Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Вы говорили об этом полиции?

– Конечно! Правда, когда они пришли в больницу, я была еще под воздействием лекарств, мне только что закончили делать операцию. Но они приходили и расспрашивали меня несколько раз.

Я внимательно за ней наблюдаю. Не совсем уверена, что она говорит правду. Если б она сообщила полиции про шрам, была бы соответствующая запись в деле. Оливия только что придумала это, специально для интервью? Чтобы защитить Ральфа? Или оба – и Бренда, и Дейл – по какой-то причине решили не говорить мне об этом? Делаю в памяти пометку – спросить об этом Дейла при встрече.

– Этот человек со шрамом… Что еще вы о нем помните? Какого примерно возраста он был?

Руки на коленях у Оливии нервно сжимаются и разжимаются.

– Все это было так давно… Я бы сказала, под пятьдесят. Грубого вида, небритый. Несколько раз я видела его в припаркованной машине, он сидел на водительском месте. Курил.

– Он никогда не выходил из машины?

– Только однажды. Думаю, он хотел подойти ко мне. Я вела пони в поле и увидела его на противоположной стороне дороги. Он позвал меня…

– По имени?

– Нет, нет. Просто крикнул что-то типа «Эй!». Я и побежала вместе с пони, испугалась… У него был зловещий вид. Весь какой-то неопрятный… Слава богу, он не побежал следом.

– Это был последний раз, когда вы его видели?

– Да. По-моему, это случилось за день до аварии.

Обдумав услышанное, я спрашиваю:

– И с тех пор вы никогда с ним не встречались?

– Нет. – Оливия моргает. – Я спрашивала о нем Салли. В ту ночь, в клубе. Но она никого не замечала. Полиция так и не нашла ни его, ни белый фургон.

– Все это не объясняет, почему ваши фото оказались в вагончике Ральфа, – говорю я озадаченно. – Вы ни разу не видели этого человека со шрамом вместе с Ральфом?

Она отрицательно качает головой:

– Нет, им незачем было встречаться.

– Ральф что-то говорил мне про яркий свет на месте аварии, – меняю я направление беседы. – Вы тоже видели?

Оливия в задумчивости сводит брови.

– Да нет, не думаю. У меня страшно болела нога, я то теряла сознание, то приходила в себя, даже после того, как Ральф меня нашел. Я начала волноваться только на следующий день, когда полицейские пришли в больницу и сообщили, что девочки так и не вернулись домой. Но даже тогда… – она замолкает и, кажется, подбирает нужные слова. – Тогда, сразу после аварии, я считала, что они скоро появятся. Расскажут какую-нибудь забавную невероятную историю, которая все объяснит…

– Что сказал вам Ральф про яркий свет, который он видел? – Мне кажется, что она хочет уйти от ответа.

Оливия фыркает.

– Пришельцы, разумеется! Ральф всегда верил в паранормальные и сверхъестественные явления.

– Считаете, он это придумал?

– Вполне мог. – По ее тону я понимаю, что тема исчерпана, и очень боюсь, что она замкнется и не захочет больше говорить со мной. Спрашиваю, что она думает про пропавшие деньги.

Оливия распрямляется.

– Да. У нее на работе пропали наличные. Думаю, когда в полиции узнали об этом, сразу решили, что, скорее всего, деньги взяла Тамзин – и скрылась с ними.

– Вроде там было немного…

– Да, знаю. И нет никаких доказательств, что деньги взяла именно она.

– Она ведь имела по работе дело с наличными?

– Ну да, но это ведь не значит, что именно она взяла.

– Нет, конечно, нет, – соглашаюсь я.

Щеки Оливии розовеют.

– Тамзин не воровка. Она не взяла бы эти деньги. Я все время думаю, что тот, кто ее обвинил, сам и взял. Может быть, кто-то, кому было известно, что она не вернется…

– Кто, например? – Я смотрю на нее с удивлением.

– Не знаю… Кто-то с ее работы, возможно.

– Вы не верите, что они все вместе убежали куда-то?

– Нельзя представить, что все они просто убежали и ни разу ни с кем не вступили в контакт. Особенно Салли. Мы были такими близкими подругами…

Однако Оливия не выглядит уверенной. Ее губы дрожат; кажется, она себя сдерживает.

– Не понимаю, почему у Ральфа оказались мои фотографии… Он не мог за мной следить. Почему тогда? Не могу понять.

Я делаю паузу. Думаю, как бы поаккуратнее задать следующий вопрос.

– Ральф когда-нибудь давал понять, что интересуется вами… в романтическом смысле? Вы вчера плакали, когда уходили из его вагончика…

– Нет, конечно! – Ее шокирует подобное предположение. – Ральф относился ко мне как к младшей сестре. Ничего такого себе не позволял. Он даже никогда не льстил мне, не комментировал мой внешний вид, ничего такого… Нет, это просто невозможно. – Она опускает голову и смотрит на свои руки, сухие и грубые. – Вчера вышло глупо. Мы поругались. Я просто беспокоилась о нем, вот и все. Он слишком увлекался наркотиками, не следил за собой… Я считала, что он плохо выглядит, и так ему и сказала. Ральф рявкнул, что это не мое дело. Таким тоном он со мной никогда не говорил, это было… это было так не похоже на него. Он всегда держался очень спокойно. – Она будто прикусывает язык. – Не понимаю, откуда у него мои фото. Почему он их взял и почему хранил… Дейл вам их показывал?

Я киваю.

– Он подъедет попозже, чтобы дать интервью. Не исключаю, что они все еще у него. В любом случае уверена, что он захочет с вами о них поговорить.

– Он приедет сюда? – Ее приводит в ужас мысль о том, что они могут столкнуться. Невольно вспоминаю ее реакцию на нас с ним в пабе.

– Ну, не прямо сейчас…

– Я слышала, что он опять занимается этим делом.

Пламя в камине угасает.

– Да. Похоже, он всегда занимается старыми нераскрытыми делами.

Оливия плотно сжимает губы – и говорит нечто удивительное:

– Не сказала бы, что это этично.

– Что вы имеете в виду?

Она слегка наклоняется ко мне.

– Очевидно, он не сказал вам… Мне было любопытно, скажет он или нет.

Меня как будто окатывает холодной водой.

– Не сказал что?

Она откидывает с лица волосы, глаза смотрят жестко.

– Тамзин была его девушкой.

30

– Что?! – Я чуть не проливаю чай.

Оливия складывает руки на груди и очень серьезно смотрит на меня. Я уверена, что внутренне она наслаждается эффектом разорвавшейся бомбы.

– Да, у них был бурный роман.

– Он сказал, что Тамзин и Кэти учились с ним в одном классе, но ни звука о том, что так близко