Современный российский детектив - Анна Майская

5. Следствие

В мае жильцы нашли банку с субстанцией, напоминающей человеческую кровь, и лоскуты ткани, напоминающей человеческую кожу.

– Да мало ли что это вообще такое, у нас тут людей убивают, а вы про свои банки спрашиваете, – стали возмущаться в милиции, когда пара смелых женщин из пятиэтажки на Орджоникидзе, 22, все же решили прийти в отделение и поинтересоваться тем, как идет расследование. Маша от злости даже ударила кулаком стену отделения. Недавно она рассталась с мужем, и теперь ей было ужасно страшно находиться в квартире, а еще страшнее стало выходить из нее. Она надеялась на то, что милиция поможет, но ничего не вышло.

В июле мужчина, собиравший пустые бутылки по району, обнаружил в мусорном контейнере человеческую голову. Вот здесь милиции уже было не отвертеться, так как голова была основой трупа. В прошлый раз они замяли дело как раз из-за отсутствия этой важной составляющей. Пришлось на этот раз открывать дело. К сожалению, все закончилось на вопросе установления личности. Выяснилось, что голова принадлежала 37-летнему одинокому мужчине, состоявшему к тому же на учете у психиатра. О Михаиле Бочкове некому было переживать, а его убийц негде было искать. Мало ли кто мог проходить мимо этого контейнера.

Спустя месяц мужчина из парадной ранним утром пошел выгуливать двух своих пуделей. Когда он проходил мимо мусорных контейнеров, его обычно миролюбивые собачки начали остервенело лаять и вырываться. Мужчина уронил поводки, и собаки бросились к мешкам с мусором, которые стояли у переполненного контейнера. Когда мужчина подобрал поводки и начал тянуть собак к себе, белый пудель вдруг обернулся, зарычал и оскалился на собственного хозяина. Вторую собаку все же удалось оттащить от кучи, но, когда хозяин увидел морду своей собаки, поводок снова вывалился из его рук. Морда животного была перемазана чем-то бурым, напоминавшим кровь. Это вполне могла быть какая-то другая субстанция, которую решили отправить на помойку, но у этого контейнера уже и без того была слишком дурная слава. Многие даже стали оставлять мешки с мусором у соседнего дома, но и там уже кто-то находил отсеченные конечности.

Владелец двух белых пуделей собрался с духом и подошел к мусорному баку. Ветреным серым утром на улице Орджоникидзе было так ужасно тихо, что все это напоминало плохой фильм ужасов: повсюду жилые дома, стоят машины и велосипеды, на детской площадке со скрипом раскачиваются качели, но нигде никого нет. Ни одного человека. Только этот мужчина с двумя обезумевшими пуделями, которые остервенело роются в пакетах с мусором, а морды их перепачканы чем-то бурым. Пересилив себя, собачник все же подошел поближе, чтобы посмотреть на то, в чем роются его собаки. Это была человеческая голова в окружении трехлитровых банок, в которых были засолены другие части человеческих тел.

Впоследствии удалось выяснить, что это были останки 43-летнего Эдуарда Василевского. На сей раз игнорировать происходящее не стали, и началось полноценное расследование. Первым делом стали смотреть, кто в округе состоит на учете у психиатра. В списке подозреваемых оказался и Ильшат, но когда про него стали расспрашивать жителей дома, люди стали говорить о том, что он тихий и совершенно безобидный человек. Конечно, из-за такой характеристики никто не собирался исключать Кузикова из подозреваемых, но его имя откатилось в самый конец списка. Спустя пару недель, в августе, начальство потребовало отчета о проделанной работе, и все тут же стали лихорадочно изображать бурную активность.

– На этого Кузикова, оказывается, жаловались, – протянул оперуполномоченный на планерке. – Плохой запах из квартиры из-за отсутствия у человека холодильника. Тут по жалобе непонятно, то ли его просят выселить, то ли холодильник купить.

– Пусть участковый к нему зайдет, посмотрит, – махнул рукой начальник отдела, который был сейчас занят изучением какой-то другой бумаги и не слишком вслушивался в разговор.

