Бездна и росток - Dee Wild

Макаров кивнул. Фройде тем временем продолжал:

— Будь я убит – на этом бы всё и закончилось. Однако, моё незапланированное исчезновение дало возможность совсем другой стороне избавиться от другой, уже своей собственной проблемы. — Рихард Фройде красноречиво взглянул на меня. — Елизавета, вы не думали, что стали костью в чьём-то горле?

— По правде говоря, подобные догадки мучают меня уже долгие годы, — пошутила я. — Наверное, меня пытается выкашлять сама Вселенная.

А если отложить шутки в сторону? Были этому подтверждения – пускай даже самые невероятные? А ведь похоже, что были…

Холодная волна прокатилась по спине. Моя рука… Они ведь не просто спасли меня и сделали щедрый дар. Они отсекли мой главный козырь. Обменяли плазменный резак и импульсный бластер на беспомощную плоть, ограничили возможности сопротивления, когда это может потребоваться. Тогда я, дура, была так счастлива обрести настоящую, живую руку, что совсем не заметила подвоха.

Но только сейчас, слушая Фройде, я поняла: они не только отняли у меня оружие, но невольно дали мне шанс перестать быть им. Железо предназначалось для того, чтобы убивать, но плоть – чтобы касаться. Чтобы держать Софи за руку, гладить её по лицу, вытирать её слёзы. Они думали, что делают меня слабее, но на самом деле… они вернули меня к себе настоящей. И если это ловушка – я в неё с радостью попалась. Быть может, потому, что всё остальное осталось на месте…

— Я практически уверен, что ваша миссия – это ловушка, — эхом моих мыслей заявил бывший чиновник от здравоохранения, сверкнув линзой лорнета. — Майор рассказал мне о том, как вы, Елизавета, позволили себе некоторые вольности и увидели то, чего вам нельзя было видеть. Реакция последовала сразу же – вас деликатно выпроводили с Ковчега на поиски пропавшего агента, подсунув чьи-то снимки месячной давности. Интересно, чьи это были снимки…

«И чей это был замысел?» — подумала я. — «Умник – болтун, едва не убивший нас всех своей охотой. Бурят – отличный боец, но, пожалуй, чрезмерно своевольный. Оникс, который держался всего за одно слово: «приказ». Казалось, мы все здесь – ошибка, брак. Сосланные на убой под видом спецоперации. Крючков не просто хотел убрать меня – он хотел одним махом вычистить весь «фактор хаоса» из своего идеального механизма. Или хотя бы его часть».

Рихард задумчиво почесал подбородок, потом по очереди оглядел нас троих и продолжил:

— Что я знаю? Какой информацией обладаю? Почти всё, что мне было известно, давно уже на столе у руководства Ковчега, и меня официально «свернули» вместе с «Опекой». Но только не для старины Агапова, с которым мы знакомы почти полвека, и который ухватится за любую возможность – лишь бы вновь увидеться со мной. Они… Те, кто ведут эту игру, слепили фотопрезентацию и подделали разведданные, чтобы обвести вокруг пальца моего старого друга, убедив его убедить вас отправиться сюда, на убой.

— На убой? — переспросила я, переваривая услышанное.

— Вы живы лишь благодаря цепочке счастливых случайностей. — Фройде усмехнулся. — Укус заражённого, пуля от бойцов «Фуэрцы дель Камбио» или управляемый снаряд от конфедератов – неважно, что настигнет вас раньше. Важно, что здесь вы обязательно сгинете. Вместе с горсткой бойцов, которыми можно безболезненно пожертвовать в ходе выполнения невыполнимого задания. Это почти беспроигрышный вариант для Крючкова.

— Почему вы считаете, что всё это – дело рук Крючкова? — спросил майор Макаров.

— Никто не вызывает у меня столько подозрений, как он. Операцией по поимке «Книги Судьбы» руководил именно он. И когда «Аркуда» висела над обратной стороной Луны, а группа Матвеева спускалась к новосибирскому Институту – как выяснится чуть позже, с некоторым опозданием… — Иронично прищурившись, он бросил в меня короткий взгляд. — Личный шаттл Крючкова беспрепятственно вышел на стационарную орбиту Земли и сблизился с флагманом Верховной Администрации Сектора. И всё это – под беспрецедентной охраной Космофлота. Так обычно происходят переговоры. Переговоры о чём? Как думаете, на какие переговоры с врагом отправляют генерала, отвечающего за шпионскую сеть в лоне этого самого врага?

Я пожала плечами. Макаров и Альберт молчали, сверля глазами агента Фройде.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Рихард, — и никто не знает. Но очевидно – Крючков мог быть тем самым, кто сдал агентурную сеть «Опеки». И именно с момента той встречи на орбите я стал терять связь с некоторыми своими коллегами. Я уверен в том, что он ведёт двойную игру – и её необходимо раскрыть.

— Теперь нам остаётся выполнить невыполнимое задание и вернуться на Ковчег. —Макаров вдруг замер и проговорил: — Секунду, вызывают… Докладывай, Умник… Так… Куда?.. Принято… Никаких подрывов, ждите моей команды!

Мы все вопросительно уставились на Макарова, и тот виновато развёл руками.

— Всё одно к одному, — пробасил он. — Сработал защитный протокол – к «Рарогу» пытались приблизиться. Не зомби. Вооружённые люди. Машина ушла по воздуху. Теперь остаётся надеяться, что робот выберет безопасное место для посадки, и его не собьют по пути.

— Здесь рано темнеет. — Альберт демонстративно взглянул на свои чёрные наручные часы. — А ночью я вам бродить по лесам не советую. Повсюду ловушки и мертвецы.

— И что ты предлагаешь? — Оникс, похоже, здесь совсем освоился и уверенно перешёл на «ты».

— Оставайтесь здесь, а утром отправитесь в дорогу…

* * *

Пропахший нафталином серый от времени матрас, уложенный поверх деревянных паллет, был достаточно мягок по сравнению с бетонным полом. Жаловаться было грешно, и я не жаловалась – здесь, внизу множество людей ютились многие дни, и надежды на то, что им когда-нибудь удастся выбраться на поверхность, были весьма призрачными.

Альберт выделил нашему отряду небольшое складское помещение. Вдоль стен стояли стеллажи с крупами и консервами, а приглушённый свет лампы в углу освещал полдюжины керамических чашек, в которых полчаса часа назад дымился пресный чай. Кружки ждали утра, когда в бункере наступало время мыть посуду, экономно и бережно расходуя воду…

Я лежала, подложив руку под голову, и вглядывалась в потолок, в трещины, похожие на карты неизвестных миров. Где-то за стеной слышался приглушённый шёпот – женщина баюкала ребёнка. «Сколько их тут, таких же, прижавшихся друг к другу в надежде пережить ночь и встретить новый день?» — думала я.

Поснимав экзоскелеты и расположившись на потёртых матрасах, мои боевые товарищи молча слушали, а Рихард очень тихо говорил:

…