Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

ИСКАТЕЛЬ 2011

№ 3

*

© «Книги «Искателя»

Содержание:

Владимир СОКОЛОВ

ОБОРОТЕНЬ

повесть

Константин КРИВЧИКОВ

ЛИСЬЯ УСМЕШКА

рассказ

Андрей ИВАХНЕНКО

*ВЫРОДКИ

повесть

*СНЕГ

повесть

Е. КОВАЛОВ

МЕДОВЫЙ ТКАЧ

рассказ

Владимир СОКОЛОВ

ОБОРОТЕНЬ

Изощренные убийства, изнасилования, отличающиеся исключительным цинизмом и нечеловеческой жестокостью, встречались во все времена, но преступление, которое произошло в шестидесятые годы в провинциальном городе Вольске Саратовской области, ни в какие ворота не лезло.

Поздно вечером в июле месяце в городскую милицию обратилась молодая девушка, назвавшая себя Аникиной Галей, ученицей десятого «Б» класса средней школы, и заявила о том, что ее только что на пустыре нового микрорайона, за котельной, изнасиловала группа молодых парней.

Школьница находилась в шоковом состоянии, одежда на ней была разорвана, на лице ссадины и царапины. Она горько плакала навзрыд и приговаривала: «За что? Что я им сделала? Сволочи! Паразиты!»

Дежурному, капитану милиции Кирееву Игорю Николаевичу, с большим трудом удалось выяснить у потерпевшей, что они с подругой Верой Гуриной возвращались домой из кинотеатра после вечернего сеанса. Девушки наткнулись на ребят, которые сидели на бревне и распивали спиртные напитки. Подростки, увидев девушек, повели себя вызывающе и стали делать им непристойные предложения. Подруги от греха подальше бросились бежать. Вере удалось унести ноги, а Галя споткнулась о камень и упала на землю.

Парни напали на нее, стянули трусики и начали по очереди насиловать. Когда жертва стала кричать и звать на помощь, насильники принялись ее зверски избивать со словами: «Молчи, сука, а то убьем!» При этом один из преступников вытащил из кармана финский нож и приставил ей к горлу. Закончив свое черное дело, во влагалище потерпевшей изверги засунули: пустую бутылку из-под водки и арбузную корку. Потом они хотели жертву прикончить, но помешал мужчина, выгуливавший на пустыре большую черную собаку, которая стала неистово лаять.

Позже в ходе следствия выяснится, что, увидев происходящее, мужчина стал кричать: «Что вы делаете?! Сейчас милицию вызову!» В ответ услышал тонкий голос: «Вали, дядя, отсюда, пока цел, а то кишки выпустим! И пасть своему псу заткни!» — «Ах, вы так?! А ну, Рекс, фас!» — хозяин отпустил поводок. Овчарка, злобно рыча, бросилась на парней. При лунном свете тускло мелькнула холодная сталь ножа, раздался душераздирающий визг раненой овчарки, которая, суча лапами, снопом повалилась на землю. Отморозки бросили девушку и убежали в сторону хлебозавода.

Киреев позвонил дежурному следователю прокуратуры Силкину: «Иван Иванович! Тут изнасилование. Что делать?»

— Где потерпевшая?

— Здесь, у меня.

— Она в состоянии показать место?

— Да вроде сможет это сделать, хотя сильно возбуждена и расстроена.

— Высылай за мной машину с оперативником, кинологом и потерпевшей. Пусть по пути захватят судебно-медицинского эксперта.

Оперативная группа быстро прибыла на место происшествия. При лунном свете пустырь хорошо просматривался. От эксперта Рудака Павла Николаевича пахло свежим водочным перегаром, но речь его была внятная и на ногах он держался хорошо. Все уже давно привыкли к тому, что медик редко был трезв, а потому не обращали на его состояние никакого внимания. Свою работу он в любом виде выполнял профессионально.

Служебно-розыскная собака Мирра нетерпеливо скулила, натягивала поводок, пытаясь первой попасть на место, где было совершено изнасилование. Однако кинолог Миша придерживал ее и не пускал: «Фу, Мирра! Сидеть!» — так как первым в таких случаях всегда должен быть следователь.

Оперативник Васькин Вася в машине отвлекал разговорами Аникину, так как его время еще не наступило.

Следователь в месте, указанном пострадавшей, нашел две пустые бутылки из-под «Московской». Одна из них была вся в крови. Рядом повсюду валялись корки от арбуза. Больше ничего Силкину найти не удалось. Он натянул на руки резиновые перчатки, упаковал в картонную коробку бутылки и корки, после чего разрешил пустить по следу ищейку.

Мирра обнюхала землю, взяла след и побежала в сторону хлебозавода. Кинолог едва успевал за ней, давая собаке ценные указания: «След, Мирра, держать след. Умница!»

— Бутылки я забираю на исследование. Сейчас поеду в больницу, возьму содержимое влагалища потерпевшей, кровь, остригу ногти с подногтевым содержимым, освидетельствую ее на наличие телесных повреждений, — заплетающимся языком сказал эксперт.

— Хорошо, Павел Николаевич, бери хлам, заодно и арбузные корки, на них видны отпечатки зубов и может быть слюна преступников.

— Ладушки! Потом передам Аникину врачам. А подругу Гали пока найдешь — время упустишь.

— Вылазь, Васькин! Догоняй кинолога, а нам срочно нужно Аникину в больницу отвезти. Заодно там людей поспрашивай, не видел ли кто группу подвыпившей молодежи. Они всегда привлекают внимание посторонних. А мы тут же и назад. Ждите меня около хлебозавода.

— Сроду на своих на двоих, — заныл оперуполномоченный уголовного розыска.

— Волка ноги кормят, Васькин. На то ты и «опер», санитар леса. Не видишь, в каком состоянии девица?

— А что с ней сделается?..

— Дуболом ты бессердечный, Васькин, — рассердился Силкин, — тебе в заднее место бутылку засандалить, посмотрим, как ты запоешь петухом гамбургским.

— Ладно, езжайте, умные все стали следователи. На участковых да на операх отыгрываетесь, — гнул свою линию упрямец.

— Меньше разговаривай, Васькин, а займись сыском, тебе деньги не за разговоры с девушками платят, а за раскрытие преступлений и задержание злодеев. Вперед и с песней!

Васькин, бурча себе под нос, направился в сторону, куда убежали кинолог с собакой, а Силкин отвез медика и потерпевшую в больницу, а затем вернулся к хлебозаводу. У проходной скучал кинолог с собакой. Миша уныло доложил: «Сюда добежала, а за насыпью след потеряла».

— Как всегда, — отметил следователь, — зря только мясо на нее переводите.

— Не скажите, Иван Иванович. Мирра в этом году уже два преступления раскрыла...

— А мяса двести килограммов слопала, — перебил собаковода Силкин. — А где Васькин?

— По домам пошел, обход делать, должен скоро прийти.

Опер скоро не пришел, и ждать его пришлось около часа.

Наконец в конце улицы показалось мордастое лицо Васькина. Силкин с кинологом поехали ему навстречу.

— Ну что? — спросил работник прокуратуры.

— Да