Умник - Арно Штробель

Arno Strobel

Die Flut

Перевод: Иван Висыч

Арно Штробель

Умник

(2016)

Оглавление

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

https://nnmclub.to

ПРОЛОГ

Ещё в раннем детстве родители заметили его необычайную восприимчивость и острый ум. В четыре года он уже умел читать и писать, а ещё через год впервые всерьёз заинтересовался химическим составом минеральной воды, указанным на этикетке.

После каждой поездки на заправку он с безупречной точностью подсчитывал для отца, сколько литров топлива тот залил с начала года и сколько заплатил в общей сложности. До последнего цента.

Через две недели после поступления в школу его перевели во второй класс. К концу того же учебного года он перескочил ещё через одну ступень и в семь лет уже учился в четвёртом классе.

Друзей у него там не появилось. Одноклассники сторонились его, считая странным и даже пугающим. Он говорил мало, а если и заговаривал, то чаще всего о вещах, которых они не понимали. Родителям в ту пору приходилось не легче.

На следующий год его отдали в гимназию.

Примерно через месяц после начала занятий он впервые это почувствовал.

Стоял тёплый сентябрьский день. Как бывало уже не раз, он сидел на покатом склоне сада, невидящим взглядом смотрел вдаль и пытался упорядочить мысли, возникавшие в его сознании стремительными, почти непрерывными толчками.

Позади, на террасе, делала уроки его младшая сестра Сара, недавно пошедшая в школу. Она была на два года младше него.

Ему казалось, будто нечто чуждое, безымянное, выдавливает из его разума мысли, которых он не хотел. Даже богатства его словаря не хватало, чтобы понять, что именно с ним происходит. Даже наедине с самим собой.

Это бессилие приводило его в ярость. Настолько, что он вскочил, подбежал к Саре и без колебаний ударил её в лицо сжатым детским кулаком.

Когда Сара, крича и обливаясь кровью, бросилась к матери, ему стало легче.

Родители встретили случившееся с одинаковой смесью ужаса и беспомощности — как, впрочем, почти всё, что было связано с ним. Его наказали недельным домашним арестом и пригрозили более суровыми мерами, если подобное повторится.

Несколько месяцев спустя он заманил Сару на чердак, пообещав ей увлекательную игру в приключения.

Она позволила связать себе руки за спиной и заклеить рот широкой упаковочной лентой. Даже на заранее приготовленный стул взобралась по его просьбе без всякого сопротивления.

Лишь когда он спустил с балки петлю и накинул ей на шею, её глаза расширились от ужаса. Но было уже поздно. Он натянул верёвку так туго, что Саре пришлось балансировать на цыпочках, чтобы не задохнуться.

Двадцать минут спустя мать нашла его сидящим на полу перед стулом — неподвижного, почти оцепеневшего.

Он заворожённо смотрел в широко раскрытые, обезумевшие от паники глаза младшей сестры, пока силы медленно оставляли её, а петля всё сильнее сдавливала ей горло.

Матери, кричавшей в истерике, он сказал спокойно, почти буднично:

— Дело не в Саре. Я только хотел увидеть, как выглядит человек, когда испытывает смертельный ужас.

Это ничего не изменило. На следующий день отец отвёл его к детскому психиатру.

Он быстро распознал примитивную схему, стоявшую за вопросами, которые тот задавал с притворной доброжелательностью, и своими ответами ясно дал понять, что видит его насквозь.

Заметно растерянный врач настоятельно рекомендовал родителям начать длительное лечение сына.

Ему это не понравилось, однако он уже догадывался: если действовать достаточно расчётливо, его ум и способность приспосабливаться уберегут его от более серьёзных последствий.

В течение четырёх месяцев он раз в неделю посещал терапию.

После этого психолог с самодовольным видом заверил родителей, что трудный период в жизни их сына остался позади и теперь он совершенно здоров.

Из этого опыта он сделал вывод.

Отныне никто больше не узнает о его мыслях. Он знал, что превосходит всех вокруг, — но теперь научится это скрывать.

Вскоре после шестнадцатого дня рождения то чуждое, что жило в нём, окончательно завладело его разумом.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 1

— Я уже говорила, как жду этих двух недель?

Юлия выключила в ванной свет и с улыбкой посмотрела на Михаэля. Он отложил книгу и ответил ей таким же тёплым взглядом.

Тёмные волосы она спрятала под красно-белым тюрбаном из полотенца, а белый махровый халат лишь небрежно запахнула.

Михаэлю нравилось, что Юлия не была похожа на тех костлявых, измождённых худобой моделей. Во всяком случае, он не уставал повторять ей это всякий раз, когда она снова начинала говорить о том, что ей срочно нужно сбросить несколько килограммов.

— Долгие прогулки в любую погоду. Тёплые вещи. Вкусная еда. И наконец — просто отдых, когда можно ни о чём не думать…

Добравшись до изножья кровати, Юлия легко взобралась на матрас и плавно поползла к нему на руках и коленях.

За окном дождь яростно хлестал в стекло. Неприветливая тьма за стенами только сильнее подчёркивала уют и тепло спальни.

Когда их лица разделяли уже считаные сантиметры, она воркующе добавила:

— И не только это.

Михаэль поцеловал её и, улыбаясь, притянул к себе.

— Только не забывай: на Амруме мне всё-таки придётся работать.

Юлия приподняла голову и нахмурилась — скорее шутливо, чем всерьёз.

— А я, между прочим, вовсе не говорила, что ты будешь участвовать во всех этих чудесных удовольствиях.

Они рассмеялись и снова обнялись.

Познакомились они около трёх лет назад, в баре. Полгода спустя Михаэль перебрался к Юлии, в её просторную квартиру.

Примерно тогда же, после пяти лет работы научным ассистентом в университете, он получил место в Институте биоинформатики и системной биологии. С тех пор Михаэль занимался анализом данных геномного ресеквенирования.

Юлия знала с его слов, что эта работа,