода зарядных устройств, но ничего съестного найти не удалось. Имелся ещё один огромный бардачок между сиденьями. И он радостно вскрикнул, обнаружив там целую россыпь карамели «Чупа-Чупс», забытых неизвестным водителем или его пассажирами.

Под ликующий возглас Марины, отдал ей же сразу две штука, а остальным девушка раздал по одной сосательной конфете. И ещё три штуки осталось, которые Архип сразу определил в НЗ (неприкосновенный запас, — прим.), понятия не имея, когда вернётся Герман. Сам не стал разворачивать сосательную конфету, решив оставить для девчонок. Когда Герман придёт с Катериной и Василисой, то им будет чем перекусить…

— Так, зараза, — не выдержал через пару минут Архип, натурально начавший стучать зубами. — Надо, чтобы вы заднее сиденье освободили.

Он помнил, что когда Герман возился с оружием на грузовой платформе машины, то кроме оружия и амуниции там ничего не было, но оставалось ещё кое-что.

— Это ещё зачем? — возмутилась Наталья.

— Действительно, — поддержала её Настя.

— За надом, — ответил им Архип.

Вылезать наружу никто совершенно не пожелал! Чертыхаясь и шипя сквозь зубы, совершая безумные акробатические этюды, удалось переместить часть девчонок на передние сиденья, а Архип перебрался назад. Благо размер салона автомобиля и сидений в машины позволили это сделать. Ещё повезло, что заднее сиденье было разделено на две части.

— Ага! — обрадовался Архип, обнаружив в небольших грузовых отсеках под сиденьями стопки толстых пледов или одеял из верблюжьей шерсти.

Те были мгновенно разобраны всеми присутствующими, закутавшимися в них с явным удовольствием.

— С-су-пер! — обрадованно выкрикнула Наталья, с вожделением ощущая, как её тело начинает согреваться.

— Тепло, тепло, — радовалась Настя.

— Повезло! — облегчённо выдохнул Архип.

Водитель или кто-то из обслуживающего персонала стрелкового полигона, запасся теплыми покрывалами на случай подобных неожиданностей — «ночевки» в песках.

— Колется! — недовольно заявила Марина, поеживаясь от покалывающей верблюжьей шерсти.

— Зато тепло, — довольно заявила Настя, укутываясь всё сильнее в покрывало.

Елена просто молчала, наслаждаясь теплом, но в глубине души у неё присутствовал морозящий её холод из-за всей этой ситуации и страха за свою жизнь.

* * *

— Могла рация выйти из строя, — упёрся Малик, не особо желающий прислушиваться к словам Башара.

Его соплеменники с современным оружием, да и с любым другим, которое приобретал им шейх, разбирались на отличном уровне. Относясь к его обслуживанию и использованию, как к своим родными детям. Вот с современной электронной техникой они совсем не дружили, от слова — совсем. И Малик был уверен, что не ответившие дозорные — рацию сломали или потеряли. Более-менее пользоваться сложной электронной техникой его соплеменники умели, но наплевательски к ней относились.

Башар не особо скрывал своих взглядов, которыми смотрел на бедуинов, как на отсталых людей, только вылезших из каменного века. Это раздражало Малика больше всего.

— Со всем уважением, — гнул свою линию Башар. — Я бы на вашем месте всё же проверил посты.