Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Джой вытащила струну из запасного комплекта, лежавшего в гитарном чехле, спрятала в карман и вместе с очередным газетным свертком отнесла к мусорному баку. Давясь тошнотворным запахом, одолела деревянную лестницу и швырнула струну в бак. Угри в животе всполошились: отцу хватило бы роста заглянуть через край бака и заметить в нем струну, неуязвимую для огня. Впрочем, вряд ли отец рассматривает мусор. Прошел не один месяц, и как-то вечером за чаем отец рассказал, что позвонил Альфреду из «Музыкального магазина Альфреда» в Талланганге и посоветовал уволить бестолкового мальчишку-подручного. Джой сочувствовала прыщавому подростку, но не могла отвлекаться на последствия своих поступков.

Она подрезала три стежка на ручке у портфеля старейшины, и через несколько недель, когда девочка уже собиралась повторить тайную операцию, ручка наконец оторвалась. Портфель стукнул о землю, раскрылся, отцовская Библия вылетела в грязь. Отчаянные охи и ахи Джой, а также ее бережные, но неудачные попытки оттереть тончайшие страницы с розовой каймой заслуживали, по словам Рут, высокой похвалы.

В голову Рут приходили все новые идеи злокозненной {крадущаяся крыса с длинными клыками} мести, и, чем благочестивей и покорней вела себя Джой, тем больше возможностей получала для их осуществления – и тем коварней становились замыслы Рут.

Она придумывала все: от мелких мстительных пакостей – вроде крошечной, будто проеденной молью, дырки на спине любимого отцовского свитера – до грандиозных истязаний, вроде соды в пилюлях; а Джой охотно воплощала задумки в жизнь. Рут, которая не имела шрамов, никогда не кричала в покрывало и не истекала кровью на простынях, жаждала мести наравне с Джой. И проявляла поразительную изобретательность.

Выполняя самый дерзкий план сестры, Джой утопила маленькую шлюпку, которую отец купил для ловли угрей и сбора кувшинок вдали от берега. В ночной темноте она при помощи отцовской аккумуляторной дрели сделала в шлюпке десять отверстий, столкнула ее в воду и стала наблюдать за погружением, бегая туда-сюда от тракторной колеи к пруду и хаотично вытаптывая траву.

Затем нашла на берегу лист ржавого рифленого железа и проволокла его по земле до тракторной колеи, словно кто-то оттащил туда шлюпку. Вернулась с листом к пруду и опасливо шагнула на узкую отмель – хоть бы вода оказалась не выше резиновых сапог! Занесла железный лист над глубиной, повернув его вертикально, и бросила. Тот ушел на дно. Сестры не сомневались – все поверят, что шлюпку украли какие-то бродяги.

Однако на следующий день после школы, когда до шестнадцатилетия и долгожданного бегства оставалось только сто сорок семь дней, Джой вошла домой и увидела за столом отца. Он уставился на нее, и она поняла – знает. Знает, чем занималась Джой на пруду. Она смотрела в его перекошенное красное лицо и ощущала, как дробится и распадается ее фальшивый образ, обнажая раскаленную докрасна порочную душу. Все кончено. Отец ее убьет. Джой знала это так же хорошо, как Десять заповедей.

Он же вдруг застонал и обхватил голову руками:

– Таблетки мне…

Дверь в большую комнату стояла открытой, оттуда слышался голос мамы, принимающей заказ по телефону.

Джой улыбнулась, сказала кротко:

– Я принесу, папа.

Вытряхнула на ладонь несколько голубых капсул, выбрала две с маленькой вмятиной.

…Отец встал с постели лишь через три дня, а отправился на пруд ловить угрей – еще через два. Тогда-то и обнаружил пропажу шлюпки. В бешенстве позвонил в полицию. Приехал сержант Белл, осмотрел уже не слишком примятую траву и заключил, что шлюпка украдена неизвестным или неизвестными. Вроде бы даже провел расследование, но исчезновение шлюпки осталось тайной. Совсем как исчезновение Венди Боскомб.

