Современный российский детектив - Анна Майская

— Для кого важно? Для тебя? — уточнила Инна, с трудом пересиливая желание, просто нажать на клавишу и прекратить этот пустой разговор.

— Ну можно сказать, что для нас обоих. Я расстался с Мариной и подумал, что, пожалуй, смог бы вернуться к тебе. Нам ведь было хорошо вместе, помнишь?

Инне стало смешно. Этот человек действительно считал себя неповторимым и единственным, так сказать — желанный сувенир для любой женщины. Он, видите ли, снизошел до звонка ей, Инне. По логике она должна была зарыдать и умыться счастливыми слезами.

— Вот что, Никита, — Инна присела на обувную полку и расстегнула сапоги. Ноги гудели, а свежая мозоль саднила и кровоточила. — Разговаривать нам не о чем, и впредь учти: ни видеть, ни слышать я тебя больше не хочу. А еще вот что я тебе скажу: ты бездарность, Никитушка! Художник из тебя никакой, да и на мужика ты не тянешь. А если ты будешь названивать сюда, то мне придется обратиться к Максу. Ты ведь помнишь Макса? До сих пор жалею, что не рассказала ему сразу же обо всех твоих подвигах, художник недоделанный! Ты меня хорошо понял, солнце мое незаходящее?

— Дура! — в ухо Инне ударили короткие гудки.

И как она могла ошибаться на его счет?! Теперь он напоминал ей китайскую подделку: сверху покрыт лачком, а под тонким слоем обнаруживается пошлое нутро, из завалящего дерматина. Краем уха от общих знакомых она слышала, что Никита пытался устраивать выставку своих картин. Наверное, на деньги, вырученные от продажи Инниных колец. Ставка была сделана большая, но, как говорится, не сыграла. Свободного художника и гения обрубили на корню… С его самомнением это была настоящая катастрофа, и Инна даже вскользь пожалела его тогда.

— А ведь Максу позвонить все же придется, тем более, что все равно собиралась спросить, что ему подарить на день рождения, — сказала Инна, обращаясь к Дашке, которая вопросительно глядела на нее, сидя на брошенном на пол шарфе.

— Ладно, пойдем-ка ужинать, подруга! А потом, судя по всему, придется поработать портнихой. Пуговицу надо будет пришить на пальтишко, а то оторвали ее, бедняжку, злые люди, с мясом! Максиму Викторовичу позвоним в процессе.

Макс был старшим братом Инны. Разница в возрасте в семь лет никогда не влияла на их дружбу. Они всегда понимали друг друга лучше остальных. Макс был единственным, кто не осудил и поддержал Инну, когда после отличного окончания филфака МГУ сестра пошла преподавать в школу. Даже родители тогда не удержались от язвительных замечаний на этот счет.

— Ну, конечно, один, после высшего юридического пошел жуликов ловить, и вторая туда же — обалдуев воспитывать! На кой черт вам тогда нужно было поступать в университеты? Надо было в училище топать! — в сердцах сказала мама. В последние несколько лет Нина Николаевна постоянно звала Инну к себе в фирму, но та постоянно отшучивалась: «Мам, вот уволят меня — тогда и посмотрим!»

Макс был майором и служил в убойном отделе. И ловил он вовсе не жуликов, хотя об особенностях своей работы предпочитал не распространяться и всегда отшучивался, говоря, что «вычислять преступный элемент» его призвание.

То, что удалось узнать от Лизы, никак не хотело укладываться в голове. Девочке действительно грозит опасность, и разобраться в этом можно только с помощью Макса.

— У аппарата! — послышалось в трубке.

— Привет, это я! Как ты там, брателло? — спросила Инна, доставая хлеб и сооружая из него и сыра бутерброды.

— О, Плюшка, молодец, что позвонила!

— Ну от тебя ведь не дождешься, вот и приходится брать инициативу в свои руки!

«Кто там, Макс? Пельмени засыпаю? Иди скорей, водка греется!» — Инна узнала этот голос. В гостях у брата был его самый близкий друг, Алексей Березин. Они вместе учились в университете, а потом вместе пришли работать в убойный.

— Это сестрица моя, Инна свет Викторовна, звонит! Помнишь еще такую? — прокричал Макс мимо трубки.

— Что это вы решили с Лешкой водку пьянствовать? Четверг отмечаете или случилось чего?

— Да нет, ничего особенного, просто Лехины соседи на днях залили ему квартиру, а вчера в попытке загладить свою вину покрасили заново стены. И эта неженка приперлась ко мне: он, видите ли, не может выносить запах краски!

— Ничего я не неженка! Это поклеп, не слушай его, Плюшка, — послышался отдаленный крик Лешки. — А башка от краски действительно раскалывается! Не веришь, давай меняться — я к тебе, а ты ко мне!

Инна засмеялась — в первый раз за этот нескончаемый тяжелый день, — представив себе «неженку» Лешку, в которого всю жизнь была тайно влюблена. Они с Максом часто после учебы заходили к ним домой, пили чай с плюшками, которые Инна всегда пекла лучше всех, готовились к занятиям, шутили, хохотали и играли в карты «на интерес». Из-за этих плюшек и прилепилось к ней ее прозвище. Она постоянно вертелась рядом, в надежде, что Алексей заметит ее. Перед каждым его приходом подолгу крутилась в своей комнате у зеркала, надевала лучшие свои платья, старалась поинтереснее уложить волосы. И даже однажды прижгла себе щипцами, на которые накручивала локоны, щеку. Но Березин никогда не видел в ней объекта нежных чувств, считая ее своей маленькой подружкой, с которой можно обсудить все свои проблемы, в том числе и своих многочисленных девушек, легонько щелкал ее по носу и опять уходил на очередное свидание. Инна страдала, плакала, переживала, писала письма, и тут же рвала их на мелкие кусочки. Она безумно боялась, что если она напрямую признается ему в своих чувствах, то он испугается, и вообще больше никогда не будет приходить к ним домой. Ну а потом Инна и сама встретила Никиту, и его образ ненадолго вытеснил Алексея из ее жизни. Инна смирилась со своей ролью подруги. С Березиным они теперь виделись очень редко, в основном на праздниках у Макса дома.

И сейчас, услышав в трубке его далекий голос, она вдруг поняла, что чувства, которые она безуспешно пыталась заглушить с помощью Никиты, никуда не делись. Инна почувствовала, что очень скучает по Лешке. Сильно зажмурившись, она попыталась отогнать не вовремя нахлынувшую тоску и переключиться на сегодняшние проблемы.

— Макс, мне очень нужно увидеться с тобой. Происходит что-то очень страшное и непонятное. Необходимо разобраться. Я не хочу рассказывать по телефону. Когда ты сможешь приехать?

— Так, сестренка, давай увидимся завтра во второй половине дня, а сейчас конспективно, что у тебя произошло?

— Да ты не волнуйся, со мной-то все