Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Как часто мы попадаем в идиотскую ситуацию и даже не подозреваем об этом! Рядом с Емелиными «Жигулями» стояла перед светофором «Волга», за рулем которой с прижатым к уху радиотелефоном сидел усталый майор МВД. Он не видел Емели, Емеля не видел его.

– Ваш звонок застал меня в дороге, и я вряд ли вернусь сегодня на службу… Не успеваешь в одном разобраться, появляется другое, третье… Вот и мотаюсь по городу…

– Понятно… – сочувственно произнес Емеля, включая первую скорость и не отрывая взгляда от светофора.

– А вообще заходите, поделюсь тем, что имею… – Майор также глядел на светофор.

Вспыхнул зеленый свет, машины, как разъяренные звери, рванули с места, некоторое время шли рядом.

– А у кого вы консультировались?! – кричал Емеля.

– На таможне в Шереметьево, в Институте трансплантологии! – кричал в свою очередь майор.

– И что?!

– Служебная тайна! – Майор выдержал паузу и захохотал. – Да нет же, шучу! С этими трансплантациями такой бардак!

– Ну, спасибо! – Емеля глянул на часы.

– Не забывайте! – Майор сложил трубку.

Емелина машина нырнула в тоннель, «Волга» взяла правее.

Экстренные дела задержали его на работе. Емеля освободился поздно вечером, заехал домой, переоделся…

В сером элегантном костюме он стоял перед дверью Института трансплантологии, прижимая к стеклу удостоверение, а вооруженный милиционер с другой стороны пытался рассмотреть его. Наконец Емеля оказался в просторном чистом вестибюле.

– Из начальства есть кто-нибудь в этот час? – спросил он у милиционера, когда тот вернул удостоверение.

– Никого.

– А что вам надо? – из-за перегородки выглянула женщина в белом халате.

– Вы начальник? – Емеля подошел к ней.

– Начальство утром будет, утром приходите! – сказала она.

– Ну а дежурный врач наверняка есть? И не один? Свяжите с кем-нибудь!

– Это в стационаре… – Вахтерша в нерешительности рассматривала щеголеватый костюм Емели.

– Соедини… – бросил сзади милиционер.

– А как сказать?

– Дайте мне трубку, и я скажу… – Емеля облокотился на выгородку.

Вахтерша набрала номер и, услышав ответ, сказала:

– Тут с вами хотят поговорить… – Она передала трубку Емеле.

– Вас беспокоит сотрудник оперативного отдела ФСБ Стрешнев, я нахожусь в вашем главном вестибюле…

– Слушаю вас…

– Извините за столь поздний визит, но нам нужна срочная консультация… Нет-нет… не по конкретному больному…

Вскоре Емеля оказался в ординаторской. Он сидел с дежурным врачом у приоткрытого окна, на узком столе – чашки с недопитым чаем, сухарики, зачитанная газета. Врач курил, струйки дыма исчезали в щели за окном.

– Сейчас все изменилось, пересадками занимается любой, кто считает себя готовым к этому…

– А доноры?

– Проблема… На этом этаже все больные ждут пересадки почек. Некоторые больше года не встают с постели… И в то же время десятки людей ежедневно погибают в авариях или по какой-то другой причине, и почти каждая такая смерть могла бы спасти чью-то жизнь…

– Так в чем дело?

Врач горько усмехнулся.

– В проблемах… Юридических, технических, финансовых…

– И финансовых?

– А вы как думали?.. Чтобы вам было понятно, возьмем конкретный пример… – Врач на минуту задумался. – У меня есть больной Иванов, которому нужно срочно трансплантировать хотя бы одну почку. Через интернет я подаю заявку: требуются почки с такими-то параметрами! И вот, через какое-то время на одном из цивилизованных островов Тихого океана скоропостижно погибает мистер Джексон, который, как это принято опять же во многих цивилизованных странах, завещал в случае своей смерти ЛЮБЫЕ свои органы для спасения ЛЮБОГО человека… Итак, почки найдены, они ничего не стоят! Во всем мире запрещено продавать и покупать человеческие органы. И что дальше?!

