Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Что было ложью. Несколько недель назад на работе она вытащила из мусорки этот буклет, который ее шеф выбросил вместе с остальными рекламными материалами. Затем сделала два телефонных звонка, и ей подтвердили, что в эксперименте могут участвовать и непрофессионалы. Когда же она услышала, что для участия ей придется запланировать почти целую неделю, потеряла покой. Она знала, что Мартин никогда не позволил бы ей уехать на выходные с подругами. Однако он никогда не вставлял ей палки в колеса, если дело касалось работы. Он даже заботился об Амели, когда знал, что Клара на «повышении квалификации». Ради пары дней без него Клара была готова на все. Даже на искусственно вызванные галлюцинации.

– Фрау Вернет, пожалуйста, не верьте тому, что вам рассказали. «Бергер Хоф» не нормальная клиника. Риски…

– Расписаны на двух страницах регистрационного бланка, я знаю.

– Ах, забудьте то, что значится в документах. Настоящие риски там даже не перечислены.

– И какие же они?

Она услышала хлопанье крыльев, словно в трубке пропорхнул голубь.

– Я не могу вам сказать, – ответил Керник, – но покажу. Пожалуйста, подойдите к окну.

– Я уже стою перед ним.

– Хорошо. Вы уже что-нибудь ели?

Он серьезно?

– Хотите пригласить меня? – удивленно спросила Клара.

Керник невесело рассмеялся:

– Нет. Я просто хотел знать, пришли ли вы натощак.

– Зачем?

На мгновение в трубке воцарилась тишина. Затем Керник спросил:

– Вы смотрите наружу?

– Да.

– На белый фургон?

– Совершенно верно.

Клара ждала, что его боковые дверцы сейчас откроются и выдадут какую-то ужасную тайну.

– О'кей. Сделайте мне одолжение. Все здесь обречены на смерть. Пообещайте мне, что сразу же покинете клинику, когда увидите, что сейчас произойдет.

– Когда что произойдет?

– Вот это, – сказал Керник.

Затем она увидела тень. Прямо перед окном. Всего на долю секунды, хотя позже, в ночных кошмарах, ей казалось, что все происходило во временной петле.

Бесконечный момент, когда она прижимала обе ладони ко рту и начинала плакать и кричать – в тот самый миг, когда тень превращалась в глухой металлический звук. И от мощного удара вздрагивал весь фургон, крыша которого выглядела так, будто великан ударил по ней кулаком. Но это был не кулак, а человеческое тело, которое и повлекло за собой такие повреждения после падения с верхнего этажа здания клиники.

Клара закричала, затем ее и правда вырвало – когда она увидела, кто спрыгнул с крыши. Она узнала его по рубашке La Martina, которая окрасилась в кровавый цвет. И по яхтенным туфлям, одна из которых слетела и лежала на гравии рядом с фургоном.

И по тому, что телефонная линия была мертва, как и Даниэль Керник на крыше белого фургона.

16

Джулс

Сегодня

Клара резко оборвала свой монолог. И тут же обеспокоенно и раздраженно спросила Джулса:

– Ради всего святого, что у вас там происходит?

– Извините, у меня кое-что упало.

Джулс хотел взять на кухне стакан, чтобы налить себе сока, но тот выскользнул и разбился с грохотом упавшего дерева. Тишина в квартире, с одной стороны, и его концентрация на ужасной и одновременно странной истории Клары – с другой, усилили восприятие шума. Если бы стакан упал из шкафчика в мойку посреди дня, Джулс едва ли заметил это на фоне будничных звуков. Но с наступлением ночи шум произвел впечатление сработавшей сигнализации, и его пульс мгновенно ускорился.

– Мне очень жаль, – повторил он и попытался вернуться к теме. – Все здесь обречены на смерть?

– Это были его последние слова!

– Вы знаете, почему Керник это сделал? – вернулся он к ее описанию самоубийства врача. Такая мелодраматическая инсценировка не вписывалась ни в один известный шаблон суицида. А Джулс знал, о чем говорил. На своей работе он столкнулся практически со всеми способами. Хотя, конечно, если подумать, суицидальное поведение Клары тоже не соответствовало норме. В любом случае сейчас он чувствовал облегчение от того, что сумел отвлечь Клару от ее намерения, хотя и знал, что весь этот телефонный разговор лишь попытка выиграть немного времени.

– Корцон утверждал, что это был несчастный случай. Якобы Керник часто поднимался на крышу клиники, чтобы обойти запрет курения на территории.

– Как вы отреагировали на эту ложь?

– Моим первым порывом было бежать прочь, – сказала Клара.

– Вы хотели последовать совету Керника?

– Именно. Как можно быстрее покинуть клинику.

– Но?

– Но затем я подумала об альтернативе. А это – возвращение к мужу. Поступок Керника вдруг показался мне стоящим. Все-таки он сам положил конец своей жизни, а не вручил ее в чьи-то руки.

Джулс достал большой изогнутый осколок стекла из раковины и открыл выдвижной ящик с мусорным ведром под мойкой.

– Но почему он так поступил? Это было связано с экспериментом?

– Да.

– Вы ведь его прервали?

– Нет.

– Нет? – не веря своим ушам, переспросил Джулс.

– Еще раз: а что мне оставалось? Вернуться к Мартину и в первый же вечер слушать, какая я неудачница? «Испугалась хоть раз сделать что-то значимое для науки, потому что какой-то педик выбросился из окна».

Джулс задумался. Клара обладала странной, почти шизофренической структурой личности. С одной стороны, она была самоуверенная – вероятно, ее профессиональная целеустремленная сторона. Однако в личной жизни Клара быстро покорялась своей судьбе.

– Как проходил эксперимент? – спросил Джулс и вздрогнул. Один из осколков, которые он хотел выбросить в мусор, воткнулся ему в мизинец.

– Я помню, что надела очки. Они были громоздкие, как большой бинокль, и покрывали почти всю голову. Кроме того, мне выдали наушники. После я не могла вспомнить ни одной детали. Только то, что сначала чувствовала себя как в аппарате МРТ: гул и гудение, сменившееся высокочастотным писком, в то время как перед глазами у меня вспыхивал стробоскоп. Во всяком случае, теперь я знаю, как себя чувствует человек, у которого перед телевизором случился приступ эпилепсии, вызванный экстремальными световыми раздражителями. Я потеряла сознание уже через несколько минут.

– А потом? – Джулс сунул мизинец в рот и языком остановил кровь. Одновременно посмотрел на свой телефон, по которому до этого позвонил отцу. Телефон лежал рядом с ноутбуком, который он принес из кабинета на кухню. Свою гарнитуру он снял, разговор шел по громкой связи через компьютер, чтобы его отец мог все слышать.

– Никакого «а потом» не было. Профессор Корцон сказал мне, что я слишком чувствительная и поэтому не подхожу для эксперимента. Побочные эффекты были бы слишком сильными и этически недопустимыми.

– Значит, вы все-таки уехали домой раньше? – Джулс обмотал палец кухонным бумажным полотенцем, которое оторвал