Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

многие другие обосновались не где-нибудь, а в Москве! И преспокойно вещают на русском языке едва ли не круглосуточно, причем заняв волны на лучших диапазонах! Даже Китай, наш «брат навек», и тот медитирует нас! И всего таких странных, нигде не зарегистрированных голосов на сегодня тридцать четыре! Правда, среди них есть и свои вещатели! Вот теперь скажи мне, где наши законы? Почему они допускают такое?! Я не сомневаюсь в том, что ни в Лондоне, ни в Мюнхене нет ни одной русской радиостанции, которая вещала бы для местного населения свои интерпретации мировых событий!

Вдали громыхнул гром.

– Емеля… Ты хочешь загнать меня в угол… Но я и сам не слепой, не глухой и не меньше тебя понимаю, что происходит…

– Отличная позиция… Все знать, все понимать и все разрешать… Потому нам и… все на голову… Мир смотрит на нас как на дураков… А почему бы и нет?.. Армию развалили, заводы уничтожили или позакрывали, сельское хозяйство, можно сказать, отменили, все, что накопили, – разбазарили… А главное – обобрали и унизили собственный народ… Так о каких законах ты все время твердишь, друг мой?..

Зарницы и молнии высвечивали струи дождя и контуры заброшенной стройки. Легковая машина с потушенными огнями притерлась к бетонной стене.

Вдали показались фары другой машины, они рыскали в темноте, пропадая и снова возникая, уже ближе и отчетливей. Сквозь шум дождя слышался надрывный шум мотора.

Старый фургончик уверенно преодолевал водные преграды и полосы бурьяна. Вот он приблизился к легковой машине – «Волге» остановился, выключил свет.

Люди переложили что-то тяжелое из фургона в легковушку, и машины тут же разъехались…

Дорогу теснил кустарник. Ослепляющий свет уперся в стальные ворота. Рука в перчатке оторвалась от руля и нажала кнопку дистанционного пульта – ворота открылись, машина въехала на территорию особняка.

…еще одни ворота. Машина мягко нырнула в уютный гараж и замерла рядом с БМВ.

…Операционная. На экране компьютера цветное изображение требуемых для трансплантации органов, параметры…

…резко захлопнулась микроволновая печь, поочередно включаются таймер на 40 минут и рубильник.

Одиноков отключил компьютер, закрыл чемоданчик. Гриша загрузил в лифт титановые контейнеры.

– Это в аэропорт – тебя ждут… – Одиноков надевал на руку часы. – Поспешить надо… Остальное, как всегда, Скворцу… – Он смотрел на длинный зеленый ящик, стоявший справа от лифта. – Я стал бояться этого ящика… Мне уже два раза снилось, как мы взлетаем на воздух!

– Мне это каждую ночь снится…

– Пора отдыхать…

– Давно пора… – Гриша стоял в дверях лифта.

– На Карибы поедешь?

– Почему туда?

– Крыша хороша… Вернешься – обсудим… – Дверные створки сомкнулись.

Глава 6

«Волга» катила по ночной дороге. Сквозь сверкающую стену дождя и слепящий свет встречных автомобилей едва просматривались красные габариты попутных машин. Гриша напряженно смотрел вперед. Стрелка спидометра замерла на семидесяти километрах.

Неожиданно в свете фар выросла громада стоящего на дороге трейлера, Гриша крутанул руль и вроде бы увернулся, но в то же мгновенье в бок ему ударила шедшая сзади машина. И тут же новый удар!.. И еще!.. Еще! Несколько машин сцепились в непонятный паучий комок. Звенели стекла, скрежетал металл, слышались удары и разноголосые сигналы…

Наконец все замерло, остановилось… По приемнику звучала музыка.

На лице и руках Гриши была кровь. Сцепив зубы, он попытался открыть дверь, но она не поддавалась – лишь острая боль пронзила тело. Подождал немного, почувствовав облегчение, вытащил из пазов радиоприемник и ударил им по дверному стеклу – оно осыпалось… Нашарил под сиденьем плоскую коробку, что-то подправил в ней, включил какой-то тумблер и сунул обратно.

