Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

остальных и теперь сгорал от нетерпения после целого дня, проведенного рядом со смертью, — слишком много часов он провел там, где над его счастьем и духовным здоровьем нависла угроза. Мы торопливо приблизились к храму и купили у уличного торговца почки лотоса, фрукты и свечи. Лек прошел обряд с утонченным изяществом, затем опустился на корточки, сложил ладони в глубоком поклоне и, как я понял, скорее молился, чем медитировал.

Это заняло много времени. Я оставил его в храме и вернулся в полицейский участок, где мне сообщили, что меня желает видеть Викорн. Был уверен, что он хочет обсудить дело Митча Тернера, но, как выяснилось, разговор пошел о Леке. Босс сидел в кабинете под портретом короля и плакатом управления по надзору за преступлениями, который наглядно демонстрировал сто один изобретенный полицией способ увеличения собственного дохода.

— Он что, педик? — с ходу спросил меня полковник.

— Нет.

— Тогда почему такой женоподобный? На него поступают жалобы от мужчин. Если педик, я вышибу его вон! Только не лги в его защиту. Сейчас не время для слюнтяйства.

— Он не педик и вообще не интересуется сексом. — Викорн откинулся на спинку стула и взглядом дал мне понять, кто из нас подчиненный, а кто господин. Я понимал, что время рассказывать историю Лека совсем не подходящее, но выбора не оставалось. — Он из Исаана, деревня Напо, провинция Бурирам, что неподалеку от места, где выросли вы сами. — Полковник кивнул. — Когда ему исполнилось пять лет, произошел несчастный случай: он прыгнул сзади на круп буйвола, чтобы перебраться животному на спину. Так принято у вас в деревнях. Но буйвол взбрыкнул, и мальчик взлетел на воздух. Ему посчастливилось не угодить на рога и избежать неминуемой смерти, но, ударившись о землю, бедняга раскроил голову о камень. Врачей там не было — медицинская помощь отсутствовала. Все решили, что мальчик погибнет. Он уже стал похож на мертвеца. Почему-то у меня такое чувство, что вам известно, что произошло дальше.

Выражение лица Викорна разительно изменилось. Глаза заблестели, когда он поднялся и принялся прохаживаться по кабинету. Босс говорил, смакуя слова:

— Вызвали шамана, который развел неподалеку от головы ребенка костер из углей. Дунули дымом в лицо. Сбегали за родителями, и шаман сказал им, что они могут считать сына покойником. Оставалась одна-единственная надежда: предложить мальчика духу, чтобы тот вошел в его тело и вернул к жизни, однако после этого ребенок будет принадлежать духу, а не родителям. — Полковник повел бровями.

— Все так и было, но в данном случае кое-что не сработало, — кивнул я.

Викорн поднял палец:

— Дух оказался женским.

Я свел ладони и поднял на уровень глаз, дабы показать, как восхищаюсь его прозорливостью. Викорн вернулся на место.

— Вы ему поможете?

Он развел руками:

— Педики завезены с Запада. Транссексуалы — такое же тайское явление, как лимонное сорго. Буду его оберегать, сколько смогу, но мы должны предложить парню более приемлемое занятие.

— Он собирается начать принимать эстроген. Это может быть не просто.

— Мужчина-полицейский с титьками? — усмехнулся полковник. — А он не собирается сделать операцию?

— Не знаю. Во всяком случае, сейчас у него нет на это денег.

— Так на кой черт Лек записался в копы?

— По той же причине, что и я. Не хочет быть ни шлюхой, ни гангстером.

— Ясно, — кивнул Викорн. — Он уже нашел старшую сестру?

— Пока нет. Просил меня поговорить об этом с матерью.

Полковник задумчиво помолчал.

— Я не хочу, чтобы он работал в баре. Как насчет танца?

— Именно этим и собирается заняться. Ищет спонсора и постоянно репетирует. Очень любит классическую тайскую музыку, группу «Рамакиен».

Викорн склонил голову набок.

— У меня был кузен, тоже транссексуал. Умер от СПИДа. Был не таким уж неразборчивым в связях, но это случилось в начале восьмидесятых, когда никто не знал об этой болезни. Просто не повезло. Посоветуй-ка юному Леку вот что: если не собирается делать операцию, то пусть не пользуется липкой лентой. Она слишком жесткая, и от нее со временем появляются болячки. Матерчатый медицинский пластырь гораздо лучше. Ну ладно, ты свободен, иди. — Я уже поднялся, но босс добавил мне вслед: — Существует ли такая область, в которой ты бы не был авторитетом? — и широко улыбнулся.

Возвратившись в бар, я обнаружил, что мать куда-то подевалась, оставив музыкальную систему на попечение одной из девушек.

Я ущипнул тебя за задницу,

Я ущипнул тебя за задницу.

Ты ущипнула меня за задницу.

Ты ущипнула меня за задницу.

Ничего не скажешь, вдохновляющее произведение. Поспешно включил ноктюрны Шопена и вздохнул почти с облегчением. Вкус к настоящей музыке мне привил один немец. Когда я был еще ребенком, он на несколько месяцев нанял в Мюнхене мать, а в итоге оказался в Банкван — бангкокской тюрьме строгого режима. Одиннадцатый и двенадцатый годы моей жизни оказались для меня определяющими. В это время мать часто переезжала с места на место, и мы почти постоянно жили за границей — в Мюнхене и Париже, где ее образованные клиенты принимали на себя роль моих отцов. Там я полюбил французскую кухню, Пруста, [17]Бетховена и Ницше, Эрменеджильдо Зенью и Версаче, круассаны в «Двух макаках» и летние закаты над Новым мостом, Штрауса в исполнении человека в кожаной тужурке в мюнхенском биргартене. В отличие от матери, обожавшей группу «Дорз» и по разным причинам обладавшей в обширной коллекции пиратских DVD лишь одним оригинальным с кинофильмом «Апокалипсис сегодня», мне не нравится рок- и поп-музыка.

Я прилег на скамейки и почти задремал, но тут в дверях показалась мать, свежая и пышущая здоровьем. Мы сели за столик, она закурила, а я рассказал о своем разговоре с Викорном по поводу Лека.

— Неужели он не знаком ни с одним транссексуалом старше себя? — удивилась Нонг.

— Нет. Парень только что окончил полицейскую академию, а до этого ни разу не покидал границ Исаана. О транссексуалах знает лишь то, что видел по телевизору и что подсказывают ему собственные ощущения.

Мать покачала головой;

— Бедный ребенок. Туго ему приходится. Ему не выжить, если он не найдет опытную старшую сестру, которая посвятит его во все тайны, расскажет, что к чему, предостережет. Он такой красивый мальчик. — Нонг вздохнула. — Транссексуалам досталось больше других, когда бушевал СПИД. Я знала тысячи таких. В прежние времена девушки выпивали с ними после работы. Они были веселыми, невероятно забавными, но уж больно безалаберными. Ни на чем не могли сосредоточиться — хуже девчонок. Леку необходимо познакомиться с кем-то, кто отошел от дел, с транссексуалом лет тридцати или