Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Я пугаюсь, что обидела его, но говорит он явно несерьезно.

Пока Дейл отпирает машину, меня мучает желание задать вопрос. Решаюсь.

– А вам можно сказать, почему вас так срочно вызвали?

Сержант садится в машину, и я испытываю страшное разочарование, понимая, что он не собирается мне отвечать. Но Дейл, кажется, передумал.

– Нашли убитого мужчину.

– В Стаффербери?

Он кивает, включает зажигание.

Мой журналистский мозг требует информации.

– Кто?

– Сейчас не могу сказать. Как только появится возможность, дам знать, и тогда определимся с интервью. Пока, Дженна.

Дейл закрывает дверцу машины, и мне не остается ничего другого, как сесть в свою. Поворачиваю ключ и вижу, как он отъезжает. Медленно еду за ним.

16

Оливия

Когда Оливия видит, что Дейл Крауфорд и Дженна уходят, она испытывает облегчение. Пока все они находились в одном помещении, ей казалось, что не хватает кислорода. Оливия слышала, что Дейл стал полицейским, а теперь ведет дело об исчезновении ее подруг. Ее очень раздражает, что Дженна уже пытается выудить из него информацию.

Уэз держится по-другому после их ухода. При них он был привычно веселым и даже слишком активным, а сейчас выглядит подавленным, словно от него здесь осталась одна оболочка, а душа отправилась вслед за ними.

– М-да, это было странно, – говорит он, вставая. С озабоченным видом натягивает свой пуховик. На тарелках осталось полно еды, потому что Оливия потеряла аппетит сразу, как только заметила Дейла и Дженну. – Как ты думаешь, о чем они говорили?

– Наверное, обо мне. – Оливия накидывает куртку. Пытается не показать, что ее голос дрожит. – Дженна постарается поговорить со всеми, кто имеет отношение к этому делу.

– Ради бога, пусть; главное, чтобы к тебе не приставала.

Оба они поражены тем, что увидели Дейла и Дженну вместе, и эта обеспокоенность мешает им нормально общаться. Уэзли берет ее за руку и ведет к выходу.

– Сегодня ко мне?

Оливия гораздо с большим удовольствием пошла бы домой, уютно устроилась бы в гостиной и вместе с мамой посмотрела бы какой-нибудь сериал, например «Только дураки и лошади» или «Друзья». Что-нибудь спокойное. То, что заставит ее забыть все остальное – страхи и черные мысли, которые изводят ее. Местом, где она могла всегда спрятаться от внешнего мира, были, конечно, конюшни.

– К нам вернуться не хочешь?

– Мы и так всегда у тебя, Лив. У меня мы будем сами по себе.

– У тебя тесно.

– Вот поэтому нам и надо найти что-то свое. Я и вправду хорошо отношусь к твоей маме и все такое, но мне хотелось бы побыть только с тобой.

Начинает моросить. Капельки дождя застывают у Уэзли в волосах. Он протягивает ей руку, Оливия послушно дает свою, и они идут в сторону Мейн-стрит. Уэз старается, как может, развеселить ее, рассказывает что-то о комедии, которую смотрел накануне, но она все равно чувствует, что он чем-то обеспокоен. Около заведения «У мадам Тоуви» на глаза попадаются Иззи и ее парень Джо, идущие навстречу. Иззи с восторгом смотрит на своего спутника, а тот смеется, слушая ее рассказ. У Оливии всегда перехватывает дыхание при виде Иззи: даже спустя столько времени она сразу думает о Салли.

Иззи улыбается, когда они проходят мимо, но ничего не говорит. Ее голова лежит на плече Джо. Когда случилась авария, ей было всего девять или десять лет. Она намного младше сестры. Как часто говорила миссис Торн, вторая дочка – счастливая случайность. Иззи всегда держалась с Оливией вежливо и по-дружески. Никогда не переходила на другую сторону улицы при ее появлении, как ее родители, не бросала на нее свирепые взгляды, как мать Кэти. Оливия рада, что хотя бы родители Тамзин уехали из города.

Они входят в темную квартиру. Уэзли снимает ее у мадам Тоуви с тех пор, как его мать выставила его за дверь. Ему тогда было под тридцать. Сначала предполагалось, что они будут тут жить вместе с Оливией. Но тогда, после аварии, ей было трудно ходить по лестнице. Сейчас то время уже забылось, да и нога после длительного лечения почти восстановилась. Конечно, прежней она никогда уже не будет, но ведь в какой-то момент Оливия боялась, что вообще не сможет ходить. Однако Уэзли тогда не стал искать другую квартиру, без лестницы. Ей иногда казалось, что в глубине души он тоже не был готов жить вместе.

Квартира крошечная. Одна комната, потолок с балками, малюсенькая кухня в углу и рядом ванная. Широкая кровать не заправлена, на безобразном кожаном кресле груда одежды. Напротив него и большого телевизора такой же страшный кожаный диван, рассчитанный на трех человек. Мебели мало. Чувствуется странный запах. Это место никогда не станет для нее домом.

Уэзли ставит чайник, устраивается на диване и жестом приглашает Оливию присоединиться.

– Ну? – говорит он, когда она усаживается рядом. – Что думаешь о том, чтобы вместе купить квартиру? Я много лет коплю. Конечно, банковский служащий зарабатывает немного, но я постоянно что-то откладываю. Вместе одолеем. Возьмем кредит на двоих.

Она рассматривает его новые кроссовки, дорогую куртку «Норд фейс», новый 49-дюймовый телевизор, шкаф, набитый дорогой игровой техникой, и плотно сжимает губы. Не говоря уже о «БМВ», которую он купил весной… Нет, сейчас невозможно об этом думать. Это слишком тяжело.

– Думаю, мы вполне могли бы купить двушку – в домах, которые строятся на другой стороне от камней, – продолжает Уэзли. – Нам вполне хватило бы и на мебель. Я знаю, что ты не любишь этот диван…

– Их скоро не построят. Если вообще построят. Ты же знаешь, местные против них. – Оливия хочет, чтобы он замолчал и дал ей выпить. В бутылке вина она утопит все свои печали.

– Уверен, что Джей Нэптон разберется с этим. Сумел же он построить домики в лесу, хотя все вокруг стонали… Ты же знаешь, какие тут люди. Они не любят перемен. Я столько лет снимаю квартиру, очень хочется вложить деньги в свое… – Он вздыхает и поворачивается к ней с обезоруживающей улыбкой. – Наше.

У Оливии сжимается сердце. Она не хочет жить в новом бездушном здании. Она вообще не хочет жить нигде, кроме своего обветшалого дома, в котором выросла, где покой и тишину нарушает только ржание лошадей. Не нужен ей вид на груду древних камней, от которых бегут мурашки по телу. И сейчас она совсем не расположена об этом думать. Голова занята Дейлом и Дженной. О чем они говорили? И что говорили