Вечером того дня участковый действительно пошел посмотреть, что там происходит в квартире Кузикова. Ильшат бдительно подошел к двери и тихим, интеллигентным голосом поинтересовался, кто его беспокоит. Участковый чертыхнулся, поняв, что пришел зря, но все же решил зайти в гости.

– Сантехник, трубы нужно проверить у вас, – громко сообщил он, и вскоре обшарпанная дверь с продранным дерматином открылась перед ним.

Хозяин квартиры, мужчина средних лет с одутловатым лицом и серыми, бесцветными глазами, осмотрел гостя с ног до головы, кивнул и пошел на кухню. Участковый отметил про себя своеобразный запах в прихожей, но ни в коридоре, ни в туалете ничего сомнительного не заметил. Повсюду стояли коробки, в которых громоздились детские игрушки, автозапчасти и другие вещи с помойки. В каждом углу валялись бутылки из-под спиртного, а в комнате матрас был завален тряпками. Очень запущенная квартира алкоголика, но ничего криминального. Парень насторожился, когда увидел под окном множество трехлитровых банок. Какие-то были заполнены, а какие-то стояли пустыми. Подойдя поближе, мужчина увидел внутри одной из банок человеческое ухо, а в кастрюле на столе стоял отвратительно пахнущий холодец. Рядом валялись кустарно обработанные лоскуты человеческой кожи. Хозяин квартиры окликнул гостя, и участковый в ужасе обернулся. В комнату вошла пушистая трехцветная кошка, которая от громких звуков вдруг изогнулась, прыгнула на гостя и зашипела.

– С трубами все хорошо, я ушел, – крикнул участковый и в два прыжка преодолел расстояние, отделявшее его от входной двери.

Вечером того дня Ильшата Кузикова арестовали. В его квартире обнаружили останки нескольких тел, холодец и другие блюда из мяса, забальзамированные внутренние органы, аксессуары из человеческой кожи, десятки пустых бутылок, коробку с таблетками, множество посуды, старое радио и фонарик в металлическом корпусе с трещиной на стекле.

6. Анализ

Ильшат Кузиков был арестован летом 1995 года. В СИЗО он вел себя спокойно и совершенно не переживал из-за того, что ему грозила смертная казнь. Судебно-медицинская экспертиза выявила у него шизофрению и развившуюся до каннибализма некрофилию. Влечение к мертвому телу появилось в нем после того, как он стал свидетелем убийства матери. По эмоциональному заряду этот вид травмы напоминал известную психологическую травму, когда ребенок становится свидетелем соития родителей. Такая сцена часто приводит к серьезной психологической травме и оказывает влияние на все дальнейшее развитие человека. Вероятнее всего, у Ильшата Кузикова была выраженная форма шизофрении с детства, что стало следствием своеобразного формирования эмоциональной сферы. Внешне казалось, что сцена убийства матери не слишком травмировала ребенка, но на деле эти картины отчетливо впечатались в детскую память как наиболее яркие. Впоследствии ребенок пребывал в эмоционально холодной среде. Тетя никогда не хотела стать мальчикам матерью, она просто добросовестно исполняла обязанности родителя, не более.

Холодный Ленинград, в который попал мальчик из жаркого Ленинабада, погрузил его в состояние постоянного эмоционального отчуждения, и виденные когда-то сцены насилия то и дело вспыхивали в его памяти и будоражили воображение.

Люди сторонились Ильшата, построить близкие отношения ему не удавалось, а специфические сексуальные пристрастия заставили его думать, что интимность подразумевает под собой нечто аморальное и незаконное. Близость с девушкой до брака в Ленинабаде не одобрялась. Близость с юношей считалась незаконной. В таком контексте некрофилия мало чем отличалась от любого другого сексуального интереса. Влечение к мертвому считалось незаконным и аморальным, как и любое другое. Болезнь не давала Ильшату глубоко понимать социальные нормы, а необходимость жить в одиночестве и круг общения, состоящий в основном из психически больных людей, окончательно размыли для него эти нормы. Алкогольная зависимость подстегнула