За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

За незримой чертой

РОМАН-ХРОНИКА

О ГЕРОЕ РОМАНА А. ДЕМЧЕНКО «ЗА НЕЗРИМОЙ ЧЕРТОЙ»

Недавно органы государственной безопасности отметили свое шестидесятилетие.

Оглядываясь назад, мы видим глубокую преемственность в действиях чекистов первых лет Советской власти и сегодняшних сотрудников КГБ. Оценивая трудные и героические дела всех поколений бойцов незримого фронта, мы свято храним память о них, неуклонно следуем их заветам, боевым традициям и принципам, заложенным рыцарем революции Феликсом Эдмундовичем Дзержинским.

Прототипом героя романа А. Демченко «За незримой чертой» Алексея Сокола является наш земляк Алексей Иванович Соколов.

Описываемые в романе события относятся к 20-30-м годам. Разрушенное хозяйство, взорванные мосты, кулацкие восстания и мятежи, голод, эпидемии, разруха — такова была обстановка, в которой жил и боролся Алексей Соколов.

Тысяча девятьсот двадцать девятый год. Во второй его половине в Черноземье началась коллективизация. И чем больше бедняков и середняков тянулось к новой жизни, тем ожесточеннее и яростнее сопротивлялись этому Кулаки и эсеры. Они вооружались, деревня наводнялась оружием, принесенным с фронта демобилизованной армией.

В ряде районов кулаки и эсеры создали из уголовников, дезертиров и деклассированных элементов различного рода отряды и банды, щедро оснащая их оружием.

Цель у них была одна — сорвать коллективизацию сельского хозяйства, нанести вред молодой Советской республике. Классовые враги использовали самые разные формы и методы борьбы: грабежи, поджоги, убийства и открытый террор.

В тридцатые годы по Воронежской губернии прокатилась целая волна кулацких выступлений, сопровождавшихся погромами и убийствами. Однако все они были подавлены. В эти годы воронежские чекисты ликвидировали контрреволюционные организации «Правый уклон», «Зеленая армия», «Союз анархистов», эсеровскую группу белогвардейских офицеров и многие другие. Не ушли от разгрома банды Уразова, Скобелева, Болгова, Лобова и Саблина.

В ликвидации большинства указанных групп и банд принимал непосредственное участие Алексей Соколов.

Сотрудник особого отдела двадцатичетырехлетний Алексей считался опытным работником. Он был смелым, находчивым, бесстрашным.

Кем только не довелось быть Алексею Соколову! Чтобы внедриться в бандитское подполье и завоевать доверие отпетых головорезов, он действовал под видом известного бандита Васьки Каина, сторожа магазина, страхового агента, уголовного преступника и рядового бандита. Он исходил вдоль и поперек воронежские степные просторы, леса и перелески, сотни раз встречался лицом к лицу с врагами, смотрел смерти в глаза. Его ноги и руки пробиты пулями. Но ничто не могло сломить его: не успев как следует вылечиться, он снова возвращается в строй.

В тридцатые годы Соколов стал настолько известен в Центральном Черноземье, что ему было небезопасно продолжать здесь работу.

Его вызвали в Москву. По совету В. Р. Менжинского Соколову пришлось надолго покинуть родные края.

За исключительные заслуги перед Родиной, за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с контрреволюционными элементами на территории Воронежской губернии, в мае 1932 года Алексей Соколов был отмечен высшей тогда правительственной наградой — орденом Красного Знамени. В то же время председатель ОГПУ Вячеслав Рудольфович Менжинский лично вручил ему в награду боевое оружие — пистолет системы «Маузер» с памятной надписью: «Соколову А. И. За успешную борьбу с контрреволюцией. От коллегии ОГПУ».

Покинув Воронеж, Алексей Соколов более десяти лет боролся с диверсантами и белогвардейцами на Дальнем Востоке, два года потрошил бандитские схороны в Западной Украине, четыре года отдал борьбе с немецкими прихвостнями в Прибалтике.

Родина высоко оценила самоотверженность чекиста. Подполковник Соколов был награжден тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды, многими медалями и другими наградами.

Через сорок лет после описанных в романе событий Алексей Иванович смог побывать в Воронеже. Здесь он встретился со своими боевыми друзьями, с молодыми чекистами управления, поделился своими воспоминаниями о тех далеких героических годах.

В 1973 году Алексея Ивановича не стало. Но мы, чекисты, его земляки, помним о нем и его боевых подвигах. В комнате боевой славы Управления КГБ как дорогие реликвии бережно храним именное наградное оружие — пистолет «Маузер», личные и служебные документы Алексея Ивановича.

На его поистине героических подвигах мы воспитываем молодое поколение чекистов.

Многие события из жизни и борьбы чекистов ЦЧО периода 20–30-х годов не нашли своего отражения в романе, их вообще невозможно уложить в одну книгу. Однако на примере отдельных эпизодов, описанных автором, книга поможет нашей молодежи узнать многое о недавней героической борьбе, уже подернутой дымкой времени, которую вело старшее поколение советских людей и вместе с ними бойцы незримого фронта — чекисты.

А. КЛЮКВИН, сотрудник Управления КГБ по Воронежской области

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

В одном из номеров журнала «Советская милиция» за 1969 год была опубликована глава из мемуаров генерал-майора М. В ней автор вспоминал о взятии в начале тридцатых годов Улунги, укрепленного пункта бе-лобандитов на Дальнем Востоке, Находчивость, смелость и решительные действия Алексея Соколова предопределили тогда исход схватки: бандиты сдались, Улунга пала,

«Жаль, — писал генерал, — что Соколов не дожил до победы в Великой Отечественной войне: погиб смертью храбрых в тылу врага, выполняя ответственное задание органов госбезопасности в борьбе с украинскими националистами — бандами Бандеры и Мельника».

…В Горно-Алтайске, где жил подполковник в отставке Алексей Иванович Соколов, этот номер журнала ходил по рукам.

В управлении внутренних дел все поздравляли Алексея Ивановича с воскрешением из мертвых.

— Значит, жить тебе да жить еще, товарищ Соколов, — говорили ему.

На имя генерала из управления отправили письмо, а через несколько дней он был гостем Соколова. И об этой интересной встрече писали в журнале «Советская милиция».

Не успели улечься разговоры, как из Москвы поступил запрос: не тот ли это Соколов, который в двадцатые и в начале тридцатых годов жил и работал в Воронеже?

…Вечерами мы часто встречались на садовых тропах. Он рассказывал мне об участии в операциях против националистов в фашистском тылу. С небольшим отрядом чекистов он был заброшен в Станиславскую область под видом нового «куреня» бандеровцев. Это была очень смелая и дерзкая операция.

Со склона горы открывается вид на живописную долину, на город, расползавшийся по ущельям, на могучий Чаптыган в белоснежной папахе. До него далеко, а кажется он совсем близким. В июне Чаптыган переходит «на летнюю форму одежды» и становится едва различимым. Только по сероватым облачкам, которые часто крутятся над его вершиной, можно определить его место.

Мы любовались маневрами этих подвижных облачных эскадр, которые формировались в причудливые соединения.

Вдруг на тропе появился Петр, единственный сын Алексея Ивановича. Еще издали, заметив нас, он потряс какой-то бумажкой.