Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

раковиной. Обширное помещение явно принадлежало большому дому, и похоже, он был заброшен. Деревянные ступени слева от меня вели к закрытой двери. Подвал освещался единственной электрической лампочкой. Лампа светила тускло, но и этого оказалось достаточно, чтобы ослепить меня в эти первые секунды.

В самом центре цементного пола был слив – при данных обстоятельствах это, как и наличие резинового шланга, выглядело устрашающе.

Кроме моей одежды, Сара Син Теннисон держала большие портновские ножницы с черными ручками и стальными лезвиями длиной не менее фута. Убедившись, что я обратил на них внимание, она молча стала резать мою одежду на куски. Сначала она изрезала рубашку, затем свитер, потом трусы, наконец, джинсы. Она работала не торопясь, как бы подчеркивая процесс разрушения и часто поглядывая на меня, чтобы удостовериться, что я все это вижу. Понемногу она превратила мою одежду в кучу лоскутьев, сваленную у ее ног. Лязганье ножниц в этом мрачном подвале придавало всей обстановке зловещий оттенок. Эта немая сцена, по ее замыслу, очевидно, должна была особенно подчеркнуть мою физическую уязвимость. Я был гол, как червяк, и не мог надеяться на спасение, не будь на то воли моих мучителей. Я превратился в нагое, дрожащее от страха, полностью подвластное им существо. Каждое движение ножниц напоминало мне, что я нахожусь в полной зависимости от сомнительного милосердия Сары Син Теннисон и ее товарищей. И чтобы окончательно обозначить мою подневольность, Сара, уничтожив мою одежду, устремила свой взгляд на мой съежившийся член и широко раздвинула ножницы, так что сверкнули лезвия. Я сжался еще больше. Она улыбнулась, торжествуя. Унижение мое было полным.

– Сейчас вы будете отвечать на наши вопросы, – сказал человек в маске, стоявший рядом с Сарой Син Теннисон. Его голос породил у меня первую догадку о том, кто были мои похитители, – он говорил с тягучим североирландским акцентом, таким резким и неприятным по сравнению с чарующе напевными интонациями, характерными для Южной Ирландии. – Где находится судно?

Мне нужно было найти способ уклониться от ответа. Господи, не мог же я так вдруг сдаться.

– Какое судно? – спросил я и тут же взвыл от боли – за моей спиной был не один человек, а двое, и оба они одновременно ударили меня. Я упал, и на этот раз никто не стал поднимать меня, напротив, человек, задавший вопрос, тоже ударил меня ногой. А затем уже все трое принялись обрабатывать меня, нанося короткие резкие удары, которые причиняли мне жгучую, пронизывающую все тело боль. Я уже потерял контроль над своим желудком и мочевым пузырем, и, когда они остановились, я был весь мокрый и грязный.

Сара Син Теннисон не участвовала в процедуре избиения, а просто наблюдала с легкой улыбкой на лице. Все трое избивавших меня мужчин были в масках, в перчатках, и все в черном с ног до головы. Они были мастерами по части мучений и унижений, и я предположил, что они проходили обучение не у палачей, а у психиатров. Я вспомнил безымянных людей, которые прибывали из Белфаста в Ливию для обучения современной технике допросов, и я понимал, что мне придется сказать им все – иного выхода не было. Разумеется, мне хотелось быть мужественным и стойким. Хотелось подражать людям, утверждавшим, что не дали себя сломить во время допросов в подвалах полицейского управления Кастлри, но в Белфасте хорошо знали, что все эти рассказы – пустая похвальба. Все рано или поздно сдавались – единственная разница состояла в том, что одни выдавали свои тайны под мучительными пытками, а другие быстро выкладывали все сами.

– Вставай! – приказал мне человек в черном. В его голосе не было никаких эмоций, он говорил бесстрастным тоном, и было ясно – этот человек делает свою обыденную работу.

Я с трудом поднялся на ноги. Я судорожно рыдал и стонал, у меня болело все, боль стала как бы моей второй кожей. Один из них подошел к стене и развернул шланг. Он отвернул кран и повернул на меня струю воды. То, что меня поливали ледяной водой, не было частью пыточной процедуры – они просто хотели меня помыть.

Вскоре я был чист, но зато трясся от холода, как осиновый лист. Зубы у меня стучали, и я издавал слабые стоны.

– Молчи! – приказал человек, стоявший рядом с Сарой.

Я послушно замолчал. В подвале воняло испражнениями и мочой.

– Давай-ка я изложу тебе правила допроса, – сказал человек спокойным, убедительным тоном. – Ты рассказываешь нам все, что мы хотим знать. Если скажешь, будешь жить, я тебе это обещаю. Если не скажешь – умрешь, но сначала будешь долго мучиться. Никому из нас не хочется причинять боль, но мы используем это для дела. Итак, где находится судно?

– Оно прибудет палубным грузом. – Зубы у меня лязгали, я с трудом закончил фразу.

– Прибудет в Бостон?

– Да, да, – подхватил я, – совершенно верно, в Бостон.

– Когда?

Я замешкался, прислушиваясь к звукам у себя за спиной, но те двое просто переступали с ноги на ногу.

– Мне не указали точной даты, но приблизительно через шесть недель. – Я торопливо проговорил последние слова, боясь новых побоев.

– Кто они?

– Доставители груза.

– Наименование компании?

– «Экспортасьон Лайетано».

– Фирма в Барселоне?

– Да.

С моего трясущегося тела стекали в сток ручейки воды, следов крови не было. Эти люди избивали умело, не нанося сильных наружных повреждений, – это были мастера своего дела.

– Ты сам договаривался о доставке судна? – Человек с ольстерским акцентом говорил совершенно бесстрастно, как банковский клерк, задающий клиенту необходимые скучные вопросы.

– Да, я сам договорился о доставке судна.

– Наименование судна?

– Оно называлось «Корсар». Я изменил его название на «Мятежную леди».

– Опиши судно.

Дрожащим голосом я описал судно: шлюп сорока четырех футов в длину, с кокпитом в центре, с совковой кормой и глубоким тяжелым килем, окрашено красной противоракушечной краской ниже ватерлинии и белой краской – выше.

– Сколько золота на борту?

– Пять миллионов долларов.

После небольшой заминки бесстрастный, как метроном, голос продолжил задавать вопросы:

– Опиши, где именно спрятано золото.

Я рассказал о фальшивом настиле в кают-компании, о том, что его нужно поднять, и тогда под стекловолокном обнаружится слой золота, перемешанного с песком.

– Имеются ли регистрационные бумаги судна?

– Да.

– Где они? – В голосе послышалось нетерпение, обещавшее наказание болью.

– Они в моем доме. – Я солгал, потому что не хотел подставлять Джонни. И тут же вскрикнул, потому что последовал сильный тупой удар по почкам, а когда я падал, меня ударили по шее. Я со стоном рухнул на мокрый пол.

– Вставай.

Я с трудом