Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

меня околдовал: вот я не хочу тебе верить, потому что мне претят твои методы, ты весь в зигзагах… Но я верю… Мне кажется, ты напал на что-то очень серьезное… И я почему-то очень тревожусь за тебя… Давай подключим к этому делу контору… По всем правилам…

– Нет… Валера… Слишком много в деле такого, чего еще не коснулись пальцы, отчего еще не затрепетали ноздри… Все пока в паутинке, через которую надо пробраться, не коснувшись ни одной нити… Я рад, что ты поверил в серьезность дела и в то, что мы нашли… след… Но пока что я должен сам идти по этому следу…

– Помни, Емеля, что есть я… Ты только позови…

С зачитанной газетой в руках Емеля бродил по зеленым аллейкам Института здоровья. Изредка встречались медработники, посетители, больные из стационара.

В отдаленном углу в гуще деревьев и кустарников скрывалось печально-узнаваемое одноэтажное строение с закрашенными и зарешеченными окнами. Почти исхоженная тропинка огибала его вокруг. Завернув за угол, Емеля остановился – между бетонной оградой и стеной морга стоял свежевымытый, сверкающий БМВ. Подавив волнение, он подошел ближе… Номер другой, правый задний плафон – без единой царапины… Но стекла, но бока, но шины!..

Гриша находился в прострации, полузакрытые глаза ничего не выражали. Вдруг ему что-то показалось, он как бы очнулся, привстал и прильнул к выцарапанному в краске кружочку, но ничего не увидел: взгляд уперся в чью-то спину. Он устроился поудобнее и стал наблюдать.

Зазвонил телефон, пришлось отвлечься.

– Да… Плохо… нечем дышать… – он слушал, на устало-безмятежном лице появилось выражение боли. – А может, хватит?.. Нет, вообще… вообще хватит! – В трубке звучали крепкие слова, выражение боли сменилось страданием. – Ладно… – покорился он. – Приготовлю…

В трубке звучали короткие гудки, а он все стоял. Тяжелая, неосознанная ярость вскипала в нем и, видимо, дошла до какого-то предела. Он вдруг со всей силы швырнул трубку в стену, но натянувшийся провод помешал «сделать дело», он схватил аппарат и грохнул его об стену. Стало легче… Вспомнил про спину за окном, прильнул к светлому кружочку и увидел БМВ, обо что-то споткнулся… Это был покрытый трещинами задний плафон автомобиля. Ткнул его ногой подальше между столом и стеной и подошел к двери, проверил засов…

Потом с помощью стула поднялся к вентиляционной решетке, осторожно снял ее и, глубоко запустив руку, вытащил небольшой, замотанный в полиэтилен предмет.

Под ярким светом настольной лампы видна плоская, напоминающая портсигар, коробка. Гриша ловко вставил в паз крохотную батарейку, замкнул контакт и поставил на место крышечку… Взрывное устройство было готово к действию.

Емеля, осмотрев БМВ и убедившись, что это именно то, что он искал, решил немедленно поделиться своим открытием с Валерой. Сотовый телефон был неосмотрительно оставлен в машине, пришлось звонить из телефона-автомата – это оказалось ближе и скорее. В Институте здоровья они стояли почти на каждой аллейке.

–…нет, тот самый… Уверен… Я с пустыми руками, у меня даже маячка нет… Только и остается! Посмотрю, кто в него сядет… Запиши номер и сделай запрос… Да! По месту прописки он не проживает! Так что еще одна маленькая проблема… Нет-нет, постараюсь сам справиться…

Служащие и медперсонал потянулись к выходу. Емеля повесил трубку и, осмотревшись, пошел в противоположную сторону… Приблизился к одноэтажному строению, сбавил шаг, повернул за угол и… замер – машины не было!..

Наступил час пик. Два мощных автомобильных потока серыми волнами шли навстречу друг другу.

Одиноков сидел за рулем БМВ и нервно насвистывал, глянул в зеркало, сменил ряд и свернул на менее загруженную магистраль. Увидев знакомую фигуру инспектора возле патрульного «Вольво», остановился и вышел из машины.

