Искатель, 2011 № 07 - Журнал «Искатель»

ИСКАТЕЛЬ 2011

№ 7

*

© «Искательпресс», 2011

Содержание:

Сергей САКАНСКИЙ

АМФОРА

повесть

Анатолий ГАЛКИН

ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ

повесть

Владимир ЛЕБЕДЕВ

ЗАГАДКА УЗНИКА

ЛЬВИНОЙ СКАЛЫ

историческое расследование

В ПОИСКАХ ЗОЛОТОГО ГОРОДА

историческое расследование

ЧЕРЕП БОГА СМЕРТИ

историческое расследование

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

Приветствуем вас, наших постоянных читателей, а также тех, кто впервые подписался на журнал «Искатель».

В этом полугодии вас ждут встречи с произведениями В. Соколова, братьев Юдиных, С. Саканского, П. Амнуэля, Н. Новикова, В. Лебедева и других знакомых вам авторов. В ближайших выпусках читайте повести популярных авторов А Галкина «Спаситель демократии» (детектив из серии «Вилла Икара») и А. Юдина «В аду только свои». События развиваются на изолированном от мира тропическом острове. Главный герой, попавший туда по стечению обстоятельств, оказывается невольным участником преступлений убийцы-маньяка и встает перед нелегким нравственным выбором.

Сергей САКАНСКИЙ

АМФОРА

Для вас — века, для нас — единый час...

Александр Блок «Скифы»

1

Скифская баба внутри греческого склепа — явление уникальное, и нет ему никакого разумного объяснения. В шестом веке до нашей эры эта местность была колонизирована выходцами из Эллады, они построили здесь довольно крупный город, именуемый Гермонасса. Так его назвали в честь Термона, строителя колонии и первого архонта — лидера ее людей. У Глеба были все основания полагать, что найденный склеп принадлежит именно роду Термона и где-то на дне камеры покоятся кости человека-легенды. Желание найти эти останки было настолько сильным, что Глеб так и назвал этот незапланированный раскоп: «склеп Термона».

Но как объяснить такое смешение культур? Зачем колониальным грекам потребовалось спустить в свой семейный могильник святыню чуждого, дикого народа, населявшего враждебные степи?

Вот уже три дня, как жуткая серая голова появилась из толщи грунта в раскопе, и Глеб почти смирился с самим фактом ее существования; ему даже казалось, что он на грани какого-то потрясающего открытия, которое перевернет современную историческую науку... И вот сегодня древний идол преподнес ему новый сюрприз — нечто совершенно невообразимое, никакого отношения не имеющее ни к науке, ни к реальности вообще.

2

Глеб Славин служил начальником археологической экспедиции, что стояла на краю Таманского полуострова, раскинув свои палатки у самого берега залива. Море здесь было не для развлечения: уставшие землекопы попросту мылись в его невысоких волнах, горстью водорослей счищая с загорелых ног вещество тысячелетий.

Две недели назад Глеб проводил плановую проверку стройплощадки под будущую школу: по закону, прежде чем что-то строить, полагалось запустить археологов.

Угол камня, явно обработанного, торчал из грунта. Глеб распорядился копнуть... В результате строительство школы было приостановлено, поскольку блок песчаника лежал в кладке свода богатого греческого захоронения. Такую основательную постройку мог позволить себе только сильный, процветающий род. А чей род в те времена мог быть таким? Да только Термона, основателя города, который и назван-то был в честь него. Значит, Глебу именно и предстояла «встреча» с самим Термоном, то есть — бережная расчистка его костяка.

Пока же раскопки дошли примерно до трех четвертей глубины, для чего начальнику экспедиции пришлось в срочном порядке организовать бригаду из пяти наиболее опытных копателей и самому возглавить ее.

Законы Российской Федерации были на стороне археологов: огороженный участок считался неприкосновенным до конца раскопок, которые можно было вести, по обыкновению, медленно и верно, но Глеб не хотел портить отношения ни со строителями, ни с администрацией станицы, поэтому и устроил три рабочих смены, на весь световой день, причем из-за нехватки людей в последней, вечерней, смене он сам становился простым землекопом.

В этой смене его напарником был Сед — вечный студент, профессиональный пьяница и наркоман-любитель: пьян он был всегда, а вот всяческие драги — таблетки или траву — употреблял при случае. Его полный ник был Седуксен, а имя-фамилию уже давно никто не помнил.

— Что за... — послышалось кряхтенье из первой камеры, где работал Сед. — Глеб, это глюк какой-то. Подойди, пшласта, псмотри. Статуя просто летает в склепе!

Сед глотал слова от волнения: казалось, он чего-то сильно боится.

Глеб отвлекся от изящного флакончика, который расчищал в нише. Археологический нож Седа (обыкновенный, конечно, просто широкий нож, каким режут хлеб, но здесь и теперь любой инвентарь можно называть археологическим) ковырял под основанием скифской бабы, уже зайдя за его край. Сед прорыл довольно длинную нору. Глеб совершенно естественно полагал, что баба опирается на какой-то камень — ведь в первой камере, где работал студент, до пола склепа оставалось предположительно сантиметров пятьдесят, о чем можно было судить по уровню дна второй камеры, которая уже была освобождена от грунта. Но никакого камня под статуей не было.

— Сед, — терпеливо сказал Глеб, — не паникуй. Наверное, она просто стоит на двух блоках, справа и слева от твоей дыры. Возьми щуп и проколи грунт.

Сед нашарил длинный стальной прут с буковой ручкой, позаимствованной у напильника, и осторожно ввел его в пространство под статуей. Щуп прошел сквозь песок легко, с тихим хрустом, будто врезаясь в мякоть плода. Никакой опоры под изваянием не было.

— Должно быть какое-то объяснение, — пробормотал Глеб, вслушиваясь в нарастающий гул самолета. — Ты не трогай ее пока, расчищай, например, западный угол, — он двинул ладонью в сторону запада, будто отмахиваясь от мухи, и несколько секунд стоял, запрокинув голову, пока самолет — Ан-24, выполняющий рейс Ростов — Новороссийск, — не скрылся за краем раскопа.

Глеб уже смирился с тем, что греки использовали идола чуждой культуры, например — просто как глыбу камня, как колонну для поддержки свода, скорее всего, намереваясь ее обтесать, чтобы стереть все признаки изображения, но что-то помешало, и баба так и осталась бабой.

Правда, голова изваяния не касалась потолка. Ну и что? Можно допустить, что ее только собирались сделать колонной, однако позже, когда строительство камеры подошло к завершению, передумали, подняли потолок повыше, а саму