Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Это было ужасно – как будто все мои внутренности пронзило копье. Я задыхался, безуспешно пытаясь глотнуть немного воздуха и ощущая во рту привкус желчи. Я старался не открывать глаза, боясь, что их снова поразит боль. Тут я вспомнил о Кэтлин, и мне стало страшно. Она могла пострадать из-за того, что оказалась в моем доме в тот момент, когда эти негодяи устроили засаду.

– Пожалуйста, – произнес я как можно жалобнее, но тут же острая боль снова обожгла меня, и я не мог сдержать стона.

Автомобиль, если это был автомобиль, круто свернул, меня отбросило в сторону и прижало к чьим-то ногам. Когда боль немного утихла и я начал соображать, я понял, что лежу на полу легковой машины, а не фургона, между передним и задним сиденьями. По звуку я понял, что это машина с автоматическим переключением передач. Теперь я знал, что один человек сидит на сиденье справа от меня, я подвинулся, чтобы узнать, есть ли второй – слева, но как только я пошевелился, кто-то сильно ударил меня по голове. Они хотели, чтобы я лежал молча и неподвижно. Я понял, что их желания следует исполнять. И я лежал теперь молча и неподвижно.

Я по-настоящему испугался, если этим словом можно определить охвативший меня панический ужас. Эти люди были специалистами в своем деле. Они захватили меня с умением, свидетельствовавшим о длительной практике. Ничего не подозревая, я, как младенец, угодил прямо в расставленную ими ловушку. Они мгновенно скрутили меня и теперь везли неведомо куда, а я был совершенно беспомощен. Когда я пытался пошевелиться, меня били. Они дрессировали меня, как собаку, принуждая подчиняться, и я не мог оказать им никакого сопротивления. Если эти люди решат убить меня, то и умру я как собака.

Машина съехала с дороги – я почувствовал, как она качнулась, переезжая бордюрный камень, затем раздался хруст щебенки под шинами. Я не имел понятия, сколько времени мы ехали и где мы находимся.

Машина, по-видимому, въехала в какое-то замкнутое пространство. Звук выхлопа гулко отражался от стены. Затем двигатель выключили, и я услышал, как открылись дверцы – все четыре. Чья-то рука, ухватив конец веревки, которой я был связан, с необычайной силой потянула меня, вытащив из машины на холодный твердый пол.

Я почувствовал, как кто-то наклонился надо мной. Что-то холодное коснулось моей щиколотки, похоже, лезвие ножа. Я взвизгнул от страха, но нож просто перерезал веревки, которыми были стянуты мои ноги. По-прежнему на голове был плотный мешок, а руки связаны за спиной, но остальные веревки развязали.

Меня толкнули, и я чуть не упал, так как еле мог ходить. Я стоял босыми ногами на бетонном полу. Куртку с меня также сняли, и теперь, насколько я мог судить, на мне были только джинсы, нижнее белье, рубашка и свитер. Мой револьвер исчез, как и все остальное. Меня снова подтолкнули, и я послушно заторопился, но ударился пальцами ноги о каменную ступеньку, упал, затем поспешно поднялся, пока меня снова не ударили. Похоже, я оказался в коридоре, устланном толстым ковром. Вдруг стало тепло.

Невидимая рука остановила меня. Я услышал звук отворяемой двери. Рука повернула меня направо, легонько толкнула вперед, и я почувствовал, что сейчас нужно идти осторожно, и действительно, моя нога повисла в воздухе. Я охнул от испуга, думая, что сейчас упаду в какую-то бездну, но та же рука поддержала меня, и я понял, что они просто направляют меня по деревянным ступенькам лестницы.

Я спустился в какое-то помещение, должно быть в погреб. Сопровождавшие меня люди громко топали по ступенькам, а затем их шаги стали отдаваться эхом от голых бетонных стен. У подножия лестницы меня снова толкнули вперед, а затем вновь остановили. Они хотели, чтобы я стоял спокойно.

Я подчинился. В подвале было холодно, и я дрожал. Было тихо.

Затем лезвие ножа перерезало путы у меня на руках, и веревка упала на пол. Я напрягся, ожидая, что нож вонзится мне в живот, но ничего такого не произошло. Я стал растирать кисти рук, а затем поднял их к мешку, надетому на голову.

Немедленно на меня обрушился удар дубинкой, точно нацеленный на почки.

Я закричал от боли и чуть не упал, но меня удержали в стоячем положении. Красные волны невыносимой боли нарастали во мне, затем убывали, затем снова нарастали. Боль велела мне стоять смирно.

И я стоял смирно.

Невидимые руки стали стаскивать с меня свитер. Я бессознательно отступил назад, и меня снова пронзила ужасная боль. Удар был умелый, рассчитанный на максимальный эффект. Я согнулся, пытаясь приглушить боль, но меня выпрямили.

Лишенный всякой возможности сопротивляться, всхлипывая от боли, я поднял руки кверху. Кто-то сдернул с меня свитер. Мешок, завязанный на шее, остался на месте.

Чьи-то пальцы прикоснулись к моему горлу. Прикосновение было легким и щекотным. Легкость прикосновения испугала меня, но оказалось, что они просто расстегивали пуговицы у меня на рубашке. Я содрогался от страха, пока эти пальцы скользили по моей груди и животу, а затем вытаскивали рубашку из джинсов и стягивали рукава.

Потом пальцы прикоснулись к животу. Я замер. Но они лишь расстегнули мне брючный пояс и молнию на джинсах. Потом с меня стянули брюки и трусы. Покорно, и даже стараясь помочь своим мучителям, лишь бы они не били меня, я сбросил с себя одежду.

Так я стоял – голый, избитый, трясущийся.

Теперь пальцы неизвестного мучителя снова коснулись моего горла. Я тихо застонал, но тут же понял, что эти теплые пальцы развязывают тесемки мешка. Человек отступил на шаг назад и стащил мешок у меня с головы. И хотя свет почти ослепил меня и глаза все еще щипало от нашатыря, я смог наконец увидеть, где я нахожусь и что за люди вокруг меня.

Прямо напротив стояла Сара Син Теннисон – она держала мою одежду. Рядом с ней стоял высокий, хорошо сложенный человек в черном шерстяном шлеме с прорезями, какие любят надевать боевики ИРА, когда позируют перед журналистами. Вязаный шлем скрывал все лицо, кроме глаз и рта. Видны были голубые глаза и усы, все остальное прикрывала маска. Черный свитер, черные брюки, на ногах черные ботинки, а руки в черных перчатках. Я чувствовал, что у меня за спиной стоит по крайней мере еще один человек, но не решался оглянуться.

Мы находились в совершенно пустом подвале с каменными стенами, только свернутый кольцами садовый шланг для поливки был присоединен к крану над укрепленной на стене металлической