Современный российский детектив - Анна Майская

изменился с появлением в его жизни кошки, а может, парень просто завидовал, так как понимал, что он себе никакого питомца завести все равно не сможет, да и вряд ли у него бы вышло обеспечить лучшую жизнь, чем на улице. Ильшат и Александр получили пенсию, купили на все средства алкоголь и закрылись в квартире на улице Орджоникидзе на несколько дней. Стены этого помещения уже давно пропахли смрадом, перегаром и испражнениями, а скудная еда хранилась на подоконнике и в небольшой кадке за окном, в которой обычно люди выращивают цветы. Зимой эта кадка служила отличной альтернативой холодильнику, но вот в редкие солнечные дни ничем помочь не могла. На подоконнике обычно стояли банки с тушенкой для кошки, но в тот день Ильшат не обнаружил ни одной банки. Александр сидел на полу, прислонившись к стене, и бессмысленно рассматривал разводы на стене. К его ноге подошла кошка, выгнулась и зло зашипела.

– Человеку нужно есть больше, чем кошке, – пожал плечами Александр, отодвинул от себя пустую банку из-под консервов и закрыл глаза.

– Это моя кошка, – прорычал Ильшат и схватил со стола нож.

Кузиков наносил удары до тех пор, пока не устал, а потом вдруг понял, что перед ним лежит килограмм пятьдесят еды. Нужно только придумать, что можно из этого сделать, и никто ни о чем не узнает. За Печенкина все равно, кроме Ильшата, переживать было некому.

Кузиков взял с полки «Книгу о вкусной и здоровой пище» в белой обложке, нашел там рецепты холодца, студня, борща и других мясных блюд. «Продукта» было слишком много, и Ильшат стал экспериментировать со способами хранения. Валявшиеся повсюду пустые бутылки, банки и флаконы из-под одеколона вскоре наполнились кровью, холодцом и другими «кулинарными изысками». Удивительно, но огромной пушистой трехцветной кошке изменения в рационе питания пришлись по душе.

Спустя несколько дней Ильшат встретил свою соседку на улице. Молодая женщина несла в руках две увесистых коробки, завернутых в коричневую крафтовую бумагу. Оказалось, что это «помощь от американцев», которую можно просто прийти и получить.

– Ты бы тоже сходил, там всем свободно раздают, а скоро, говорят, это все только за деньги будет, – посоветовала она. Вечером муж отругал ее за то, что она разбрасывается ценной информацией направо и налево, но соседке всегда было жалко доброго и одинокого парня, живущего по соседству, а с мужем у нее уже давно случались скандалы. После того как девушка недавно обнаружила в подвале страшную находку, она стала очень нервной и напрочь отказывалась выносить мешки с мусором на улицу.

Его все считали добряком. Он выглядел обиженным ребенком с этой копной кучерявых волос. Потом, правда, постригся налысо. Несчастный парень со сложной судьбой. Он не скрывал, что у него диагноз, но те, кто этого не знал, и заподозрить чего-то не могли. Вел себя совершенно нормально, сумки всегда помогал донести.

(Мария, соседка Ильшата Кузикова)

Ильшат последовал совету, и снова ему повезло. Он стал постоянно приходить за посылками, которые раздавали в рамках программы Provide Hope, которую инициировали Штаты. Сотни тысяч коробок с консервами, шоколадом, арахисовым маслом и другими высококалорийными продуктами, тонны круп, консервированных овощей, мясных и рыбных консервов распространяли самыми разными способами: открывали пункты гуманитарной помощи, раздавали через администрацию предприятий и деканаты вузов. Ильшат выяснил пару мест, где можно было получать такие посылки, и стал регулярно туда приходить. На этих коробках ему удалось прожить больше года. Он стал меньше пить, а все свободное время проводил за расчесыванием своей кошки и просмотром телевизора. Походы за посылками, посещения ПНД и общение с другими пациентами в очереди к психиатру составляли всю его жизнь. Иногда он приводил кого-то из знакомых к себе, чтобы можно было напиться и заснуть в одной постели, но все же сердце Кузикова было отдано кошке, которая за это время изрядно потолстела и похорошела.

