Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Он спрятал пистолет, зажал рану и побрел прочь…

Емеля сидел в машине и тяжело, коротко дышал; бледное лицо покрывал пот, а глаза не выражали боли.

Было тихо-тихо, слышалось лишь бойкое тиканье автомобильных часов.

Прихотливо кружились снежинки, падали на стекло, капот, одевая машину в праздничный зимний наряд.

Емеля терял сознание, губы дрогнули, улыбнулись… Люба прильнула к видоискателю стоявшего на треноге «Никона», навела на резкость, нажала кнопку автоспуска и помчалась к новогодней елке, где уже сидели счастливые Матрена Васильевна, Емеля и пятеро детишек. Сработала вспышка…

Емелю, еще живого, обнаружил бдительный мент, обходивший стоянку машин в зоне вылета, и это спасло ему жизнь.

Средства массовой информации, соревнуясь друг с другом, выискивали все новые и новые подробности жизни и смерти корреспондентки «ЖИЗНИ» Любови Стрешневой. Ее последняя статья, отвергнутая редактором, была опубликована сразу в двух газетах, а имя ее и фотографии несколько дней не сходили с телеэкранов и газетных полос.

На следующий день после похорон Любови Стрешневой была открыта выставка ее фотографий. Перед входом висели новые рекламные плакаты с ее портретом, тем самым, что висел когда-то на стене фотолаборатории. Вопреки предсказаниям директрисы, выставка имела редкий успех, чуть ли не каждый москвич или «гость столицы» считал своим долгом выстоять очередь и попасть на нее.

В России любят героев, особенно мертвых. Крепко и недолго.

Часть четвертая

Запасные части

Глава 1

Жизнь стала много круче. Богатые – разбогатели, бедные – обеднели. Рождаемость снизилась, смертность повысилась. В результате успешно проведенных шоково-демократических реформ население России за последние несколько лет уменьшилось на 5 миллионов душ! Умирали по-всякому: от старости, болезней, голода, холода, на войне, в огне, воде, катастрофах – дорожных, воздушных, морских, речных, природных; уходили из жизни от рук бандитов и наемных убийц, по неосторожной случайности, по своей воле и т. д. и т. д.

Эта страшная цифра не включила в себя тех, кто вроде бы и не умер, но в то же время куда-то делся, исчез, испарился. Иногда скороговоркой о них упоминают средства массовой информации: «…ушел из дома и не вернулся…» В народе их давно прозвали «невозвращенцами»…

Стрелка спидометра прилипла к отметке «140», руки уверенно держали руль, встречные машины напоминали вспышки цветных болидов. Но вот скорость упала, машина свернула на вспомогательную дорогу. Короткая асфальтированная аллея, стиснутая кустарником и старыми деревьями, упиралась в стальные ворота, машина притормозила, рука в перчатке нажала кнопку дистанционного пульта – ворота открылись, пропуская машину на территорию усадьбы.

Бесшумно приподнялись еще одни ворота – машина нырнула в гараж. Из нее вышли двое.

– Готовь контейнеры, – сказал один.

– Сколько?

– Шесть… И консервант… И холод… А пока помоги…

На переднем сиденье спала девушка. Они вытащили ее из машины и вместе с нею втиснулись в лифт. Секунда-другая, и они оказались в подвале.

Щелкнули выключатели – вспыхнул яркий свет. Это была превосходно оснащенная операционная, один из углов которой занимала микроволновая печь.

…Нагая девушка лежала на столе. Молодая грудь едва заметно поднималась при каждом вздохе. Хирург сделал в вену укол, подождал, потрепал ласково щеки и приподнял веки застывших глаз, после чего положил на специальный столик чемоданчик атташе-кейс и поднял крышку. Это был портативный компьютер. На экране возникли английский текст (ЕВРОПЕЙСКИЙ ГЕМОДИАЛИЗНЫЙ ЦЕНТР, КЛИНИКА БАХМАНА, ЗАЯВКА 1734, СРОЧНО ТРЕБУЮТСЯ ДВЕ ПОЧКИ ОТ ОДНОГО ДОНОРА), графическая схема почек с отходящими сосудами и длинный список параметров. Нажатие кнопки – все изображение сдвинулось в правую часть экрана, нажатие другой кнопки – на освободившейся части экрана появилась маленькая фотография и имя девушки-донора, аналогичная схема почек с сосудами и список параметров – все на русском языке.

