"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

мне объяснила Мередит. Она как-то поделилась, что мечтает создать блог о различных случаях из жизни женщин, в том числе и о послеродовом психозе. Эта тема ее всегда увлекала и печалила одновременно.

— И что ты ответил?

— «Конечно же нет». Более уравновешенного человека, чем Мередит, еще поискать. Любого, говорю, спросите.

Так и есть. Мало того что Мередит сама по себе оптимистка, она еще и преподает йогу, медитирует. О других никогда слова плохого не скажет. Она хорошая и ни за что в жизни не обидела бы своих детей.

— Если, по мнению полицейских, Мередит что-то сделала с Дилайлой, они сильно ошибаются! — Я начинаю закипать. Еще и вино язык развязало. Но ведь с такой версией полиция только впустую потратит время!

Джош делает большой глоток пива.

— Это еще не всё, — произносит он напряженно, почти шепотом. Затем откидывается на спинку стула, снова жадно отпивает и медленно ставит бутылку на стол. — Они нашли кровь. — Тут он наконец поднимает на нас с Беа свои голубые глаза.

Во мне резко все опускается. Я отодвигаю бокал, пить мне больше не хочется. Кровь… Это слово мгновенно меня отрезвило.

— Где?.. — спрашиваю я.

Беа с интересом подается вперед.

— В гараже.

— А сам ты до этого не замечал? — удивляюсь я.

Джош качает головой:

— Там полумрак — одна из лампочек перегорела, руки все никак не доходят поменять. Ты, наверное, представила целую лужу крови, Кейт? Нет. Когда полиция ткнула в пятнышко, я его еле разглядел.

— И все же кровь есть кровь… — произношу я угасающим голосом.

— И какие у полиции версии? — интересуется Беа, опираясь на спинку стула во главе стола.

Мы с Джошем сидим рядом. Я сочувственно касаюсь его руки, в ответ он берет мою ладонь в свою, и мы оба молчим. Не представляю, каково ему сейчас — рука дрожит. С утра у него, наверное, и крошки во рту не было, а от пива на голодный желудок хорошего не жди. Я высвобождаю руку и придвигаю тарелку с пастой, настаивая, чтобы Джош все-таки поел. Он цепляет макаронину-другую, только чтобы мне угодить, и откладывает вилку.

— Теперь полиция проверяет, совпадет ли кровь в гараже с кровью Мередит или Дилайлы. Скоро должны сказать результаты.

Интересно, что это даст? Если уж на то пошло, вдобавок к Мередит еще и Джош предстанет в неблагоприятном свете. Обвинят второго невинного человека.

Джош, словно прочитав мои мысли, признается:

— Они спросили, где я был вчера и может ли кто-то подтвердить, что я работал.

— Алиби потребовали? — недоумевает Беа, и Джош кивает. — То есть они считают, это ты что-то сделал с Мередит?

— Не знаю, что именно они считают, — говорит Джош, — просто делают свою работу.

Тактичность Джоша меня восхищает. На его месте вполне можно было потерять спокойствие — я бы точно потеряла, уже метала бы громы и молнии.

— К слову, алиби у меня есть, — сообщает Джош, но как-то неохотно, словно занимался он чем-то плохим.

В груди у меня сжимается. Неужели Джош с кем-то виделся? Неужели он изменяет Мередит?

— И где же ты был? — нерешительно интересуется Беа, очевидно думая о том же, о чем и я.

— Теперь это кажется такой глупостью… — уклончиво отвечает Джош.

Тогда Беа спрашивает с нажимом:

— Где ты был, Джош?

Тот глубоко вдыхает и на выдохе произносит:

— Играл в теннис.

Джош все рассказывает, и ему явно стыдно, что, пока с Мередит и Дилайлой творилось нечто ужасное, он был в элитном клубе на парной игре с важным клиентом. Значит, он вовсе не изменял!

— Я, кстати, выиграл, хотя какая теперь разница… — Джош нервно сглатывает, сдерживая слезы. Он не может дать им волю, когда в соседней комнате Лео — ради него нужно крепиться.

— Главное, не вини себя, — успокаивает Беа. У нас с ней гора с плеч упала — Джош не был с другой женщиной, по крайней мере в постели. — Ты ведь не знал.

— Конечно! Откуда тебе было знать? — подхватываю я.

Тут Беа решает сменить тему и вспоминает про труп, который нашли у реки, — труп Шелби. Джош признается, что никогда не сможет забыть эту картину, она всю жизнь будет его мучить. Вскрытия еще не было, но, скорее всего, Шелби умерла пару дней назад. Мне доводилось видеть животных, которые пролежали мертвыми несколько дней, — как страшно, наверное, Джошу было смотреть на вздутое, разлагающееся тело Шелби… Слава богу, что не на Мередит.

— Не думает ли полиция, что ее убил муж? — спрашиваю я.

— Не в курсе.

— Нам сказали, она была голой.

— Вообще-то да, — подтверждает Джош, — но сверху прикрыта одеялом.

— Одеялом?.. — недоуменно переспрашивает Беа.

Ну и ну! И вправду удивительно. Разве безжалостный убийца станет проявлять такую заботу? Другое дело, конечно, если он знал жертву, если она была ему небезразлична… В таком случае, возможно, и появится желание укрыть ее одеялом.

Я вспоминаю наш разговор с Джейсоном Тибоу, с акушеркой, все, что мы узнали о докторе Файнголде, и спрашиваю Джоша:

— Многое ли Мередит тебе рассказывает о своих клиентках?

— В смысле?

— Ты знал, что Шелби была одной из них?

По выражению лица Джоша все становится предельно ясно — он не знал.

— Мередит никогда не называла имен, чужие тайны для нее святое. Бывало, она говорила о том, каким придурком оказался чей-нибудь муж, или о том, что ребенок родился с какой-нибудь патологией, но при этом имен не раскрывала.

— Тогда ты, наверное, не в курсе, что Тибоу подали в суд на их акушера из-за врачебной ошибки и Мередит должна была давать против него показания, — объясняю я.

Джош мгновенно бледнеет.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он, и я рассказываю все как было. Джош с недоверием переводит взгляд то на Беа, то на меня. — Значит, вы говорили с Джейсоном Тибоу? Неосторожно вы как-то… А если именно он убил Шелби? Вдруг он и вас убил бы?

Мы с Беа не находим, что ответить. Джош нервно проводит рукой по волосам — его не на шутку пугает мысль, что Мередит оказалась замешана в какую-то опасную историю. В глазах Джоша читается отрицание, тревога: а ведь когда-то Мередит от него ничего не скрывала… Пусть, как и всегда, не называя имен, но должна же она была хотя бы упомянуть, что ей придется давать показания против врача.

— И что же, — нарушает тишину Джош, — вы серьезно думаете, что и с Мередит, и даже с Дилайлой что-то сделал тот самый доктор?

— Мы просто рассказали тебе всё, что знаем. — Я стараюсь говорить как можно мягче, ведь прекрасно