Идеальное попадание - Эмма Райц

– Сам в шоке до сих пор. И куда ты потом пропал?

– Я отработал внешним агентом в «Фобосе» чуть больше года, потом понял, что наелся, и ушел.

– То есть «ушел»? – Арчи подался вперед: – Из «Фобоса» нельзя было «уйти».

Волохов хитро прищурился:

– Кто тебе это сказал?

– Да, Арчи. Мы не первопроходцы, как оказалось… Когда я с заживающим боком копошился в архиве и набирал компромат на «Фобос», решил заодно посмотреть, куда делся Двуликий. И не нашел его дело. – Денис зажмурил один глаз. – Для мертвецов был специальный раздел. Но Волохова там не оказалось. Зато я наткнулся на троих внешних агентов, погибших в течение недели. А это, согласись, странно. Внешние агенты умирают крайне редко. А уж пачкой – такого вообще не было. Открыв их дела, я понял, что они охотились за самовольно покинувшим «Фобос» человеком. Период их смерти и исчезновение Двуликого совпадали. Так что…

– И почему тебя оставили в живых? – Кельт с подозрением снова глянул на адвоката.

– Я предотвратил убийство Федотова. Не совсем специально. Устав от идиотских попыток бывших коллег убрать меня, я приехал к его дому решить свой вопрос с «Фобосом». И наткнулся на группу из четверых человек в масках с оружием. Двое уже были внутри, Федотов был ранен. Я подумал, что это и есть мой билет на свободу. В благодарность он согласился удалить мое дело и предложил работать непосредственно на него. Но я хотел завершить отношения с войной и явным криминалом. Тогда он помог мне с поступлением на юрфак в МГУ.

– Надо было нам тоже спасти кого-то из этих козлов, – усмехнулся Джокер.

– Ага. Сказал выпускник МГИМО, – прыснул Арчи.

– Ладно, – прервал их Морок. – Дальше понятно. Ты ушел в юристы и, чтобы заглушать тягу к адреналину, брал самые рискованные дела.

– В яблочко.

– Переходим ко второму акту.

– Я узнал, чем занимался Багрянцев, когда мне предложили попробовать выиграть в безнадежном деле на триста миллионов рублей. И на протяжении всего разбирательства я видел его лишь однажды в течение пары минут. Он явно узнал меня, но не подал виду. А когда позвонила Лера и попросила помощи в разводе с ним, Стас уже в открытую затеял непримиримую конфронтацию. Я и представить не мог, что все было настолько серьезно. Очень скоро я понял, что с ним явно что-то не то. Он настаивал на психической нестабильности Леры, хотя сам вел себя, словно свихнувшийся маньяк. Накануне его подстроенной смерти, если помните, он сбил Сокола с байка. Потом не успокоился и настиг меня. И у нас состоялась чудная беседа в лесополосе под дулами пистолетов.

* * *

– Багрянцев, если ты не угомонишься, кто-то из «Феникса» не выдержит и в один прекрасный момент пристрелит тебя.

– Слабо верится. Судя по их действиям, свои яйца они оставили в развалинах «Фобоса».

– Я бы не стал их недооценивать.

– А я бы не рекомендовал их ПЕРЕоценивать. Тупорылые вояки…

– Чего ты добиваешься?

– Ты знаешь. Мне нужна Лера.

Волохов устало опустил пистолет и привалился к стволу высокой сосны:

– Она тебя больше не любит. И не вернется. Прими это и начни новую главу.

– Однажды уже вернулась.

– О, так это не первое ваше расставание? Слушай, тогда точно шансов ноль.

Стас продолжал целиться, но взгляд его был уже не таким самодовольным:

– Они всегда возвращаются…

– Не все.

– Мать уходила от отца раз пять.

– Стас, не сравнивай. Ты уже давно превзошел отца в неадекватности. А Лера… Она явно из другого теста. Скорее умрет, чем подчинится тебе. Оправдывая свою девичью фамилию, она буквально отгрызла себе лапу, лишь бы освободиться из твоего капкана. Ты разве не видишь?

– Она должна быть со мной.

– Зачем? – Волохов пристально вглядывался в лицо Багрянцева, пытаясь разгадать его мотивы.

– Потому что я так хочу.

– Это не слишком веское основание.

Стас сглотнул:

– Она мне нужна.

– Извини, но ты сам все разрушил. Ты вообще давно последний раз наблюдался?

– Давно.

– Вот и ответ.

– Я в порядке.

Волохов сочувственно улыбнулся и покачал головой:

– Нет, друг. Ты НЕ в порядке. Тебе нужна помощь. Причем срочно.

– Ты мне не друг. После всего случившегося.

– Понимаю твою обиду. Но я всего лишь защищаю женщину, которую ты нещадно изводишь своей маниакальной любовью.

– Просто скажи, что сам на нее запал.

– Ой, прекрати, а? Да, она мне нравится. Но я не сплю с клиентками. И… у нее другой фаворит.

– Татуированный.

Даниил поморщился:

– Этот, как ты говоришь, не моргнув глазом, пристрелит тебя, если ты вконец надоешь ему своими выходками.

– Пф-ф… я бы на его месте пристрелил меня в первую же встречу. Шанс был шикарный.

– А ты сам? Пристрелил бы его. Или двадцать лет офисного веселья вытеснили мышечную память? Десантные привычки уступили место упражнениям в остроумии?

Стас скривился.

– Ладно. Я серьезно, Багрянцев. Прекращай дурить. У меня прямо в Москве есть отличный мозгоправ. Спасал меня пару раз. Я договорюсь, чтобы он принял тебя вне очереди.

– Я в порядке! – Стас снова вскинул пистолет.

– Да ты уже дымишься от психоза! – Волохов прицелился в ответ. – Если не прекратишь кошмарить людей, я тебя сам пристрелю, как бешеного пса! Ты должен был бороться со своими демонами! Но вместо этого выстроил их в шеренгу и заставил маршировать, круша собственную жизнь!

Стас закрыл глаза:

– Если я пойду к этому твоему спецу, ты вызовешь Леру в Москву?

– Нет. Смирись. Она больше не твоя, не с тобой и знать тебя не хочет. Все. Игра закончена.

– Тогда в чем смысл?!

– В том, чтобы привести себя в порядок и жить дальше! Тебе что, заняться больше нечем? Ты держишь в страхе половину строительных компаний столицы. Не боишься, что кто-то закажет тебя?

– Девяностые давно позади, Волховский. Больше никто не играет по правилам твоего папаши. Кузнецов, кажется, был последним в красной книге староверов.

– Так ты же сам его и заказал.

– Не нравится – катись. Это моя вечеринка.

Даниил поставил пистолет на предохранитель и убрал его за пояс. Посмотрев на часы, он поправил галстук и пошел к своей машине:

–