…Хирург прикрыл простыней тело девушки, бросил сверху блузку, сумочку и запачканные кровью резиновые перчатки. Из-под простыни проглядывала рука с замысловатым колечком на безымянном пальце. Хирург равнодушно снял его, повертел перед глазами и положил поверх бездыханного тела.

Ассистент ловко переместил тело на узкое стальное ложе, подкатил к печи и отработанным движением впихнул в чрево сверхмощного агрегата, колечко при этом упало и закатилось под стеклянный шкаф с инструментами. Захлопнув дверку, включил сначала таймер на деление «40 мин.», затем рубильник – возник характерный низкий гул.

– Так… – как бы ставя точку, произнес хирург и снял маску. – Контейнеры с почками вези в аэропорт, остальное – Скворцу. Как всегда. Он тебя ждет… – подошел к компьютеру, на котором была картинка уже других органов и параметров, выключил его, бережно опустил крышку с погасшим экраном и закрыл чемоданчик на ключ.

…Через час с небольшим хирург вышел из дома в шортах, панаме и с садовым ведерком в руке, сделал несколько шагов по куртине и высыпал неостывшую золу под молодым деревцом и тут же заботливо полил его из шланга.

Молодые саженцы хорошо принимались и росли на этом участке.

Глава 2

Крепкие руки без устали молотили боксерскую грушу – обливаясь потом и пританцовывая, Емеля заканчивал утреннюю зарядку. На руке, животе виднелись следы заживших ран, а вдоль спины сверху донизу тянулось несколько параллельных рубцов. Наконец бросил перчатки, жадно хлебнул из бутылки глоток воды и изможденный упал в кресло.

В открытое окно заглядывало солнце, трещали воробьи, шумела проснувшаяся Москва. На экране телевизора шел блок криминальных новостей. Емеля, тяжело дыша, вполуха слушал их. Неприбранная постель, горка технических журналов на полу, современный компьютер с полным обеспечением, на стене фотопортрет Любы, тот самый, с выглядывающим на груди из-под куртки «Никоном».

Вдруг Емеля приостановил дыхание…

«Четвертого мая ушла из дома и не вернулась студентка Московского авиационного института Галина Сорокина. Рост… Была одета… На вид двадцать лет… – сообщал ведущий, а на экране застыло изображение миловидной девушки. —…Тех, кто видел ее или знает о ее местонахождении, просим сообщить по телефонам…»

Емеля бросился к дистанционному пульту, нажал кнопку, и буквально в следующую секунду картинка сменилась.

Но он успел! Отмотал записанное изображение и, напрягая память, долго смотрел на портрет девушки. Несложными манипуляциями перевел изображение на экран компьютера и через несколько секунд вынул из принтера цветной портрет девушки с номерами телефонов под ним…

Емеля вспомнил, как месяц назад сидел за рулем припаркованной «Волги» и смотрел на ту самую девушку, склонившуюся к окну его машины. Длинные волосы, улыбчивое лицо, рука на дверке машины и необычный перстенек с зеленым камешком, опоясанным мелкими бриллиантиками, – это то, что сразу бросалось в глаза.

По приемнику звучала скрипичная музыка Паганини.

– До Тушино подвезете? – спросила она.

– К сожалению, нет… Только до центра… Хотите? – Емеля улыбался, но девушка уже голосовала другой машине. Услужливо распахнулась дверка шумно подъехавшей иномарки… Секунда, другая – и машина увезла прелестную незнакомку.

«Волга» качнулась, на соседнее кресло плюхнулся Валерий.

– Нынче их на рубль пучок! – Он бросал в кейс пачки только что купленных сигарет. – Некоторые оценивают себя, правда, и в