Глава 80

Джой и Шепард

Февраль 1983 года

ХЕНДЕРСОН, Джордж. Трудолюбивый фермер, который прекрасно заботился о своей семье и своих животных. Соболезнования родным. Фред и Джинни Поллард с семьей

Уже несколько дней газеты писали только о разрушительных пожарах, прокатившихся по Южной Австралии и Виктории в разгар аномальной жары. Их вызывали в основном удары молнии или самовозгорание, а затем разносили сильные ветры, однако случались и умышленные поджоги, и просто бездумные поступки вроде выкинутого в окно машины окурка или сжигания мусора в открытых печах.

Блэкхантский пожар, уничтоживший фермы вдоль Буллок– и Уишарт-роуд, стал одним из первых в штате. Пожар на Джонсон-роуд оказался ложной тревогой: Кларис Джонсон перепугалась, учуяв запах дыма из Южной Австралии.

Однако многим повезло куда меньше. Первые полосы газет пестрели жуткими фотографиями: черные скелеты домов и сараев; обугленный скот на черных пастбищах; безутешные дети и взрослые, сжимающие чудом уцелевшие пожитки – венчик для взбивания яиц, плюшевого медвежонка; снимок погибшего щенка…

Каждый образ впечатался в память Алекса, точно татуировка в кожу, но хозяйкой его ночных кошмаров, когда он вернулся наконец домой и провалился в недолгий сон, стала пассажирка одинокого автомобиля на Уишарт-роуд. Запертая в раскаленном куске металла, она изо всех сил жала на газ, однако огонь вокруг ревел все громче, а жар и задымление нарастали. После пробуждения он еще долго ощущал запах горелого мяса и видел ее руки, приплавленные к рулевому колесу; голову, запрокинутую к небесам; и рот, открытый в нескончаемом крике…

Опустившись на горячую землю рядом с Шепардом, Вики нарушила зловещую тишину:

– Возможно, она молила о прощении.

Алекс отнял руки от лица и выплюнул:

– О каком прощении, Вики? За что?!

* * *

Лишь после того как пожары наконец отбушевали – одни погасли сами, с другими справились пожарные, – Алекс впервые полноценно выспался. Открыв глаза, посмотрел на часы. Восемь сорок. Утра или вечера? Услышал шум на кухне и стремительно распахнул дверь. Вот только воришек тут не хватало!

– Доброе утро, – поприветствовала Вики. – Чай или кофе?

Он вытаращил на нее глаза.

– Кофе, значит, – сказала она.

– Чай, – уронил Алекс и сел за стол, обхватив голову руками.

Теперь, когда вновь появилось время подумать, мысли вернулись к Джой и ее сообщению. В разгар безумия, царившего в последние дни, Нев доложил, что дом Хендерсонов превратился в пепелище. Надо полагать, сундук с куклой Венди уничтожен. Неизвестный контейнер, где лежали ее останки, – тоже. Сама Джой уже больше ничего не расскажет.

Вики разложила на столе воскресные газеты: специальные выпуски «Сан» и «Блэкхант газет», посвященные лесным пожарам.

Он отупело уставился на черно-белое фото семейной трагедии, напечатанное на первой полосе «Сан». Четверо детей, мать сгорела заживо, отец попал в реанимацию в Мельбурне, а от дома осталась лишь кирпичная дымовая труба, как у Боскомбов. Девочка на снимке до жути напоминала Венди, потому что держала куклу, похожую на пропавшую куклу Венди. Алекс начал читать, но, охваченный скорбью, не одолел даже первого предложения.

Вики поставила на стол чай и бутерброд на тосте, пролистала «Блэкхант газетт» до некрологов. Шепард покачал головой и отодвинул газету. Откусил бутерброд, обжег язык острым помидором.

– Вот это вам надо прочесть, Шеп, – заявила Вики.

Он неохотно глянул на указанный некролог.

ХЕНДЕРСОН, Марк. Горячо любимый и храбрый брат Рут и Джой. Слишком много лет врозь, слишком много неразделенных воспоминаний. Пусть тебе всегда светит солнце

Алекс перечитал. Подумал о множестве вопросов, которые так и останутся без ответа.

Прочитал следующий некролог. Еще один. И еще.