Бездна и росток - Dee Wild

остальные были заколочены фанерой, – следил за нашим приближением, «Райно» медленно подкатил к баррикаде, обогнул её и осторожно свернул к пристройке. В последний момент нутром я почувствовала ловушку – и не ошиблась. Едва мотор заглох, на крыше возник тёмный силуэт с винтовкой наперевес.

Я рефлекторно рванула Алису за собой вниз, в укрытие между сиденьями и приборной панелью.

Тишина.

— Повезло тебе, что с ребёнком! — Хриплый голос пробился сквозь приоткрытое окно. — Без неё снял бы тебя ещё на подъезде. Кто такая и что надо?

Выдохнув, я медленно открыла дверь и спустилась на землю, держа руки на виду. Винтовка с оптическим прицелом в руках мужчины мотнулась из стороны в сторону.

— Нам нужно горючее, — сообщила я. — Поделитесь?

— Может, поменяюсь, — ответил заросший мужчина, неотрывно рассматривая нас из-под козырька бейсболки. — Есть что-нибудь ценное, кроме этого «Райно»?

— Можем предложить воды. Канистру на десять литров.

— Вода и бензин один к одному? — ухмыльнулся мужчина. — У тебя хорошая машина, но тебе её не прокормить.

— Вода здесь всегда в цене, а теперь и подавно, — заметила я. — Один к пяти.

Мужчина присвистнул и всхохотнул.

— А у тебя губа не дура!

— Нам хватит доехать туда, куда мы держим путь. Всё остальное – уже наша забота.

— И куда это вы в такие времена собрались?

— Разве это важно? — парировала я.

— Необычно. Если твои цели не ограничиваются только выживанием – это уже необычно.

— Это всё неважно, мы разъедемся в стороны и больше никогда не увидимся. — Я покосилась на торчащую из-за угла дома массивную корму какого-то фургона – только сейчас я заприметила её. — Так вы дадите нам топлива или нет?

— Сначала покажи воду.

Я обошла «Райно», распахнула заднюю дверь и выставила на землю одну из канистр. В тёмном провале окна мелькнула женская голова с короткой стрижкой. Из-за угла вышел лысый смуглый крепыш, постукивая по ладони заточенным древком от лопаты, встал у бампера фургона. Похоже, это был большой дом на колёсах, и эти люди приехали сюда именно на нём.

В глубине тёмного проёма блеснул ствол – ещё один, прикрывающий тыл. Тем временем крепыш, прислонив древко к стене и похрустывая ботинками по битому стеклу, приблизился, молча обошёл меня, взял канистру и скрылся вместе с ней в пристройке.

Мужчина на крыше поудобнее перехватил ружьё и сообщил:

— Вам лучше уехать.

— Как это? — У меня перехватило дыхание. — Ты же сказал…

— И ты поверила? — фальшиво удивился мужчина. — По-моему, ты слишком хорошего мнения о людях… Но сегодня у меня отличное настроение, и мне не хочется оставлять беззащитную девчонку без припасов и без машины чёрт знает где. Это я не про тебя, если что… Так что сегодня с вас немного воды – и можете ехать дальше.

Руки сами собой сжались в кулаки. Гнев – горячий и слепой – сдавливал грудную клетку. Расчёт проносился молнией: главарь на крыше – приоритетная цель, но на выхват и выстрел у меня две секунды. За это время парень с дрыном преодолеет пять метров, а тот, в тени, гарантированно откроет огонь. Я понимала – не вывезу. Будь у меня полный магазин, можно было бы попробовать, но у меня и того не было…

Скрипнула пассажирская дверь. Я обернулась и замерла – Алиса, сжимая в руках плюшевого медведя, бесстрашно вышла на площадку и, нахмурившись, звонко крикнула:

— Врать нехорошо!

— Знаю, крошка, — снисходительно бросил мужчина с крыши. — Но мир такой. Когда на кону выживание, враньё – это ещё цветочки. Такова природа человека, никуда от неё не денешься.

— Нет! — отрезала Алиса. — Если все будут как вы, никто не выживет! И вы тоже!

— Практика, детка, говорит об обратном, — усмехнулся мужчина.

«Просто везение до поры», — метнулась у меня мысль.

— Люди умеют договариваться, — не сдавалась Алиса. — Хотя бы это отличает нас от… от больных!

— От мертвецов? — переспросил он, и в голосе послышался интерес. — Но люди умеют и врать, и хитрить. Это ведь тоже отличие.

— А от лжи человек заболевает! — парировала девочка голосом, что звенел, как разбитое стекло. — Умирает внутри. И тогда какая разница?! Ты будешь ходить, но всё равно будешь мёртвый. Как они!

Мужчина на крыше непроизвольно отшатнулся. На секунду замер.

— Что-то в этом есть, — наконец протянул он, и в голосе впервые прозвучало уважение. — Подумаю над твоими словами, девочка… Эй, Перальта! — крикнул он, и в глубине пристройки кто-то хмыкнул. — Поможем странникам?!

В дверном проёме возник хмурый парень в засаленной одежде. Достал из-за спины метровый кусок зелёного резинового шланга, сунул его мне в руки и, уже отходя к фургону, буркнул через плечо:

— Пошли. Сцедишь с нашего «Гольфстрима». Десять литров – и всё.

Я покосилась на резервуар в торце здания. Человек, проследив за моим взглядом, пробубнил:

— Забудь, его давно уже выбрали подчистую. А я вон с тех машин сливал. Язык уже не отмывается от этой дряни…

Алиса тут же сообразила, что к чему, и рванула к багажнику за канистрой. А я, мысленно благодаря Вселенную за эту девочку, поплелась следом за незнакомцем к спрятанному за стеной здания фургону…

* * *

Яростно отплёвываясь от маслянистого привкуса во рту и обливаясь потом на жаре, я заливала драгоценное топливо в бак и старалась не проронить ни капли. Почти двенадцать литров – мне удалось выторговать чуть больше обещанного, и это было отличным результатом.

Мю Льва ползла медленно, но верно, собираясь спустя пару часов скрыться за горизонтом, подкрашивая окрестности оттенками бронзы. Алиса заперлась в машине и зорко следила за тем, как двое наших новых знакомых, вооружившись выточенным из древка лопаты толстым копьём и пожарным топором, вышли из пристройки в поле, чтобы упокоить случайного мертвеца, бредущего сквозь осоку к заправке.

Я тоже следила за заражённым. Завидев людей, он выпучил кроваво-красные глаза и рванул вперёд, издавая гортанные, похожие на лай, звуки. Спустя несколько секунд со всего маху он налетел на выставленный вперёд дрын, следом получил размашистый удар топором и рухнул в траву. Это сражение решилось в пользу людей.

Наконец, я закрутила крышку и захлопнула лючок бензобака, а на пороге пристройки появился старший с винтовкой на плече. Бейсболки на