Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Я, конечно, не совсем уверен, – сказал он со своим мягким акцентом, – потому что, понимаете ли, версия очень необычная. Но, учитывая свидетельство молодого человека, мы можем уже на данном этапе судить по фрагментам стекла и состоянию велосипеда.

Оба полицейских и мистер Кэмпион смотрели на него с вежливым недоумением.

– Какого именно стекла? – нетерпеливо спросил суперинтендант.

Йео тоже заинтересовался.

– Вы говорите о мелких крупинках толстого стекла, обнаруженных на теле Дьюка? – уточнил он. – Я и сам об этом думал. Так что скажете, сэр?

Майор, хотя и решился на откровенность, был осторожен.

– Вы должны понимать: сейчас я не делаю заключения, – предупредил он. – Прежде чем я смогу убедиться, что корпус фары совершенно водонепроницаем, придется проделать огромную работу. Нужно будет все сопоставить, а то адвокат с мозгами сделает из нас в суде идиотов. Юристы, как вы понимаете, народ непростой.

– Так далеко вперед мы не заглядываем, – сухо заметил суперинтендант. – Мы пока вообще не знаем, будем ли производить арест. Вас, военных, могут куда-нибудь отправить. А может, дело вообще окажется политическим, вне нашей компетенции.

Инспектор, однако, уловил главные слова.

– Фара велосипеда? – спросил он.

– Да-да. Насколько мы видим… Хотя пока еще не могу сказать определенно. – Майор явно разволновался. – Граната была внутри велосипедной фары, там, куда помещают батарейку. Иногда такие фары включаются просто поворотом, и я лично предполагаю – повторю: вывод не окончательный, – что хозяин велосипеда, когда попытался включить фару, взорвал гранату. Это объясняет все факты – и состояние велосипеда, который был поврежден довольно необычно, и мелкие осколки толстого стекла на теле одного человека, и общее направление разрушений, а также то, что никто ничего не кидал, и… – Он замолк.

Никто, кроме мистер Кулверта, даже не притворялся, что продолжает его слушать. Оба полицейских уставились друг на друга, напряженно размышляя, а Кэмпион замер и сидел, глядя перед собой, и мысль его металась от одного жуткого предположения к другому.

– Он привез ее с собой! – выпалил Йео. – Боже милостивый, он сам ее привез!

– Вам нужно будет установить, какая именно была фара, и найти мне такую же для сравнения с фрагментами, – заявил майор, совершенно не замечая, что произвел настоящую сенсацию. – Это очень важно, если дело дойдет до суда. Потом женщина из поезда, о которой вы рассказывали. Она, значит, видела взрыв. Если бы ее допросил кто-нибудь из нас, она могла бы припомнить множество мелких деталей, вначале показавшихся ей несущественными, и мы получили бы уйму материала для доказательной базы. Я думаю, там был взрыватель с небольшим замедлением – секунды на две-три. Так и работать с ним безопаснее. И Конрад, после того как повернул фару и тем самым удалил предохранитель, вполне успел бы передвинуть велосипед или даже что-то сказать. Но, насколько нам известно, он не делал попыток спастись. Я, видимо, не все понимаю. Что он вообще себе думал? Это был какой-то протест?

Две последние фразы прозвучали одновременно с репликой суперинтенданта, который медленно поднял голову:

– Конрад был совершенно не в курсе. Наверняка так. Он ничего не знал. Ни о какой гранате понятия не имел.

Йео встал.

– И получается, все пострадавшие… – начал он, и его круглые глаза расширились. От обрушившейся на него правды инспектор побагровел. – Так это ошибка! – выкрикнул он. – Ошибка! Взорваться должно было не там, а где-нибудь на пустынной дороге. Ошибка. Неудачное покушение.

Несколько мгновений Йео стоял, ошарашенный открытием, затем ему в голову пришла еще какая-то мысль, и он кинулся к своему портфелю.

– Оутс, – произнес он нетвердым голосом, – вот здесь все есть. Велосипед подарили Конраду члены клуба. Собирал деньги и организовал доставку секретарь. Его фамилия Говард. Где-то у меня есть его показания. Конрад ему не нравился. Это понятно из многих его высказываний. Я сразу обратил внимание. На платформе в момент взрыва его не было, а еще – самое важное! – он работает на аптечном складе. Я только что вспомнил.

Мистер Кэмпион поднялся со стула в уголке и медленно вышел на середину комнаты. Говорил он тяжело и стоял, обмякнув, словно вес собственного тела стал для него невыносимой тяжестью.

– Боюсь, это все не то, – сказал он, не обращая внимания на удивленный взгляд старшего инспектора. – Велосипед Конраду подарили несколько недель назад. Вы найдете уйму доказательств, что он везде с ним носился, будто женщина с новой сумочкой. Но до того как поехать в воскресенье в Берли и сесть на поезд до Борбриджа, он не видел своего велосипеда целых пять дней. Все пять дней машина стояла в Белых Стенах, в гардеробной.

– Это где? – резко спросил инспектор.

Вместо Кэмпиона ответил Оутс:

– Загородный дом Джимми Сьютейна. Тот актер, про которого нам Блест рассказывал. Помнишь?

Глава 20

– Мистер Кэмпион… – Старший инспектор поставил стакан – он скромно угощался пивом – и доверительно нагнулся над белой скатертью. – Когда вчера вечером вам позвонил Сьютейн, что вы ему сказали?

Время ланча уже прошло, и в душном верхнем зале у Бонини было почти пусто. Йео и Кэмпион сидели в уголке у окна, выходящего на Олд-Комптон-стрит: здесь тихое бормотание старшего инспектора достигало только тех ушей, которым предназначалось.

Кэмпион сегодня выглядел подтянутым и потому казался старшему инспектору, воспринимавшему его как нечто небрежно-изящное, более умным. Он задумчиво поморгал, наконец догадавшись о причине внезапного и настойчивого приглашения на разговор тет-а-тет. Сидевший напротив него инспектор, такой квадратный и нелепый, нравился ему все больше и больше. Знакомы они были уже давно, но знали друг друга в основном со слов общих знакомых, а теперь впервые сотрудничали.

– Он просил меня приехать, – честно ответил Кэмпион.

– А почему вы не поехали? Вы же не против, что я расспрашиваю? – Йео дружески улыбался, но держался настороженно: как ценный специалист, да еще личный друг суперинтенданта, мистер Кэмпион требовал бережного обращения.

– Решил не вмешиваться.

– Ясно-ясно. Вполне вас понимаю.

Инспектор, однако, не совсем успокоился. Он попробовал зайти с другой стороны.

– Дело это первостепенной важности, – заметил он. – Мы должны найти убийцу. Сегодня утром я был у начальника полиции и помощника комиссара. Мне предоставили все полномочия, и я вправе привлекать к расследованию кого сочту нужным. Расследование приоритетное. Человек, которого мы ищем, опасен. Можно сказать, враг общества, верно? Если это частное лицо, способное изготавливать не более и не менее как настоящие боеприпасы, и ему все равно, кто погибнет, такого обязательно нужно остановить. – Йео говорил очень серьезно, глаза у него расширились, нос казался еще меньше, и походил он на актера, исполняющего комическую роль. – Обязательно, – повторил он. –