Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Егор Силыч опустил бинокль.

– Да-а… – только и сказал он.

Емеля заталкивал в барабан патроны.

Статичные мишени уже лежали на земле. Вместо них появились шесть высоких щитов.

Парни ревниво смотрели на Емелю.

Теперь револьвер находился в кобуре под мышкой, инструктор отвлекал Емелю ничего не значащим разговором. Неожиданно из-за щита выскочила мишень, изображающая вооруженного человека, Емеля отреагировал мгновенно: отскочил в сторону, упал, перевернулся и где-то на ходу, на лету трижды выстрелил!

– Зачет по второму упражнению принят, – так же буднично сказал инструктор, делая отметку в журнале; Емеля стоял на ногах и отряхивал налипшие травинки.

– Зачем он упал? – спросил Егор Силыч с легкой усмешкой. – Для эффекта?.. для зрителей, что ли?

– Человек-мишень вооружен автоматом и через две с половиной секунды после появления начинает стрелять. Стало быть, надо не только его уничтожить, но и не попасть под его пули. – Алексей Игнатьевич поднял руку, на что пожилой инструктор тотчас обратил внимание. – Полковник… Покажите мишень еще раз!

Из-за другого щита появилась точно такая же мишень – человек с автоматом. Через две с половиной секунды в стволе автомата запульсировал красный огонек.

– Почему же тогда автомат не стрелял?

– Потому что мишень была поражена менее чем за две с половиной секунды… – Алексей Игнатьевич отпил из стакана немного молока.

Егор Силыч улыбался, как ребенок, неподдельно, искренне.

– Все у вас так стреляют?

– Нет… Но каждый, кто обязан хорошо стрелять, стреляет именно так…

– Красиво…

– Когда он закончит, посмотрим, на что ты способен! – сказал Алексей Игнатьевич.

– Да нет уж… Пусть лучше мои ребята потренируются.

– Про них все ясно, займемся с тобой.

Емеля поднял взгляд, готовый стрелять по летающим мишеням и, кажется, задумался…

Глава 3

Месяц пролетел незаметно, работа валила с ног. Очередной подъезд многоэтажки где-то на окраине Москвы, Емеля рассматривал номера квартир над дверью. Нашел нужную, вошел в подъезд, затем в лифт. Потом разговор с убитыми горем родителями. Мозг уже отказывался воспринимать однообразную, страшную по своей сути информацию.

Утро, вечер, день, ночь, квартиры, лица… – все смешалось, и над всем была общая боль…

А потом едва живой добирался до своего кабинета и собранный за день материал систематизировал и «укладывал» в компьютер. За окном была душная черная ночь. Преодолевая сон и усталость, Емеля изредка нажимал клавиши компьютера. Один за другим сменялись на экране портреты юношей и девушек с лаконичными анкетными данными и стереотипной фразой: «Ушел и не вернулся» или «Ушла и не вернулась», и в уголке порядковый номер: 77… 78… 79…

А утром, вконец измученный, осунувшийся, готовил кофе. Обстоятельно, заученно, неторопливо: ошпарил кофейник кипятком, всыпал перемолотый кофе, залил кипятком, помешал ложкой и поставил на плитку. Пепельная пенка превращалась в темно-коричневую золотистую корочку.

Вошел Валерий. Из коридора донесся шум.

– Что там? – Емеля нес кофейник к столу.

– Комендант отбирает у буфетчицы диван.

– Событие…

– Он и до тебя доберется!

– Но у меня нет двуспального дивана! – Он разливал в чашки кофе.

– Зато кофе пахнет на все двадцать этажей! – Валерий взял с тарелки орешек и, плюхнувшись в кресло, остановил взгляд на мониторе с портретом Галины Сорокиной. – Все на том же месте?

– Да… Обошел сто семей, но пока не отчалил. Ни одной зацепки! В общем, холодно… Очень холодно!