– Что?

– Кто-то должен оплатить консервацию, доставку, операцию и многое-многое другое… Мы к этому не готовы.

– А там?

– Там существуют промежуточные службы, которые отслеживают спрос и предложение и в кратчайшие сроки решают проблемы.

– Проблемы богатых клиентов?

– Если смотреть правде в глаза, то в основном да… Такие операции, как правило, выходят за рамки обычных страховок.

В ординаторскую вбежала медсестра.

– Валериан Сергеевич! Скорей в девятую…

– Простите! – Врач побежал за сестрой…

Город спал, когда Емеля подкатил к Институту здоровья и поставил машину на обычном месте, закрыл ее и пошел знакомым маршрутом: дыра в ограде, темные аллеи… подвал с водой и крысами… лестница на второй этаж, распределительный щиток с проводами сигнализации и, наконец, кабинет Одинокова.

Емеля закрыл за собой дверь, обшарил лучом фонаря все вокруг и сел за стол. Выдвинул один за другим ящики, нашел тетрадь, внимательно полистал ее. Включил компьютер, подсоединил модем, проверил коммутацию и стал поочередно вытаскивать на экран медкарты пропавших молодых людей. Имена их он помнил наизусть…

Галина Сорокина, Николай Захаров, Игорь Киселев, Соня Гримпель, Владимир Швед, Геннадий Един… Потом долго смотрел на портрет Галины Сорокиной, увеличенный во весь экран с направления аэроклуба…

Поработал на пульте, вошел в интернет и подключился к Европейскому гемодиализному центру… Изучая банк потребностей, обратил внимание на то, что представление параметров почек почти полностью совпадает с описанием почек в медкартах клиники Одинокова…

Чтобы окончательно убедиться в этом, поделил экран надвое.

Слева поместил почки и параметры Галины Сорокиной, а справа стал поочередно «прикладывать» параметры из банка гемодиализного центра… Все было очень похоже… Только цифры разные…

Потом все наоборот. Справа оставил требуемые почки, а слева стал подбирать почки из банка Одинокова…

В конце концов запутался, устал, но главное – понял суть и возможности…

Небо за окном светлело.

Емеля выключил компьютер, закрыл стол, осмотрел в последний раз кабинет и тихо покинул его…

В предрассветный час Москва не просто красива, она прекрасна. Величава, гармонична, чиста. Емелины «Жигули» катили по Тверской, свернули на Бульварное кольцо.

Емеля зевнул, повернул в переулок и, прежде чем въехать во двор, бросил взгляд на «девятку», в которой дремал водитель.

Водитель в «девятке» не дремал. Он следил в зеркале за Емелиными «Жигулями» и, как только они въехали во двор, что-то сказал в радиотелефон и завел двигатель.

Емеля приткнул машину на свободное место. Закрывая дверку, посмотрел через подворотню в переулок: из выхлопной трубы «девятки» бился дымок.

Это насторожило его, он провел рукой по спрятанной кобуре, ощутил пальцами рифленую рукоятку револьвера.

Свет в подъезде не горел. Почти на ощупь прошел мимо почтовых ящиков, поднялся по короткому маршу. С верхнего этажа сюда проникало немного света. Слева, в нише, была дворницкая, справа лифт. Емеля свернул к лифту. И в тот же момент дверь дворницкой резко распахнулась и прогремели выстрелы. Емеля шарахнулся в сторону… Еще выстрелы… Еще!.. Сдавленный стон… тяжелые шаги…

Из подъезда, припадая на ногу, выскочил парень. Срывая маску, сделал несколько шагов, остановился и рухнул на асфальт. Пальцы, сжимавшие пистолет, разжались.

Сильно газанув, «девятка» сорвалась с места и исчезла.

Из окон высовывались люди, слышались голоса.

Прижимая к груди руку и пошатываясь, из подъезда вышел Емеля, приблизился к киллеру, какое-то время смотрел на его лицо… Потом достал телефон, вытащил антенку и набрал номер, долго ждал.

– Валера… Прости, что разбудил… Только что испытал бронежилет… В подъезде… Киллер мертв…