Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

подтрунивать. Она говорит по-тайски как крестьянка, пересыпая речь грубоватыми выражениями. Однако может похвастаться превосходной фигурой и ослепительной улыбкой и поэтому никогда не голодала.

Лу. Вроде и посмотреть-то не на что, но и я, и мать восхищаемся ее чисто тайской леностью. В качестве эксперимента я как-то натравил на нее миссионера. (К нам время от времени такие заглядывают: белая рубашка, завязанный на маленький узел черный галстук, грустная обходительность профессионального борца с грехом, Библия в легко расстегиваемой наплечной сумке. Боюсь, мне все они кажутся на одно лицо — и мужчины и женщины.)

Миссионер : Сколько бы ты ни зарабатывала, я буду платить тебе столько же за утреннюю уборку в моем жилищном товариществе.

Лу (испуганная, расстроенная, сбитая с толку): А разве нельзя просто трахаться?

Фаранг, скажи своим проповедникам, что нельзя путать спасение души с этикой воспитательного труда. В тропиках это не проходит. Даже мусульмане и католики научились соображать, что к чему. А мы, буддисты, захватили девяносто процентов рынка благодаря тому, что два с половиной тысячелетия выставляем на продажу исключительно бездеятельность.

Соня. Ее больше нет с нами, но когда-то она считалась самой красивой на улице девушкой. Даже шрам палевой щеке в виде звездочки был ей к лицу. (Мотоцикл. Большинство шрамов на коже тайцев возникают от того, что пьяные водители пытаются слишком быстро преодолеть повороты.) Ее жизнь изменилась после того, как она посмотрела второсортный фильм с Рональдом Рейганом в главной роли. В этом фильме героиня, тоже девушка со шрамом, произнесла бессмертную фразу, которая немедленно врезалась Соне в память: «Я так жестоко искалечена. Как ты можешь меня любить?» Этот прикол понравился Соне, и она испытала его на своих клиентах: англичанине, американце и китайце. Вот что они ответили.

Англичанин : Ну что ты, дорогая. От этого я люблю тебя только сильнее.

Американец : Приезжай в Штаты. У меня есть человек, который все исправит.

Китаец : Требую десятипроцентную скидку.

Достойная ученица моей матери, Соня выбрала того, кто вернее всего устроит ее будущее, и с тех пор счастливо живет с китайцем в Шанхае. Кстати, все в соответствии с твоей системой, фаранг.

И так далее. Замечу, что любая из этих девушек, сочетающих в себе расчет и наивность, может легко одержать победу над крутейшим из крутейших, если только на стороне крутейшего не будет сам Бог.

При виде девушек смуглый незнакомец поежился и презрительно усмехнулся. Но ситуацию, спасибо Будде, спас австралиец, который в этот момент с обычной бранью появился на пороге.

ГЛАВА 8  

Жилистый, худощавый, лет тридцати шести, он, разумеется, носил имя Грег и в последние два месяца регулярно заглядывал к нам. Он подсел к Ай, которая немедленно и со знанием дела подвинулась на стуле таким образом, чтобы закинуть ногу ему на шорты. Грег словно и не заметил.

— Подай-ка мне порцию «Фостерса», Сончай. — Кивок в сторону двери. — От такой погоды замучила жажда.

— Заплати и за мою выпивку, — проворковала Ай.

— Я тебя знаю?

— Да. Я Ай.

— Тогда поставь и ей, Сончай.

Молодой мусульманин наблюдал за нами.

Ай выпила текилу одним глотком и пососала лайм с просоленной корочкой. Никто теперь не вспомнит, какой смуглолицый герой в сомбреро впервые познакомил наших девочек со вкусом текилы (согласен, возможно, это был не всадник в сомбреро, а китайский предприниматель). Но история доказала, что это был гениальный торговый ход.

— Ты заплатишь за бар? — Ай поглаживала заметно увеличивающийся под шортами член австралийца. Незнакомец, испытывая внутреннее отвращение, отвернулся и стал смотреть в стену.

— Поехали ко мне в отель — там хоть есть где покувыркаться. — Грег достал из бумажника купюру в пятьсот бат и потряс в воздухе. — Или пропустим еще по одной?

Ай с неожиданным проворством вырвала у него деньги и подала мне. Я повернулся к австралийцу и вопросительно изогнул брови.

— Наверное, малышка права, — проговорил тот. — А то нажрусь до поросячьего визга и ничего не смогу. — Он покосился на свою ширинку. — Слышь, Ай, мы с Сончаем ведем интеллектуальную беседу, а ты что делаешь?

При его худобе эрекция оказалась особенно заметна, и девочки заинтересованно уставились на его шорты, оценивая габариты мужской гордости.

— Ничего себе банан, — хмыкнула Лалита среди общих охов и ахов. — Будь с ней поласковее.

Мусульманин заскрежетал зубами.

— А со мной не надо поласковее? — притворно огрызнулся Грег. — Я бедный, одинокий австралийский фаранг в вашем большом, жестоком городе.

— Большой не город, большой — это у тебя. Погляди, как оттопырился.

Грег расхохотался:

— Вам меня не переговорить. — Быстрый взгляд в сторону мусульманина. Грег тут же отпел глаза и посмотрел на меня. Я покачал головой.

— Пойду переоденусь.

Все посмотрели вслед Ай — на попку под бикини. Кроме мусульманина. Атмосфера начала сгущаться.

К счастью, «переодевание» Ай заключалось только в том, чтобы надеть юбку и майку. Когда она вернулась, Грег успел расплатиться за спиртное и внес за нее пеню.

— Увидимся, — бросил австралиец.

Мусульманин с откровенным отвращением посмотрел, как парочка выхолит из бара.

Стоило им исчезнуть, как в клуб ворвался гигант со своей компанией, сразу заполнившей все помещение. С точки зрения Аллаха, не лучшая замена, подумал я.

— Слышь, Сончай, что ты такое крутишь? Это не музыка, настоящий отстой, тысячелетнее барахло.

Надеюсь, «Ночь в белом атласе» группы «Муди блюз» подойдет.

— Вот это лучше, целиком и полностью занялся бандой ковбоев. Пока они были относительно управляемы, но старики их племени требуют постоянного неусыпного внимания. Мне повезло: вскоре подошли еще девочки — Марли, Кат, Пинун и другие — и на каждого старика стало по одной. Польщенные гости распетушились и принялись благодарно кудахтать и сюсюкать. Девушки смеялись и едва успевали переодеваться. А когда возвращались из раздевалки, их уже ждали напитки. Мне пришлось позвонить и заказать еще текилы.

Спиртное текло рекой — все пили залпом, кроме меня и мусульманина. Он снова свернул фотографию убитого, а я недоумевал, зачем усатый торчит в баре, если его настолько раздражают старики. Я забеспокоился, поскольку меня посетило одно из моих озарений.

Здесь должен объясниться. Мы были еще подростками, когда мой лучший друг и духовный брат Пичай убил наркодилера, который обеспечивал нас яа-баа. Наши матери устроили так, чтобы мы провели год в северном монастыре под надзором высокочтимого настоятеля, который в то же время был старшим братом Викорна. Кстати, Пичай погиб в прошлом году, при расследовании дела с кобрами (я об этом писал).

Двенадцать месяцев интенсивной медитации в лесном монастыре изменили нас настолько, что