Преодолевая боль, вылез из окна.

Вокруг была паника, и понять что-либо казалось невозможным: одна машина горела, другая, совсем рядом, лежала вверх колесами, и из нее наполовину торчало тело человека, слышались голоса и крики о помощи. Дождь лил с прежней силой.

Пробираясь ползком, на четвереньках, делая короткие пробежки между машинами, Гриша оказался у обочины. Осмотрелся, сделал еще несколько отчаянных усилий и скрылся незамеченным в темноте.

Не разбирая дороги, ломая ветки и падая в лужи, он бежал прочь. Наконец остановился, ощупал руки, ноги, грудь – жив! жив! – и обернулся.

На дороге образовалась пробка. Огонь перекинулся на соседние машины и поднимался все выше.

Из потайного кармана брюк Гриша достал крохотную коробочку, вытянул антенну, сдвинул предохранитель и нажал кнопку…

При перевозке криминального груза, на случай экстренного уничтожения улик, в машине всегда лежал изрядный запас взрывчатки. Устройство сработало мгновенно…

Мощный взрыв раздался на дороге, и все превратилось в единый бушующий пожар…

Значительно поутихший, огонь догорал на экране телевизора. Пожарные в несколько стволов заливали его, санитары тащили на носилках пострадавших, мелькали спасатели. Диктор сообщал подробности: «В условиях дождя и плохой видимости сегодня ночью на Кольцевой дороге произошла крупнейшая в этом году катастрофа: столкнулись двенадцать машин! Сама авария и последовавшие за нею взрыв и пожар унесли, по предварительным данным, семь человеческих жизней, шестнадцать человек госпитализированы в тяжелом состоянии. Масштабы аварии… – на экране в свете народившегося дня показаны искореженные обломки машин, работники милиции, зеваки, —…стали видны только утром. Сила взрыва была такова, что обломки машин, колеса и отдельные предметы разлетелись в радиусе пятидесяти метров…»

Израненный и подавленный, Гриша сидел в своем офисе и тупо смотрел на маленький экран. В дверь позвонили, еще… Наконец она распахнулась, и появилась Люся.

– Чего не открываете?! – во весь голос пропела она и тут же осеклась. – Ой, чтой-то с вами?.. Гриша… – тихонько позвала она, но тот продолжал молчать. На всякий случай Люся закрыла на задвижку дверь и осторожно приблизилась к нему. – У вас тут простыни наши завалялись… Пришла забрать…

Гриша выключил телевизор.

– Чего тебе?

– Проведать пришла… Два дня и две ночи ждала… ферейну вот принесла… – из складок халата извлекла бутылку водки и поставила на стол. – Вы сегодня какой-то не такой… – пухленькой белой рукой она осторожно провела по ране на руке Гриши. Тот молчал. Она осмелела и коснулась его лица… Стала гладить, целовать, все смелее и откровеннее. Гриша оставался безучастным. – Вы заболели? Цветик мой… Сокровище… – продолжая целовать, она села ему на колени, расстегнула пуговицы на рубашке, добралась до брюк… – Я вылечу вас, дурачок… Так все болезни лечатся… – голос ее дрожал, дыхание сбилось. – Ты чувствуешь меня… Гриша?..

Натиск был так силен, что не поддаться ему оказалось невозможным… Гриша замычал, застонал и незаметно сполз со стула. Люся самозабвенно и с полной отдачей применяла знания, почерпнутые из фильмов и новой демократической прессы. Цементный пол оказался замечательной ареной любви. С мужественной хитринкой смотрел на них со стены артист Янковский.

Лекарство подействовало. Через час, одетые и кое-как приглаженные, сидели они на единственном стуле офиса Гриши. Пустая бутылка каталась под ногами. Распаренная и счастливая Люся смотрела на своего рыцаря чистыми влюбленными глазами.

– Я тебя полюбила еще после первой