Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

границу, чтобы полиция не нашла. И будешь там жить под надзором чужих людей, а не с родительницей своей! Думаешь, почему я не разрешаю ему тебя с собой на курорты брать? Боюсь, что не вернет, и останешься ты сиротинушкой при живой матери!»

Неудивительно, что Дима, увидев отца у ворот школы (на джипе и с мордоворотами), испугался. Смог убежать от похитителя, но уже через несколько дней пожалел об этом. «И пусть бы украл, — думал он. — Я же помню, что он хороший, понимающий, мы бы договорились. Я мог бы жить с ним, но видеться с мамой. Думаю, он рано или поздно разрешил бы!»

Но отец больше не приезжал. Дима ждал год, два, три, пока не узнал о том, что у отца родился еще один ребенок.

«Теперь я ему точно не нужен», — с горечью подумал он и заставил себя забыть о папе. Если бы мать не полоскала его имя изо дня в день, возможно, у Димы получилось бы.

— Почему ты не отсудил меня у бывшей жены? — задал он отцу не дающий покоя вопрос. — Хотя бы не попытался? Мог бы нанять лучшего адвоката…

— От совместной опеки твоя мать отказалась, а лишать ее прав… Это бесчеловечно! Я и так ей жизнь испортил. К тому же ребенку лучше жить с мамой… — И после паузы добавил: — С адекватной мамой, разумеется, но я думал, она такая. И если бы ты связался со мной и попросил помощи, я сделал бы все, чтобы забрать тебя к себе.

С того разговора прошло три года, и теперь Дмитрий не просто видится с отцом, а живет с ним под одной крышей. Он — член семьи Барановых, и Николь называет его братом. Она обожает Димку, Сюзанна же… Терпит. Но и на том спасибо. Всегда подчеркнуто вежливая и отстраненная с ним, она не настраивает мужа против сына. Но и не заступается за него. Когда Дима без спроса взял со стоянки служебную машину (он только получил права, и за руль ему садиться не позволяли, потому что безопасность превыше всего), отец устроил ему разнос. А когда высказал все, что думает, спросил у присутствующей при словесной порке жены:

— И что мне с ним делать?

— Наказывать, — ответила она. — Чтоб впредь думал о последствиях своих действий.

— Что мне его, лба двадцатилетнего, в угол поставить?

— Лишить компьютера на месяц.

— Я на нем учусь, — запротестовал парень.

— Для этого сгодится и планшет Николь, — возразила она, не взглянув на пасынка. Она разговаривала с мужем, поэтому закончила разговор фразой, адресованной ему: — Но решай сам, ведь ты отец.

И Баранов решил — лишил сына компьютера на месяц. Больше тот правил не нарушал. Послушный, прилежный, исполнительный, он сам понимал, как выглядит со стороны.

— Больше прислуга с привилегиями, чем сын! — услышал он как-то мнение о себе отцовского водителя-телохранителя и еле сдержался, чтобы не рявкнуть: «Я еще всем вам покажу!»

— А где хозяйка дома? — услышал Дима голос Старкова и мысленно встряхнулся. Впадать в задумчивость на людях нельзя, он должен контролировать мимику, движения, голос, чтобы не выходить из образа образцово-показательного отпрыска.

— Да, где моя жена? — спросил Валентин у дворецкого Георгия. Мало кто знал, что этот степенный господин с седыми баками имеет черный пояс по карате и разряд по стрельбе, а в придачу разрешение на ношение оружия.

— Я тут, — ответила ему Сюзанна, показавшаяся на лестнице в компании закадычной подруги. — Всем добрый день и добро пожаловать.

Она, как всегда, была неотразима! В лаконичной одежде без изысков в виде ожерелий Сюзанна смотрелась даже лучше, чем в своих секси-платьях и побрякушках. Они отвлекали от главного — ее безупречного лица, а именно им можно было бесконечно любоваться.

— Какой хирург сотворил это чудо? — не уставали обсуждать внешность Сью светские кумушки. — Не бывает в природе такой симметрии.

— Нос точно переделывала.

— А губы подкалывала.

— И в подбородке как будто имплантат.

— Но не признается, зараза!

Но Дима знал точно, Сюзанна не обманывала: он видел ее юношеские фотографии, и на них были тот же нос, губы и скулы. Зубы другие, кривоватые, волосы темнее, короче, а на щеке крупная родинка. Ее она убрала еще до переезда в Москву, потом кардинально сменила прическу, а на виниры ей уже жених денег дал. То есть Валентин полюбил Сюзанну кривозубой и почти плоской, потому что с небольшими изъянами она оставалась красавицей.

— Наконец мы с вами познакомимся, — проговорил Старков, дождавшись, когда хозяйка дома спустится по лестнице и подойдет к нему. — Эдуард. — Как будто она не знала его имени! — А это мои дочки, Софья и Анна.

— Очень приятно. Сюзанна. — Она едва глянула на Старкова и его старшую дочь, а младшей тепло улыбнулась. — Моя дочь очень ждала твоего приезда, Аня. Понимаю, что ты старше и уже не играешь в куклы, но Николь мечтает показать тебе своих Барби и Блайз.

— Я никогда не играла в куклы, — ответила девочка. — Даже не знаю, что за Блайз такие. А вот Соня до сих пор своих не выкидывает, так что лучше пусть Николь ей покажет коллекцию. А меня интересует Димина.

— Аня у нас воительница, — хмыкнул Эдуард. — Но с дочкой вашей она мечтает познакомиться. Так ведь, Анюта? — Та без энтузиазма кивнула. — И где же Николь?

— В последний момент решила переодеться, — ответила Сью. — Она у нас модница.

— Как и наша Софья, — усмехнулась младшенькая. — Похоже, у них много общего. На танцы ваша не ходит, случайно? Или на вокал?

— Нет, ей это не интересно. Лошадей любит, просит отдать на конный спорт.

— А вы что? — Глаза девчонки загорелись.

— Отказываем из соображений безопасности.

— Все родители одинаковые, — проворчала та и зыркнула на отца. — Может, вы хотя бы пони ей купили? Средства позволяют, территория тоже…

— Только кроликов! — раздался звонкий голос Николь сверху. Она стояла у основания лестницы и смотрела вниз глазами, которые подвела голубым карандашом, хотя понимала, что накрашенной ей ходить не дольше минуты. — Но они прикольные, особенно маленькие. Кроликов у нас целый дом!

Она сбежала по ступенькам, но едва не грохнулась, преодолевая последнюю. Все из-за туфель, которые ей были на несколько размеров велики. Чтобы скрыть это, Николь надела платье в пол, но и в нем едва не запуталась. Зная, как она остро реагирует на насмешки, Дима подхватил ее на руки и закружил. Сестра благодарно улыбнулась ему. Теперь стало ясно, что она еще и блеском воспользовалась.

— Неси нашу принцессу обратно, пусть переоденется, — сказал Валентин. — Бала сегодня не будет, гости с