Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Она знала об этом раньше? Она не разрешала себе возвращаться к деталям того вечера, это было слишком болезненно, да и после многочисленных операций и больших доз морфина все как-то утратило четкость. Сейчас ей только кажется или такой разговор с Тамзин был? С памятью проблемы. Тем более все происходило так давно, двадцать лет назад… Сложно отделить настоящее от придуманного. Все эти воспоминания напоминают просмотр старого фильма на кассетном видеомагнитофоне; причем его уже посмотрели столько раз, что местами изображение совсем стерлось.

…Легкое движение напротив дома возвращает Оливию в действительность. Она пошире открывает шторы, сердце стучит быстрее. Уэзли? Нет, походка не его. Этот человек высокий и жилистый. Он перелезает через заборчик, оказывается на улице, фонарь подсвечивает его лицо. Оливия с удивлением узнает Дейла. Что он делает у Камней посреди ночи? Подсознательно она дотрагивается до ноги, где красуется синяк. Дейл ее нашел, но не он ли ее туда отнес? Вколол наркотик? Нет, чушь какая-то… Зачем ему это нужно? Хотел наказать ее за то, что рассказала Дженне про Тамзин? Оливия прогоняет эту мысль. Не может быть, Дейл никогда бы так не поступил. У него наверняка были какие-то свои причины не рассказывать Дженне про свою связь с Тамзин. Хотя… Мысли опять крутятся в голове. «Намечается секс». Так тогда сказала Тамзин. С кем она собиралась встретиться? Мог ли это быть Дейл? Он врал, что его тогда не было в Стаффербери? Кто стал бы проверять? Его же не подозревали.

Звук ключа в замке заставляет Оливию спрыгнуть с дивана. Уэзли вернулся. Он ходил встречаться с Дейлом? Лечь в постель и притвориться спящей? Нет. Она открыто с ним поговорит. Оливия стоит посередине темной комнаты. Он не замечает ее. В руках у него предмет, похожий на обувную коробку, он кладет ее на кухонный стол. Уэзли все делает очень тихо, это похоже на выступление мима.

Оливия ждет. Тем временем Уэзли аккуратно кладет на коробку ключи, снимает кроссовки и вынимает что-то из внутреннего кармана пальто. Это телефон. Все-таки их у него два… Сердце сжимается. Ей не верится, что он до сих пор ее не заметил. Уэзли открывает шкафчик над холодильником, до которого, как он знает, ей трудно дотянуться, и засовывает в него коробку и телефон. Пока он стоит к ней спиной, Оливия принимает решение. Она вернется в кровать и сделает вид, что спит. Если она сейчас пристанет к нему с расспросами, он просто соврет. Или разозлится. Или скажет, что она сумасшедшая. А так Уэзли ничего не узнает. И завтра можно будет туда заглянуть.

Оливия вертится в кровати, делая вид, будто потягивается во сне, плотно зажмурив глаза, и чувствует, что он рядом.

– Лив? – тихо говорит Уэзли, проводя рукой по ее волосам. Кровать прогибается под его весом. – Не спишь?

Она что-то ворчит, не открывая глаз. Пусть он считает, что она ничего не знает. Она поговорит с ним, когда узнает больше о его делах. Оливия чувствует, как он ложится рядом, к ней спиной; слышит, как он начинает храпеть. Она подождет утром его ухода на работу, и после этого попробует узнать, что он замышляет.

Ее мобильник ярко вспыхивает, освещая часть комнаты. Оливия волнуется, не заметил ли это Уэзли, но он даже не шевельнулся. Она берет телефон. Кто может писать в такое время?

Сообщение от матери. Всего одна строчка, которая заставляет ее похолодеть. Она не рассчитывала когда-либо увидеть это.

Нам надо поговорить о твоем отце.

37

Дженна

Я так и не смогла заснуть после того, как увидела в камине записку. В моем доме побывали только двое – Дейл и Оливия. Вероятно, это сделал кто-то из них. Вспоминаю о том, как Дейл мне помог: предложил отвезти Оливию домой, привез рыбу с картошкой на ужин… Но, возможно, у него был какой-то свой мотив? Мог ли он взять записку, пока накрывал на стол? Или ее уже там не было? Нашла ли ее Оливия, пока я выходила в туалет?

Внезапно слышится звук подъезжающей машины. Выскакиваю из постели, накидываю на себя халат и раздвигаю шторы. За окном темно, даже маленькие лампочки на ветках не горят. Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться. Наверное, мне это приснилось. Ничего не происходит. Я уже собираюсь снова лечь, когда слышу собачий лай и вижу движение. Очень сложно разглядеть детали, в темноте плохо видно. Но, кажется, я вижу человека с собакой. Большой собакой, типа немецкой овчарки. Сердце начинает стучать быстрее. Они идут к домику напротив, и это не мое воображение: в маленьком окошке мерцает свет. Я убеждена, что это тот самый человек с овчаркой, но сейчас трудно сказать наверняка. Я не уверена, что он один. Может, кто-то внутри ждет его возвращения? Смотрю на часы. Первый час. Хочу сфотографировать его, но за окном слишком темно. Прокручиваю список контактов в поисках номера Дейла. Немного колеблюсь. Можно ли ему доверять? Я должна доверять ему. Он детектив, хороший парень. И у меня нет выбора.

Дейл берет трубку сразу же.

– Ну, как вы там? – Голос у него мягкий.

– Человек, о котором я вам говорила, с немецкой овчаркой, он вернулся! – выпаливаю я. – Вижу его. Он идет к домику напротив.

– Понял, сейчас буду.

Дейл заканчивает разговор, а я продолжаю свое наблюдение из окна. Мужчина смотрит в мою сторону. На нем пальто с капюшоном, но я и без него не смогла бы рассмотреть лицо. Слишком далеко. Закрываю шторы и чувствую, что промерзла до костей. Может быть, именно этот человек убил Ральфа, напал на меня и оставил дохлых птиц на моем крыльце?

В ожидании Дейла я хожу из угла в угол. Спать уже совсем не хочется, адреналина в крови хватает. Возвращаюсь в спальню, натягиваю джинсы и свитер прямо на пижаму. Сбегаю вниз и выглядываю в окно, опасаясь, что за это время что-то произошло. Но свет в доме напротив пропал, и никакой активности не заметно. Все вокруг неприятно черно. Здешняя темнота какая-то плотная и вязкая, не такая, как в Манчестере.

Темноту прорезает свет фар, подсвечивая мелкий дождь. Мне видно, как машина прыгает на ухабах. Слава богу, это Дейл. Он тормозит рядом с моей «Ауди» и выходит, держа в руках мощный фонарь, ярко освещающий дорогу. Я бегу к двери, распахиваю ее.

– Вы сказали, в том доме? – Дейл направляет луч света на «Фоксглоув». Он не здоровается.

– Да. Сейчас, я только возьму пальто.

– Нет, оставайтесь здесь. Там может быть опасно.