Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

– Нет! – Вета вздрогнула и воскликнула: – Нет, пожалуйста!!! Не надо! Он… Он превратит твою жизнь в ад! Ты не знаешь…

– Ладно. Мы решим этот вопрос изящнее. Раздевайся. – Он забрал Честера из рук Веты и с подозрением посмотрел на его лапу. – А с этим что?

– Он наступил… Специально…

– Живодер хренов.

– Здрасте…

Совсем забыв, что Андрей стоял рядом и видел всю сцену, Макс вздохнул:

– Андрей, это Вета. Вета, это Андрей. И сейчас Андрей пойдет спать, потому что время час ночи!

Вета через силу улыбнулась, пряча синяк за волосами:

– Привет…

– А вы красивая… – Андрей криво улыбнулся и с горящими глазами аккуратно взял из рук Макса огромного рыжего кота, который почему-то даже не стал сопротивляться.

– Спасибо…

– Вы же навсегда вернулись?

Вета неуверенно перевела взгляд на Макса, не зная, что ответить.

– Да. – Тот посмотрел на Вету. – Я надеюсь.

Андрей усмехнулся и ушел к себе в комнату.

– Ты простишь меня?..

– Почему ты ушла так поспешно? – Макс завел ее в ванную, включил воду и достал аптечку.

– Мама… Пока тебя не было, выставила ультиматум. Сказала, что лишит отца всего московского бизнеса и добьется запрета его въезда в Россию, а мне и моей сестре – выезда… Она… Она угрожала, что завалит тебя проблемами, нашлет службу опеки… И в конце… Нет, я даже говорить не буду.

– Вот же стерва. – Вета дернулась, и он нежно подул на ее царапину на щеке. – Прости. Будет немного щипать…

Ему хотелось задать ей еще сотню вопросов, но ответы на них и так казались практически очевидными. Не было смысла снова доводить ее до истерики.

– Ты правда хочешь, чтобы я осталась?..

– Я хочу, чтобы ты перестала поддаваться угрозам матери. И говорила мне о каждом ее слове.

– Хорошо…

Макс снова обнял ее, до сих пор до конца не веря в происходящее:

– Пойдем спать. Мне вставать через четыре часа.

Вета неуверенно смотрела на кровать и Макса, быстро раздевшегося и рухнувшего под одеяло. Он вопросительно глянул на нее:

– Что?

– Ты так просто…

– Господи. Карамелька, я же не псих, которому нужно, чтобы ты ходила по ниточке. Ложись уже.

Вета зажмурилась, ощущая, как привычное ожидающее очередного замечания или замаха напряжение в каждой мышце постепенно покидало ее. Она сняла свитер, джинсы и аккуратно легла рядом. И чуть не задохнулась от счастья, снова оказавшись в руках единственного в жизни человека, который не воспринимал ее в качестве разменной монеты для своих интересов.

– Моя блудная карамелька. – Макс крепко прижал ее к себе и уже через несколько секунд отключился.

Вета в полутьме долго всматривалась в его лицо. Лицо мужчины, который, как никто, безо всяких сомнений и торгов брал на себя ответственность за свою жизнь и жизни тех, кто в нем нуждался. Наконец-то она видела его вживую, а не в тяжелых снах и горьких воспоминаниях. Мягко коснувшись губами его напряженного плеча, Вета из последних сил сдержала рвавшийся из горла болезненный стон, заставила себя улыбнуться и почувствовала кожей, что снова оказалась там, где ее дом, – рядом с Максом.

* * *

С трудом отодрав себя от кровати утром, Макс поцеловал тревожно спавшую Вету, заглянул в комнату к Андрею, который спал в обнимку с новым другом, и поехал в офис с острым желанием повторить трюк с прикладом.

– Мистер лучший адвокат Москвы, можешь помочь с одним вопросиком?

– И ты туда же…

– Куда?

Волохов откашлялся в трубку и раздраженно ответил:

– Почему все разом решили, что, назвав меня так, автоматически получают мое расположение?

Макс свернул к «Фениксу» и проехал на подземную парковку:

– Ладно, я понял. Ты не в духе, да?

– Говори уже.

– Ночью Вета вернулась. Избитая этим ее буйным бывшим…

– Беззубым-то?

– Ага. Есть варианты прижать его к стенке? Она ни в какую не захотела снимать побои. И вообще просит не лезть, но ты ведь понимаешь…

– Балаклава и бита.

– Чего?

– Чего-чего? Натягиваешь маску, разносишь его тачку. А если он совсем дебил и полезет в драку, выбиваешь остатки зубов, пробиваешь череп и сваливаешь в темноту.

– Это шутка такая?

– Нет, Макс… Это мужской способ решения проблем. Весьма болезненный и крайне доходчивый.

– Не слишком ли он очевидный?

– Пойди докажи, что это был ты.

– Наверное, алиби нужно?

– Тебе его устроить?

– А ты можешь?

Волохов хищно расхохотался:

– А кто минуту назад назвал меня лучшим адвокатом?

* * *

Макс успел только швырнуть сумку в шкафчик раздевалки, когда его телефон звонко завибрировал.

– Да ты шутишь… В семь тридцать?! – Он сделал глубокий вдох и ответил на звонок: – Я вас слушаю.

– Верни мою дочь, говнюк!

– И вам, Ольга, доброе утро.

– Хватит! Если ты думаешь, что я смирюсь с таким положением дел…

– Ольга, при всем моем уважении, катитесь на хрен.

– Не вернешь мне дочь, не увидишь сына! – Дюканж бросила трубку, а Макс завис, приняв окончательное решение разнести не только машину обидчика, но и офис неуравновешенной матери Веты. Он позвонил Андрею, который спросонок не сразу понял, что школа отменяется, направил двоих агентов к своему дому следить за входом и скинул запись разговора Волохову.

– Ну что ж, госпожа Дюканж, война, значит, война. – Оглянувшись, Макс сам себе добавил: – А ведь у Вовы где-то была бита…

* * *

– Как самочувствие? – Переслав аудиозапись от Макса своему ассистенту с просьбой подготовить убедительное информационное письмо для госпожи Дюканж, Волохов отодвинул телефон и посмотрел на сонную Софи, уставившуюся в тарелку с завтраком.

– Я все еще живая.

– Но, если так и продолжишь есть из-под палки, продлится это недолго. Ты все забросила… Хотя сейчас самое время отвлечься от грустных мыслей и углубиться в любимое дело.

Софи покосилась на него в саркастичной ухмылке.

– Когда тебя попытаются уверить в нежных чувствах, а потом ты нечаянно вскроешь обман, на следующий день узнаешь, что твой дед-тиран лишил тебя на двадцать пять лет отца, и через пару часов расстанешься с одной из маточных труб… Я тоже предложу тебе не унывать и отвлечься участием на занимательных судебных заседаниях.

– Один – ноль.

Софи