Реинкарнация архимага 4 - Сергей Александрович Богдашов

соседнем селе. Пробовали упрямится, считая, что они тут, в форте, узнают больше, но когда я стал задавать вопросы, что они собираются делать и есть ли у них хоть какая-то методика, сникли. Всё сразу стало понятно.

Решили себя представить, в виде героических героев от науки, а заодно подтырить сведения из наших наблюдений, что-то подслушав, или увидев наши новые приёмы со стен форта.

Спасибо, конечно, но эти лавры у меня дяде предназначены. Пора ему выходить в люди, с научной точки зрения давая объяснения Аномалиям, и взяв в свои руки их классификацию, что важно.

Короче, я их запретил пускать без моего разрешения не только в форт, но и на те земли, которые мной выкуплены.

Пользы от этих деятелей я пока не наблюдаю, а отвечать за них мне не хочется. Если что — всё сами. От организации охраны и до выбора маршрута. Что я им и сказал. Заодно их к тому соседу отправил, который «всё сам». Во, там-то они и найдут друг друга. Если не по деяниям, то по характеру.

Как там в пословице: — «Дурак дурака видит издалека». Не уверен, про них это или нет, но время покажет.

А пока у нас эксперименты продолжаются. Ставим уже апробированные артефакты-ловушки, заказали ещё цепей, раз они работают, и весьма убедительно, а ещё я хотя раз в день выхожу к границе тумана, чтобы пробовать работу самых различных заклинаний. В основном, работая по площадям. Пока неплохие результаты показывают «Огненный Дождь» и Огненная Стена". Они «сжигают» туман, и как только внутри него начинают появляться цели, я бью уже точечно — Молниями или Огненными Стрелами. Иногда туман почти на версту удаётся разогнать, как и обитателей под ним. По крайней мере Купол бывает виден отчётливо.

И да, к нам прибыло ещё два орудия с полностью укомплектованными расчётами. За что отдельное спасибо полковнику и отдельная благодарность, про которую я не забуду, прибыв в Саратов.

А я жду подходящей погоды. Точней, непогоды, чтобы с дождём и низкими тучами. Как назло, деньки погожие стоят, даже солнышко иногда балует. Но я дождусь, и у меня всё готово!

* * *

Вокруг предполагаемого центра, на расстоянии трёх вёрст от кромки тумана, мои люди вкопали в землю двенадцать стальных штырей высотой в сажень. Они не были артефактами в привычном смысле. Это были сложнейшие проводники-резонаторы. В их сердцевину были впаяны кристаллы, настроенные не на создание поля, а на его «резонанс» с определёнными слоями атмосферы. Они были моими дирижёрскими палочками. Инструментами для игры на самой большой скрипке — небесной грозой.

Идея была не в том, чтобы создать грозу из ничего — это требовало бы энергии целого сонма магов или одного могучего «погодника», с целым набором артефактов. Идея была в том, чтобы «спровоцировать» её. Найти в атмосфере зарождающуюся неустойчивость, невидимый глазу перепад потенциалов, и резко, мощно его усилить, направить, как линза фокусирует солнечный луч. Для этого и нужна была непогода — низкая облачность, насыщенный влагой воздух, сам намёк на атмосферное волнение.

И я ждал. Каждое утро я поднимался на самую высокую вышку форта и вглядывался в горизонт, «ощупывая» небо своим магическим чутьём, как врач слушает пульс. Мои люди уже привыкли к этому ритуалу. Они знали: когда барин долго смотрит на запад, откуда обычно приходит ненастье, скоро начнётся что-то серьёзное.

Наконец, на седьмой день, я почувствовал это. Не визуально — небо было почти чистым, лишь по краю стелились перистые облака. Но в воздухе висела особая, тяжёлая тишина. Давление падало. Ветер, до этого игравший с флюгером, затих. А в самой атмосфере, на высоте в сотни саженей, зрела колоссальная, невидимая электрическая напряжённость. Природа сама готовила заряд. Моей задачей было лишь указать ему цель.

— Всем на позиции! — мой голос, усиленный магией, прокатился по двору форта. — Первый расчёт — к западным резонаторам! Второй — к южным! Связные, доложить готовность по цепочке! Задача — отстрел издалека любой материальной Твари, которая подойдёт к резонаторам.

По территории форта забегали люди. Это был не боевой приказ, но напряжение было не меньшее. Мы готовились не стрелять из пушек, а стрелять с неба.

Я занял место в центре сети резонаторов, на специально оборудованной площадке — деревянном настиле с медным контуром под ней, соединённым с системой заземления. Передо мной на треноге стоял главный кристалл-фокусировщик, похожий на призму из чёрного обсидиана. Вокруг, на почтительном расстоянии, стояли Самойлов, Ефимов и Карташёв — мои соратники, которые должны были в случае чего вытащить меня из ступора, если эксперимент выйдет из-под контроля. Всех их я дополнительно снабдил мощными защитными артефактами.

— Доложить готовность, — отрывисто скомандовал я, и сигнальщики на холме замахали флажками.

— Западная группа — готовы! — донёсся голос одного из них.

— Южная — готовы!

— Артиллерия на холме — наведена на сектор! — это был Лыков.

Идея с флажками — его. Как и тренировка сигнальщиков.

Я кивнул, закрыл глаза, отключаясь от мира звуков. Всё моё внимание ушло вовнутрь — на тончайшее «ощущение» атмосферы. Я искал тот самый «шов», зону нестабильности. И нашёл. Высоко-высоко, в ледяной выси, где сталкивались потоки воздуха, копился потенциал. Сотни тысяч вольт, а может и миллионы, ждущие лишь небольшого толчка.

До цели оставалось совсем чуть-чуть…

Я медленно поднял руки, не касаясь кристалла. Моя воля, как тончайшая игла, потянулась к небесному «шву». Я не силился его разорвать — я лишь слегка полоснул вдоль него «энергетическим скальпелем». Лёгкий, тончайший разрез. Расход маны — смешной.

Раздался первый, далёкий удар грома. Сухой, словно лопнула гигантская парусина. На западе облака начали стремительно темнеть и сбиваться в тяжёлую, свинцовую тучу. Которая бодро потянула в нашу сторону.

— Активирую резонаторы! — известил я своих вояк, не открывая глаз.

По периметру двенадцать штырей слабо загудели. От них в небо потянулись невидимые нити влияния, формируя над зоной тумана нечто вроде чаши, энергетической воронки.

Небо ответило. Ветра не было, но туча росла и двигалась с неестественной скоростью прямо на нас, на Аномалию. Воздух наэлектризовался, волосы на руках встали дыбом. Мои фильтры зажужжали, гася наведённые помехи.

Туман у кромки Зоны заволновался. Он сгустился, стал выше, из него, как испуганные рыбы, начали выплывать плазмоиды. Они чувствовали надвигающуюся бурю лучше любого барометра.

— Активирую вторую ступень! — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Удерживать растущую связь с небом становилось всё тяжелее, будто я тащил на канате не тучу, а