– Что за паника? – подойдя к нему и слегка играя, спросил Одиноков. Инспектор побагровел, но по привычке приложил руку к козырьку. – Расскажи все подробно… Только пригласи в свой лимузин… – они сели в гаишный «Вольво». – Ну?

От инспектора исходил жар.

– Ты подставил меня, сука… – грозно выдавил он.

– Что-о?.. – В глазах Одинокова блеснул желтый огонек.

– Ты подставил меня, сука! – громко, смело повторил инспектор.

– Без эмоций, Миша…

– И сам попался!

– Успокойся… У тебя смешной вид.

– Никакого Горбунова на ЗИЛе нет!.. Они засекли телефон и теперь уже требуют список всех, кто по нему говорил!

– Кто они?

– ФСБ! – отчеканил каждую букву инспектор.

– А как они узнают, что именно ты говорил?

– Они-то?! – инспектор зловеще, страшно усмехнулся. – Узнают! Но я просто так не сдамся! За мной ничего нет… Нет!.. А если что… в гордом одиночестве ко дну не пойду, Вадим Вадимыч!

– Это… как понимать?

– Я не мочильщик!

– А кто это говорит? И вовсе нет никаких мочильщиков.

– Не делай из меня дурака, доктор! – повернувшись к Одинокову, сквозь зубы прорычал инспектор.

Рядом затормозил «Москвич», из которого выскочил водитель.

– Товарищ инспектор! Там машины столкнулись! – он показывал куда-то рукой. – Очень сильная авария! Есть жертвы!

Воспользовавшись замешательством, Одиноков вытащил из кармана коробочку-портсигар и незаметно положил ее под сиденье инспектора. Тот завел двигатель и включил тревожные сигналы.

– Погоди! Меня-то выпусти! – Одиноков едва успел выскочить из машины, как та рванула с места, круто развернулась и с устрашающим воем помчалась к месту аварии…

Одиноков смотрел ей вслед. Когда она затерялась среди других машин, он сунул руку в карман пиджака, нащупал тумблер… – где-то там, далеко, внушительно ухнул взрыв.

На жестком лице его дрогнула улыбка, в глазах промелькнул огонек. Он сел в БМВ и отъехал.

«Хороший человек был Миша, – рассуждал Одиноков, – сколько лет помогал! И ведь почти бескорыстно! И напоследок сыграл роль лакмусовой бумажки надвигающейся беды! И что бы я без него делал?..»

Глава 8

Стемнело. Тысячи машин в центре Москвы застряли в пробке. Емелины «Жигули», трогаясь и через каждый метр останавливаясь, выползали из тоннеля, и едва пересекли линию свода, как в салоне раздался характерный зуммер радиотелефона. Емеля взял трубку.

– Наконец-то! – вырвалось из нее. – Где ты пропадаешь, Емеля?!

– Рад слышать тебя, Валера! Ты еще не на даче?

– Какая дача?! Что стряслось?

– Ничего особенного: два часа проторчал в тоннеле!

– Тебя ждут любопытные депеши!.. Ты давал запрос насчет «Волги» Юры Литовцева?

– Да, я посылал в компьютерный центр ГАИ запрос. А что?

– Слушай! Четвертого мая в четырнадцать часов инспектор ГАИ старший лейтенант Кравчук Михаил Павлович из банка памяти получил информацию на эту «Волгу»: имя владельца, адрес прописки и адрес гаражной стоянки!

– Любопытная депеша! – Емеля усмехнулся. – Машина месяц простояла в гараже. Мы с тобою брали ее утром всего лишь на несколько часов! И чуть ли не тотчас после этого к машине… или к ее владельцу!.. проявлен интерес. А на следующий день, едва сев за руль, владелец погибает в автокатастрофе! В экспертизе написано, что в крови найден алкоголь, – но мы-то с тобой знаем, что Юра был единственным среди всех нас, кто не пил! В экспертизе сказано, что тормоза были не в порядке, но мы-то с