Идеальное попадание - Эмма Райц

– Как успехи?

– Ее оперируют.

– Сколько у тебя было с собой стволов? Заметаем следы.

– Одна винтовка и два пистолета. Винтовка где-то за самолетом.

– Мы нашли ее и один пистолет.

– Второй у меня в байке.

– Отлично.

На информационном табло под потолком фамилия Леры пропала из списка оперируемых. Дима залпом влил в себя кофе и пошел обратно к стойке.

– Операция прошла успешно. Ваша теоретическая супруга до утра пробудет в реанимации. Приезжайте к полудню. И, да. Она поступила к нам без документов, фамилия и имя записаны, видимо, с ваших слов?

– Да.

– Завтра привезите ее паспорт.

Дима кивнул. Выйдя на ночную улицу, он сделал несколько глубоких вдохов, дошел до байка и позвонил Денису.

– Мы убрали все следы твоего веселья, Сокол. С тебя причитается!

– Спасибо.

– Как Лера?

– Вроде все хорошо. Завтра днем приеду навестить ее. Слушай… Как думаешь, где мне искать ее паспорт? В полицейском участке? Или?..

– Он в офисе «Феникса». Вместе с телом Багрянцева мы прихватили его сумку. Там были документы Леры и еще куча интересных бумажек. Я пока не знаю, что с ними делать.

– Отлично. Я заеду утром, заберу паспорт. Что вам рассказал Волохов? Или как его там?

Денис рассмеялся в трубку:

– Не по телефону. Встретимся – перескажу.

– Он в итоге на чьей стороне? Или и нашим, и вашим?

– Нет, он свой парень. Лихой, но свой.

– Ладно. Как скажешь.

* * *

Арчи зашел домой. Свет был выключен. Он тихо разделся и заглянул в спальню.

– Кош…

Аня спала, свернувшись калачиком:

– М-м-м…

– Ты как?

– М-м-м… Нормально…

– Ладно. – Он аккуратно забрался к Ане под одеяло, крепко обнял ее и поцеловал в шею. – Все будет хорошо. Люблю тебя, кош.

– И я тебя…

* * *

– Оль, открой. – Вова несколько раз позвонил в дверь.

Замок еле заметно щелкнул, и он потянул на себя ручку.

– Привет…

Оля стояла, прислонившись спиной к стене, и серьезно смотрела на него:

– Привет.

Вова вздохнул и приготовился к непростому разговору:

– Оль…

– Есть будешь?

Он прищурился от неожиданного вопроса:

– Э… Да?..

Оля медленно осмотрела его снизу вверх: от пыльных ботинок до серых и бурых пятен на рукавах белой рубашки.

– Я объясню.

– Конечно, объяснишь. Иди мойся.

На какую-то долю секунды Вова почувствовал себя снова двенадцатилетним, когда он с одноклассниками сбежал с последнего урока и курил где-то в гаражах. А дома его примерно так же встретила мать. Он усмехнулся сам себе, стянул грязную одежду, аккуратно сложил ее, чтобы ничего вокруг не испачкать, и ушел в ванную. Как и в прошлый раз, Оля молча принесла ему полотенце.

На обеденном столе уже стояла тарелка с мясным рагу, и Мастер явственно ощутил урчание в животе. Оля стояла у плиты и варила себе кофе. Он подошел к ней сзади и крепко обнял, уткнувшись носом в мягкие светлые пряди, от которых еле заметно пахло яблоком и корицей.

– Говоришь, все в прошлом?

– Было… Но вернулось.

– Что это значит? – Она повернулась к Вове лицом и нахмурилась.

– Направо пойдешь – в тюрьму на десяток лет присядешь. Налево пойдешь – снова в горячие точки летать будешь…

– А прямо?

– К сожалению, варианта прямо у нас не было.

– Ясно… И часто вам теперь летать?

Вова закрыл глаза и прислонился к ней лбом:

– Не знаю… Надеюсь, не очень. Мы и в «Фобосе» не прям чтоб изо дня в день были заняты.

Оля с легкой дрожью вздохнула и прикоснулась губами к его щеке:

– Если ты там умрешь, я тебя убью.

Вова улыбнулся и закивал:

– Договорились.

– Садись ешь, а то остынет.

– Да, госпожа.

Оля смешливо пихнула Вову в спину:

– С тобой что ни день, то испытание моих нервов на прочность.

– Да. Ты не первая, кто так говорит…

– Да ты что! – по ее раздраженной интонации Вова с запозданием понял, что его фраза прозвучала неоднозначно.

– Я не это имел в виду. Так же говорила моя мать.

– Ой… – Оля поставила кружку на стол и смущенно посмотрела на него. – А она?..

Вова опустил вилку и откашлялся:

– Умерла. Погибла. Из-за меня. – Он почувствовал теплую руку Оли на своем локте и поднял на нее взгляд.

– Мне жаль…

– Я вернулся домой после выпуска из академии. И мы поехали на дачу. Я был за рулем. Лихач на спортивной тачке меня подрезал, и я решил его проучить. Идиот. Мы перевернулись. Мама умерла до приезда скорой, а у меня только рука была сломана.

Оля часто заморгала и еще крепче сжала ладонь.

– Да… Она еще в мои школьные годы натерпелась от меня…

– А твой отец?

– Погиб в Чечне. Я его и не помню особо…

– И ты совсем один?

Вова грустно улыбнулся:

– Ну… Теперь у меня есть ты.

Оля вытерла глаза и пересела к нему на колени, нежно обняв за шею:

– Обещай, что будешь осторожен.

– Обещаю.

– Обещай, что больше не пропадешь внезапно.

– Обещаю.

– И не забудешь про свидание.

– Обещаю, милая.

– И будешь меня всегда крепко обнимать и сладко целовать…

– Да, детка…

– И будешь так сильно любить, что я просто не смогу без тебя…

Вова встал с Олей на руках и понес ее в спальню.

– Все, что попросишь…

– Люблю тебя…

* * *

– Фея, привет… – Денис устало привалился к стене, вернувшись домой, и медленно сполз на пол.

– Ты в порядке? – Сонная Алиса вышла из спальни и, слегка поеживаясь, терла глаза.

– Да. Устал. – Он потянул ее к себе за край футболки и обнял за колени, уткнувшись лицом в бедро.

Алиса перебирала пальцами его темную шевелюру и нежно поглаживала по затылку:

– Надеюсь, все живы?

– Ну… Свои – да. Чужие… Сокол застрелил Багрянцева. Теперь уже по-настоящему.

– К этому все и шло. А Лера?

– Ее с кровоизлиянием в мозг доставили к вам. Но вроде все хорошо.

Алиса замерла:

– Она ранена?

– Я не знаю, что конкретно случилось. Но