Постепенно в магазинах стали появляться товары, гуманитарная помощь закончилась, а пенсию Кузикову поднимать никто не собирался, и снова начался голод. ПНД больше не требовал от Ильшата регулярных обследований, и он приходил к психиатру только в те моменты, когда ему становилось совсем плохо. Тогда Кузикову выписывали таблетки, а иногда даже амбулаторный курс лечения, но не более того. Ильшат чувствовал, что никому здесь не нужен, и предпочитал скрываться от проблем с помощью алкоголя. Так легче было объяснить себе спутанные мысли тем, что выпил вчера лишнего. То и дело соседи встречали Ильшата в компании молодых людей и мужчин среднего возраста. Один сказал, что Кузиков его брат, другой – племянник. Все это выглядело смешно, потому что между всеми этими «родственниками» не было никакого сходства, и уж точно ни один из них не был похож на Ильшата. Никто не вел учета всех гостей, но отчего-то никто из соседей никогда не видел, как от парня кто-то выходил. А в 1992 году Маша спустилась в подвал за лыжами для ребенка и увидела разбросанные повсюду человеческие останки. Милиция тогда так ничего и не сделала, так как оказалось, что в подвал дома мог зайти любой прохожий с улицы, да и мало ли… Повсюду сомнительные парни открывали то, что они называли бизнесом, давали людям деньги в долг, а потом начинали запугивать и отбирать квартиры. Мало ли кому этот неизвестный мог перейти дорогу. Спустя пару недель выяснилось, что тело принадлежало 43-летнему Эдуарду Василевскому, безобидному пациенту психиатрической клиники. Впрочем, к тому моменту про это дело уже все забыли, а папку с документами спустя положенный срок просто передали в архив. С тех пор жители дома 22 по улице Орджоникидзе стали регулярно находить останки человеческих тел.

Ильшат знакомился с другими пациентами ПНД, приглашал их к себе, чтобы выпить и хорошо провести время. В основном его собутыльниками становились уставшие от жизни, растерянные и безработные люди, которые жили в убогих и захламленных квартирах. Они были рады тому, что смогут хоть ненадолго вырваться из уродливой рутины собственной жизни, и с удовольствием принимали приглашение.

Когда гость заходил в квартиру, ему навстречу выходила толстая и пушистая трехцветная кошка, которая тут же начинала тереться о ноги и умиротворенно урчать. Спустя несколько часов гость напивался до беспамятства, а Ильшат пользовался моментом, снимал с них брюки и насиловал. Затем Кузиков шел кормить кошку. Если в доме не оказывалось корма, кошка начинала нервничать, подходила к спящему мертвым сном гостю и начинала шипеть.

– Тебе правда пора домой, – тихо говорил Ильшат, с сожалением разглядывая свою новую жертву. По его словам, он не хотел случайно убить того, кого кто-то ждал дома. В абсолютном большинстве случаев он попросту не дожидался никакого ответа и втыкал нож в лежащее на его кровати тело. Затем он приступал к вопросам кулинарии, а все, что не пригодилось, просто выбрасывал в мусорный бак возле своего дома или домов по соседству. Поскольку в квартире Ильшата не было холодильника, а готовил он не так уж быстро, в квартире Кузикова поселился ужасный запах, который вскоре стал чувствоваться и в парадной. Пару раз жильцы даже жаловались участковому на плохого соседа, но предъявить Ильшату ничего, кроме нарушения правил пользования общественными местами, было невозможно. Никто этим заниматься не собирался. Так продолжалось больше трех лет, пока летом 1995 года останки человеческих тел не стали мерещиться жителям этого дома повсюду.