Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

Юлия Бузакина

Личное дело полковника Багрова

Глава 1. Багров

По шумным центральным улицам Москвы идет мужчина. Статный, красивый — он притягивает женские взгляды. Его серое пальто распахнуто. В крепкой руке дорожная сумка, тяжелые берцы грубо сминают пожелтевшие листья под ногами. Сердце радостно ликует: наконец-то вернулся домой! Позади очередная горячая точка, закрыто сложное дело. Впереди отпуск.

В кармане пальто ждёт своего часа бархатная коробочка, в ней красивое колье — полковник Багров везет подарок своей любимой жене.

Вот и родная многоэтажка. Там, наверху, в квартире на седьмом этаже скучает его Ира.

Полковник с трепетом смотрит наверх. В их общей спальне горит приглушенный свет. Любимая не знает, что ее полковник уже рядом. «Наверное, читает свой любимый детектив в спальне, и не ждёт меня домой», — он улыбается скупой суровой улыбкой.

В груди становится тепло от сладкого предвкушения. Виктор сделает ей подарок, а потом они вместе отправятся в уютный ресторанчик, где наедятся до отвала ее любимыми суши. Уже заказан столик. Все, как Ира любит — с видом на вечернюю Москву. Дорого? Для любимой жены не может быть слова «дорого».

Лифт поднимает его на седьмой этаж. Полковник достает ключи от квартиры, тихонько ее открывает, не хочет испортить сюрприз.

Ставит на пол сумку, снимает пальто. Настораживается. Почему Ира не выходит его встретить? Он же видел свет в окнах спальни?

Багров проходит в столовую. Стол сервирован на двоих. Пылают красивые свечи, открыт шоколад, нарезаны фрукты, в приоткрытых коробках томятся суши и роллы, которые так любит Ира.

Что-то больно царапает в груди — столовые приборы уже тронуты. На тарелках следы остатков угощения. А значит, не для полковника этот ужин на двоих.

«Ира, только не ты…» — мысленно стонет полковник. Но профессиональное чутье заставляет угрюмо усмехнуться.

Он стремительно идет в спальню, распахивает двойные резные двери и чувствует, как его сильное сердце летит в глубокую пропасть.

Тела в полумраке под его любимым одеялом двигаются в унисон друг другу. Приглушенные стоны, сладкие поцелуи. Красиво. И больно.

— Витя? — слетает с губ Иры испуганный вскрик. Она отталкивает от себя другого мужчину, натягивает одеяло. В глазах плещется страх.

Багров на миг прикрывает глаза. Грудь разрывает адская боль — с этой стороны предательства он не ждал.

— Какая же ты сука, Ира, — чувствуя, как накрывает волной ярости, выдыхает шумно.

Потом все, как в плохой комедии — голый мужик бегает от разъяренного Багрова вокруг кровати, размахивает руками, умоляет успокоиться.

— Витя, не надо! Это начальник нашей психологической службы! — повиснув на его мощной руке, верещит жена.

— В гробу я видел таких психологов! — рычит Багров.

Удар, снова удар — и любовника, в чем мать родила, вышвыривают за порог квартиры. Следом летят его туфли и добротный костюм от какого-то бренда.

Бедолага стыдливо натягивает брюки на голый зад прямо на лестничной клетке, вытирает ладонью капающую из носа кровь.

— Виктор, нам надо поговорить, — звенит напряжением голос жены. Она стоит в прихожей, уже успела одеться. Открывает свою сумочку и кладет туда папку с личными документами. Воинственно посматривает на разъяренного супруга.

— Поговорить? — его суровое лицо искажает гримаса боли. — О чем тут можно говорить? Тут.… тут анекдот, Ира! Называется: возвращается муж из командировки!

Несколько мгновений молодая женщина смело смотрит в серо-голубые глаза полковника.

— Я от тебя ухожу, — произносит наконец.

Он молчит. Только желваки играют на суровом лице.

Жена на миг теряет самообладание, обхватывает плечи руками.

— Вить, ну, давай по-честному, а? Наш брак давно превратился в формальность. Ты болен своей работой, а я предоставлена самой себе. Нашему браку десять лет, Витя! Тебе скоро сорок два, мне тридцать четыре, а у нас даже общих детей нет. Прости, я так больше не могу. Вещи заберу на этой неделе. На развод подам через Госуслуги.

Громко хлопает входная дверь.

Он медленно подходит к окну в столовой. Засунув руки в карманы брюк, наблюдает за тем, как Ира и ее начальник выходят из подъезда. Она заботливо помогает ему остановить непрерывно капающую из носа кровь с помощью бумажных платков, и от этого сводит скулы.

Багров проводит по коротким волосам пятерней.

«Вот так, полковник. Думал, ты герой, мир от террористов спасаешь? А нет, вон он, герой, с разбитым носом. Ты — так, посредственность», — мелькают горькие мысли.

Все его награды и звания в одно мгновения теряют свою значимость.

В глазах темнеет. Он подходит к сервированному на двоих столу и с силой его переворачивает. Тарелки и свечи с грохотом летят на пол, а он крушит все вокруг, не жалея фарфор и мебель.

Потом Багров долго сидит на диване посреди побитой посуды и смотрит в стену. Никак не может поверить, что его брака больше нет.

Вспыхивает экран его мобильника, так некстати брошенного на подоконнике. Виктор оживляется — он знает номер. Этого звонка он ждал три года. Неужели получилось?

— Полковник Багров, — произносит отрывисто в трубку.

— Виктор Константинович? Пришел приказ по вашему делу, — звучит четкий женский голос на другом конце провода. — Сегодня на рассвете из Москвы в Дагестан вылетает военный самолет. Вы в числе пассажиров. В пять часов утра вас будут ждать у входа в аэропорт наши люди. На месте вас встретит следователь по особо важным делам Тагир Курманов. Он введет вас в курс дела и отвезет на место преступления.

— Отлично. До встречи в аэропорте.

В трубке раздаются короткие гудки. Багров чувствует, как гулко бьется его сильное сердце. Три года назад местная криминальная группировка устроила кровавую расправу над его младшим братом Русланом. Три года полковник ждал распределения, чтобы встретиться с отморозками лицом к лицу и выяснить, кто стоит за страшным преступлением. Его время пришло.

2. Ева, два месяца спустя

— Я не стану женой бандита!

Я шиплю, как дикая кошка. Прижимаю к сердцу сыночка. Он напуган, вот-вот расплачется. Тянет маленькими ручками мои длинные волосы, чтобы успокоиться.

Губы отчима искривляются в усмешке.

— А куда ты денешься? Кому ты здесь нужна с ребенком от русского офицера? Опозорила семью, так будь добра, искупи свой грех!

Я с отчаянием смотрю на маму. Жду, что она возразит, но мама лишь понуро отводит взгляд. Ей хватило и того, что три года назад нас с позором выгнали из дома. Здесь, на Кавказе, это слишком мягкое наказание за мой проступок.

— Арсен! — зовет своего помощника отчим. В