Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

Но Коча не желала отпускать Диану. Что за праздник без забав?

— Предлагаю с прЫнцессы Дудони корону снять.

— Космы ей повыдергать? — азартно воскликнула шестерка. — Я — за!

Она кинулась на Диану, но та умудрилась увернуться и подставить подножку, чтобы нападающая грохнулась на асфальт. Девчонка проехала по нему подбородком и завыла. Диане бы пользоваться этим и бежать, а лучше — бить ту ногами, пока не запросит пощады (случись это годом позже, именно так бы и сделала), но она впала в ступор. Этим воспользовались остальные. Они облепили Диану, обездвижили, давая своей предводительнице полную свободу действий.

— Как знала, что пригодятся, — оскалилась та, достав из рюкзака ножницы для раскройки. Мать Кочи швеей когда-то работала, теперь чинила одежду на дому за бутылку водки. — Поточить у трудовика собиралась, а тот мастерскую открывать не захотел. Так что извиняй, прЫнцесса, тупыми новую прическу тебе мастырить будем.

— Не надо. Не делайте этого…

— Не вертись, а то хреново получится.

— Помогите! — закричала Диана. — Прошу, умоляю!

Но никто из тех, кто явился на зов, не заступился за нее. Все с интересом принялись наблюдать за тем, как золотоволосую девочку лишают волос. Коча стригла их под корень, а так как Диана вырывалась, то часто царапала ее кожу острыми концами… О да, концы тупых ножниц все равно были острыми!

Коча срезала все волосы. Самые длинные клочки были сантиметров пять, и они из золотых превратились в розовые.

— Так тебе даже лучше, — ухмыльнулась Коча. — Отпускайте, — велела она шестеркам. — И айда на свалку. Ее сегодня по приказу нового мэра бетоном заливать будут, интересно позырить.

Компания ушла. Ни один из ее членов не обернулся на Диану, которая опустилась на асфальт и зачем-то начала подбирать волосы.

— Не зубы — отрастут, — услышала она грубый голос. Подняв голову, увидела старшеклассника.

Когда Диану схватили, он оттащил от нее единственного мальчишку в компании со словами: «В бабьи разборки не лезь!»

— Жаловаться будешь на них? — спросил парень.

— Не знаю.

— Самой разобраться надо, а то хуже будет.

— Как же я одна? Против всех?

— Выбери самого сильного и победи.

— Кочу? Она же вдвое больше меня!

Тот пожал плечами и удалился. Диана, отряхнув руки от волос, встала с асфальта и поплелась домой. Она знала, что никогда не осмелится пойти против Кочи, но и жаловаться боялась. Старшеклассник прав — будет только хуже. И что остается?

«Терпеть», — по привычке ответила бы бабушка, но она, когда увидела внучку, схватилась за грудь и осела на пол. У нее случился сердечный приступ, и старушку на скорой увезли в больницу. Диане разрешили поехать с ней, а добрая медсестра, дежурившая ночью, выделила ей раскладное кресло в комнате для персонала.

— Несчастная девочка, — вздыхала над ней женщина. — Чернобыльская.

— Лишайная она, что ли? — спрашивала у нее коллега, поправляя на голове Дианы платочек, из-под которого выглядывали смазанные зеленкой болячки.

Та качала головой и рассказывала печальную историю без пяти минут сиротинушки. По мнению докторов, прабабушке недолго осталось.

На следующий день Диана пропустила занятия, но в школу пришла. Шестиклассники уже отучились, и некоторые из них заняли скамейки в сквере. Они курили, играли в карты, ржали над короткими видео из интернета. Особой популярностью пользовались те, на которых издеваются над бездомными. Сами бы подобные сняли, да бомжи Чернобыля не были безобидными. С ними связываться опасно: у одного «белка», у второго «шиза», а третий кашлянет на тебя, и здравствуй «тубик».

— И че никто вчера не догадался камеру включить? — сокрушалась Коча. — Такой видос бы получился!

— Не было Дудони сегодня на уроках, — сообщила ей одноклассница Дианы, прибившаяся к компании совсем недавно. — Училка сказала, что ее бабку удар хватил.

— Кони двинула?

— Пока нет. Но плохая.

— И так пожила нормально. Все, кто ее молодой знал, перемерли, а старую ведьму ничего не берет. Помню, как собаки ее драли, так выкарабкалась…

Все это Диана слышала, потому что находилась в двух метрах от них. Подошла незамеченной. Встала за спиной Кочи. Мясистой, сутулой, широкоплечей. В толстовке с капюшоном и джинсах она была похожа на пацана. Не только фигурой, но и лицом: грубым, прыщавым… И это лицо было постоянно накрашено. Коча хотела стать хоть немного симпатичнее, поэтому наносила толстый слой тона, рисовала глаза и губы побольше, брови поярче, а особо крупные прыщи превращала в родинки, обводя их черным карандашом.

— Если моя бабушка умрет, это будет на твоей совести, Коча! — выкрикнула Диана. Она хотела, чтоб та обернулась, хотя понимала, что нападать на нее лучше внезапно и со спины.

На лице Кочи начала расплываться ухмылка. Но она не успела сполна насладиться радостью предвкушения расправы над Дудоней. Та помешала этому, кинувшись на противницу: она сорвалась с места так стремительно, что неповоротливая Коча не успела отступить на шаг, чтобы встать в оборонительную позу. Диана запрыгнула на нее, обхватила руками и ногами и вцепилась в шею зубами. Впилась, как бездомная собака, которую растравили злые люди. И чем яростнее Коча сопротивлялась, тем сильнее была ее хватка.

Рот Дианы был полон крови. Она захлебывалась ей, но не прекращала вгрызаться в плоть. Разомкнула челюсти, только когда Коча рухнула на асфальт. Ее лицо было бело-синим, глаза закатывались. Две девочки бросились к ней, чтобы зажать рану, а остальные к Диане, намереваясь окружить.

— Хватай ее, братва! — крикнула одноклассница, но сама осталась стоять.

Диана оскалилась. Ее окровавленные зубы клацнули у руки той, кто осмелилась первой протянуть ее.

— Она бешеная! — взвизгнула та и отпрыгнула.

И Диана завыла, чтобы доказать это. А когда поняла, что никто не осмелится к ней подойти, развернулась и убежала.

В школу она вернулась через два дня. Коча же только через неделю. Пришла на уроки и сразу домой. Ее шея была перебинтована, но она двигалась, что Диану порадовало. Девочка боялась, что сделала Кочу инвалидом. Только этого, а не ее саму. Хотя была уверена, что та отомстит. Когда Диану не вызвали ни к директору, ни в опеку, она поняла, что Коча не донесла на нее. Значит, будет сама расправляться с Дудоней.

Ошиблась. Коча отстала от нее, как и остальные. Ни в школе, ни во дворе к Диане больше не цеплялись. Ее обходили стороной, за глаза называя уже не Дудоней, а Бешеной.

Бабушка умерла через полтора месяца. Ее хоронили за счет государства. После этого Диану отправили в детский дом. Там ей тоже жилось непросто, но не