– Я говорил, ты на голом месте…

– Не каркай… – Емеля взял чашку с кофе и отошел к окну. – Если хотя бы пять похищений из ста мною отобранных – а я в этом не сомневаюсь! – принадлежат одному Автору, в каждом из пяти должна быть хотя бы одна общая черточка, один общий штрих! Моя задача – обнаружить этот штрих. И тогда Автора я вычислю.

– Непомерно сложная задача…

– Сложная…

– Родные девушки ничего не добавили?

– Некому добавлять… Мать, которая видела из окна, как Галя села в машину и уехала, в больнице с инфарктом и тяжелыми осложнениями; у отца давно другая семья, а старший брат ничего существенного не сказал.

– Кто он?

– Аспирант МАИ, но работает грузчиком на Серпуховской… Разговора не получилось. То ли что-то знает и не говорит, то ли просто оглушен горем и заботами… Хочу еще раз встретиться… Может быть, даже придется понаблюдать… – Емеля обеими руками держал чашечку кофе, как бы согревая пальцы, и думал…

Через какое-то время Емеля стоял с чашкой кофе у окна в квартире Сорокиных.

– Вы, Андрей, уверены, что владелец черной машины не ее знакомый? – спрашивал он крепкого симпатичного парня. – Может, он ждал ее?

– Галя ничего от меня не скрывала.

– Она часто ездила на такси?

– Вы уже спрашивали.

– И все-таки?

Андрей грустно усмехнулся.

– В тот день она должна была прыгать с парашютом… Первый прыжок – всегда праздник, и я дал ей деньги на такси… Чтобы не устала прежде времени…

– Вы тоже парашютист?

– Теперь нет… Давно бросил.

– При ней были какие-нибудь драгоценности?

– Только бабушкино колечко… Там одного крохотного бриллиантика не хватало, и мама не разрешала Гале носить его… – Емеля удивленно поднял брови… Андрей пояснил: – Бабушка еще говорила, что кольцо без камешка – это черная дыра, в которой всякий, кто наденет его, пропадет, исчезнет навсегда…

– Стало быть, Галя не послушалась?

– Она не верила в приметы… – Раздался телефонный звонок, Андрей взял трубку: – Да… Здравствуйте… – лицо его изменилось. – А можно в другой раз? Я на работу ухожу… Ладно, приезжайте… Это отец… Сейчас приедет…

– Отец? – удивился Емеля. Парень нравился ему, охотно отвечал на все вопросы, но был замкнут и скован. Пора было уходить, а он ничего нового не узнал. Информация… информация… тонкая, детальная, деликатная, пустая, поверхностная, тайная, любая… – то, чего так не хватало ему. Какие еще вопросы он должен задать, чтобы что-то всплыло на поверхность?.. Пальцы его сжимали подоконник.

– Да… – Андрей пытался сдержать волнение. – Я говорил вам, он ушел от нас, как только родилась Галя. Мне тогда было четыре года… С тех пор мы не виделись…

– А кто он вообще?

– Не знаю… В молодости работал в райкоме комсомола… Мама говорила, у него очень большие связи, и я разыскал его… Но в тот день он уезжал за границу – у него там в больнице дочь лежала…

– Ну что ж… Не буду мешать вашей встрече… Возьмите на всякий случай. – Емеля протянул визитку. – Служебный телефон…

Андрей проводил Стрешнева до двери,

– Простите… Как вы думаете, Галя… жива?.. Скажите правду.

– Не знаю… Но может быть, и нет…

Лифт был занят, Емеля пешком спустился по лестнице, разминувшись таким образом с отцом Андрея.

Во дворе стоял представительский «Мерседес» под охраной двух лбов, тотчас подозрительно впившихся в него глазами. Емеля узнал и сверкающую машину, и крутых мальчиков, но в глазах его не отразился никакой интерес к ним. Они его точно не узнали. Емеля обогнул дом и оказался на улице.

Его непрезентабельный жигуленок стоял на том же месте, где когда-то припарковал он на минуту белую «Волгу».

Сел за руль и задумался. Минимаркет «Алаверды» со скучающим охранником, прохожие, нескончаемый поток машин – все точно