Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

В колонне девять грузовиков (большинство наверняка с пехотой и один-два с боеприпасами) и два бензовоза. В хвосте ещё четыре бронетранспортёра, тянущих на прицепах лёгкие противотанковые пушки. Замыкает группу Pz-I. Интересно, мои держатся, не струсили?

Свой «ударный» отряд я сосредотачиваю у «головы» засады. Двое бойцов должны вовремя перерезать туго натянутые верёвки, держащие подрубленные тополи от падения. Танкист молодец, с дороги надруб не заметишь.

Для себя я выбрал бронетранспортёр с зениткой (она способна за минуту выбить всех нас), двум воинам поставил задачу на «двойку», оставшийся определился с замыкающим «ганомагом».

Последние секунды кажутся вечностью. Я уже различаю лица десантников в третьем «ганомаге», уже явственно чувствую, как дрожит земля под танком, и слышу запах бензина. Вот, ещё чуть-чуть, и головная машина поравняется с засадой…

Условный сигнал рукой. Давай!

Мы чуть не опоздали, деревья, срубленные великанами, падают на дорогу прямо перед «двойкой». Машина тормозит, но следующий за ней бронетранспортёр с зениткой тут же сворачивает в сторону, а экипаж мгновенно опускает стволы «флак-системы». Поздно!

РПГ взлетает в воздух и приземляется на щиток орудия. Взрыв! Отчаянные людские крики убеждают меня в том, что я не зря рисковал, подползя на пять метров к обочине. Выручил камуфляж.

Щиток орудия сильно погнуло, покорёженные стволы зенитки больше не представляют опасности. Экипаж, поломанными куклами и кусками, разбросан сзади и сбоку машины.

Одна граната рванула рядом с «двойкой», не нанеся ей никакого ущерба. Танк мгновенно развернулся на месте, открыв огонь жуткими 20-мм снарядами по открывшейся цели, на куски разорвав незадачливого гранатомётчика. Зато второй воин, оставшийся с противоположной стороны, бросился к панцеру и, прежде чем его прошили пулемётные очереди «ганомага» и кормового пулемёта танка, забросил свою РПГ на моторный отсек. Бахнуло крепко, «двойку» мгновенно охватило пламя.

Замыкающий боец тоже не добросил гранату. Она рванула чуть сзади машины. В ответ десант открыл ужасающе плотный огонь из пистолетов-пулеметов.

Привстаю на одно колено, мгновенно беру цель. Первая короткая очередь – и падает на пол десантного отсека пулемётчик. Вторая, третья – и огонь с «ганомага» становится слабее: потеряв ещё одного бойца, немцы прячутся за бортами.

Быстро достаю «эфку», мгновенно разжимаю усики, вырываю кольцо… Но в этот момент оживает бронетранспортёр с зениткой. Во время взрыва мехвода, должно быть, контузило, и он остановил свой «ганомаг». Но теперь, разглядев врага, он дал полный газ в надежде раздавить противника.

Я еле успел неприцельно бросить гранату и прыгнуть в сторону. «Ганомаг» протаранил несколько деревьев и остановился только через десяток метров. Стал сдавать назад, но этот шаг оказался ошибкой: боец, который резал верёвки, включился в бой. Он довольно метко бросил свою РПГ, которая попала практически под корму машины. А немец как раз заехал на неё корпусом…

Мотопехотинцы с уцелевшего бронетранспортёра всё же сумели десантироваться и открыли довольно плотный огонь. Бью в ответ длинной очередью (благо диска хватает), «гансы» залегают. Двумя прицельными вывожу из строя ближнего противника.

В ответ летят «колотушки», штуки три. Спина леденеет от смертного ужаса.

– Прикрой!

Соратник прижимает противника двумя хорошими очередями, я же в это время успеваю тремя перекатами переместиться подальше от гранат. У «М24» долгое время горения запала, так что у меня было в запасе целых шесть секунд. В бою это большой срок.

Ужасающий мощи взрыв и столь яркая вспышка пламени, что я на секунду ослеп – они заглушили взрыв «колотушек» и отвлекли внимание гренадёров. И, слава богу, вовремя – ослепших, они могли взять нас очень легко.

Оставшаяся часть засады действует гораздо более успешно: на её стороне удачное расположение и отличная фортификация позиций. Красноармейцы достали оба бензовоза – те и полыхнули, поглотив в огне ближайший бронетранспортёр с десантом и орудием и два грузовика. Немцы, высыпавшие из машин до того и занявшие оборону по обочинам, теперь бегут к лесу живыми факелами, оглашая поле боя дикими, нечеловеческими криками. Они стихают, только когда пламя сжигает лёгкие несчастных.

Это переломный момент схватки. С начала боя прошло всего ничего времени, но немцы несут огромные потери. Как я и рассчитывал, оказавшись под обстрелом, многие водители попытались развернуться, съехать с дороги. И хотя мин не хватило перекрыть шоссе на длину всей колонны, практически все грузовики с пехотой, попытавшиеся сманеврировать, подорвались на противотанковых «сюрпризах». Для десанта это имело катастрофическое последствие.

Остальные пехотинцы, покинувшие грузовые «Опели» и попробовавшие рассосредоточиться в поле, столкнулись с противопехотными минами. Потеряв десяток человек, «гансы» кучно сгруппировались у машин – что весьма облегчило задачу моих пулемётчиков.

У врага был шанс прорваться вперёд по дороге – хотя бы пехотой. Но после взрыва и чудовищной гибели сослуживцев противник просто сломался.

На этот раз я добросил «эфку» до «гансов», бабахнувшую в воздухе и осыпавшую пехотинцев градом осколков. Послышались очередные крики боли и стоны.

Буквально в этот же момент с противоположной стороны дороги в упор по головной группе ударил ещё один ППД. Отвоевалось ещё как минимум два фрица. Оставшихся мы закидали гранатами, под дёрнувшийся назад «ганомаг» удачно закатили сразу две РПГ.

Немцы начинают перемещаться по дороге к хвосту колонны. Бросаться вдогонку втроём нет никакого смысла, но прицельными очередями мы сокращаем число врагов. Сквозь грохот боя мой слух вычленяет сухие выстрелы «трёхлинейки» – работает наш снайпер.

Однако дела моих бойцов ухудшаются: два бронетранспортёра и часть десанта под их прикрытием бросаются в контратаку. На этой группе сосредотачивает огонь вся засада, что позволяет уцелевшим фрицам открыть более плотный ответный огонь с дороги. Они уже поняли, что в той части шоссе мин нет, а среди офицеров нашёлся достойный командир, организовавший контрудар.

Мою группу также не обходят вниманием: по нам начинают бить сразу два машингевера. Приходится залечь и поменять позицию.

Задымил и встал один «ганомаг», однако второй на полном газу рванул к ячейкам бронебойщиков. Наступающая за ним пехота также довольно близко подобралась к окопам: немцы оправились от потрясения и теперь подтверждают авторитет завоевателей Европы. А моих бойцов раз-два и обчёлся. Пора.

Жёлтый сигнал ракетницей: все отступаем!

– Вы-то наверняка не видели, что происходит в хвосте, ну а мы, собственно, не могли разобрать подробностей головной схватки. Только машины остановились, как бронебойщики сразу всадили по паре патронов в «единичку», а мы двумя пулемётами ударили по машинам, на уровень сидящего человека. Ух, что началось! Дерево разлеталось вперемешку с кровавыми брызгами, «Опели» сразу стали дёргать с дороги и взрываться. Крепко им досталось! Панцер быстро загорелся. А вот с бронетранспортёров посыпал